1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

По Германии

"Штази" и самый страшный этап в истории ГДР (2)

8 февраля 1950 года на 10 заседании Народной Палаты - парламента ГДР - министр внутренних дел Карл Штайнхоф (Karl Steinhoff) внёс предложение создать новое министерство – государственной безопасности.

default

Пограничные столбы, карты, подслушивающие устройства и т.д. - в музее "Штази".

8 февраля 1950 года на 10 заседании Народной Палаты - парламента ГДР - министр внутренних дел Карл Штайнхоф (Karl Steinhoff) внёс предложение создать новое, уже 15 по счёту, министерство – Министерство государственной безопасности.

Его необходимость объяснялась так: "Это необходимо, поскольку в последнее время участились нападения на советских солдат, проходящих службу в ГДР. Шпионы, диверсанты и саботажники всё громче заявляют о себе. Для защиты социалистической родины надо иметь сильное учреждение, способное бороться не только с внутренними врагами, но и с происками империалистических спецслужб".

Народная Палата с готовностью принимает предложение министра внутренних дел, и уже 24 февраля 1950 года президент ГДР Вильгельм Пик (Wilhelm Pieck) подписывает документ о создании Министерства государственной безопасности. Министерство вошло в историю под пренебрежительным выражением "Штази". Но это не кличка, а всего лишь сокращённая форма слова Staatssicherheit - госбезопасность. С рождением "Штази" начался новый - самый страшный - этап истории ГДР.

Равнение на СССР

Нетрудно догадаться, что крёстным отцом этой организации стал Лаврентий Берия. Равнением на СССР и его госбезопасность объясняется и тон, и выбор лексики Эриха Мильке (Erich Mielke), который практически полвека бессменно руководил "Штази":

Erich Mielke vor der Volkskammer

Эрих Мильке возглавлял МГБ ГДР с 1957 по 1989 год.

"Даже если у нас в республике и нет условий для существования внутренней антисоциалистической оппозиции, то всё равно присутствует достаточно вражеских элементов с явными антисоциалистическими взглядами. У нас достаточно внутренних врагов социалистического строя. Их немало! Это я ещё мягко выразился".

Немцы к тому времени уже изрядно подзабыли Маркса. 12 лет философию "Капитала" вытеснял более понятный и доступный труд "Майн Кампф". Поэтому в 1950 году в молодой ГДР и возникла настоятельная потребность в органе, способном политически просветить восточных немцев, а если надо, то и помочь им встать на путь истинный, уберечь от тлетворного влияния соседей и родственников из ФРГ. Именно тогда в ГДР родилось крылатое выражение: "учиться у СССР - значит учиться побеждать".

Эта мысль обыгрывается немецкими сатириками и политиками до сих пор, но тогда немцам было не до смеха. Сотрудники советского НКВД - МГБ помогали восточным немцам сотворить искомое по образу своему и подобию, делились не только опытом, но и методами работы. Выражения "враг народа", "троцкист", "вредитель", контрреволюционер также быстро вошли в обиход, как и "Герой социалистического Труда", ударник производства, "закрома родины".

Старые заключённые старых тюрем

Уже в начале 1950-х годов советские оккупационные войска начали постепенную и планомерную передачу всех объектов хозяйства в руки молодого правительства ГДР. Органам юстиции и госбезопасности были переданы советские спецлагеря и тюрьмы со всем находившимся в них "спецконтингентом". Кстати, это были те же самые лагеря Бухенвальд, Заксенхаузен, Бауцен, где содержали своих противников нацисты. Более того, некоторые из политзаключённых, попавших в эти лагеря при нацистах, оставались там и при советской оккупационной власти, и при новой ГДРовской.

По далеко неполным данным, в начале 1950-х годов в ГДР было 3,5 тысячи политзаключённых. Те, что находились в лагерях и тюрьмах СССР, в это число не входят. В том же году молодая восточногерманская юстиция продемонстрировала свою преданность режиму в ходе так называемого Вальдхаймского процесса. 32 человека были приговорены к смертной казни, тысячи сосланы на каторжные работы в ГУЛАГ или посажены в местные тюрьмы по обвинению в совершении военных преступлений и сотрудничестве с нацистами.

Среди обвиняемых было немало молодых людей, которые никак не могли участвовать в войне. О надуманности обвинений говорит тот факт, что уже в 1952 многие из оставшихся в живых были освобождены, а после 1989 года все были реабилитированы.

Растёт численность госбезопасности

Чтобы держать под контролем все сферы деятельности в ГДР, "Штази" было вынуждено постоянно расширяться. Эта тенденция сохранялась вплоть до 1989 года. На момент смерти Сталина в марте 1953 года в аппарате "Штази" было 10 000 человек. Через год их число удвоилось. Кстати, в этом коммунисты переплюнули Гестапо: там в самые "лучшие" его годы было меньше людей. Ещё быстрее развивалась сеть сексотов - секретных сотрудников, которых в "Штази" застенчиво называли информантами. Только с 1950 по 1952 год было завербовано 30 тыс. человек (при численности населения 15 миллионов).

Aktenberge im Gauckarchiv

В архиве Штази.

Тогда же кто-то в МГБ подсчитал, что, если вербовка будет продолжаться такими же темпами, то уже к 1963 году каждый второй гражданин ГДР станет им, точнее, "и-эм" (это сокращение слов inoffizielle Mitarbeiter - неофициальный сотрудник). В 1960-х годах численность "Штази" увеличивалась ежегодно на 3-3,5 тысячи сотрудников. Это было связанно, как с внутренними факторами (постройка Берлинской стены в 1961), так и внешними раздражителями, типа венгерского восстания или "пражской весны". В 1989 году на одного сотрудника "Штази" приходилось 77 граждан ГДР.

Все, кто не вписываются – преследуются

"Штази" занималась преследованием всех, кто не вписывался в концепцию счастливого социалистического общества. Все организации и кружки, занимающиеся общественной деятельностью и не управляемые из центра, объявлялись незаконными. Так, например, было арестовано и брошено за решётку 2800 членов секты "Свидетели Иеговы". Сама же секта, преследовавшаяся при Гитлере, была запрещена за ведение пропаганды против существующего строя и шпионаж в пользу США.

Закат "Штази" начался после демонстраций сентября-октября 1989 года. 9 ноября в Лейпциге на очередной марш протеста против ГДР и "Штази" вышли 70 000 демонстрантов. Эрих Хонекер на заседании политбюро предложил ввести в город танки. Для устрашения. Не для подавления восстания. Но остальные члены политбюро высказались против - танки могли испортить исторические мостовые в городе ярмарок, что, в свою очередь, могло увеличить недовольство масс. 18 октября 1989 года Хонекера сместили, хотя и в "Штази", и в политбюро были люди, которые надеялись на возможность сохранить свою власть при помощи советских танков.

"У нас было всё оружие. Сейчас многие утверждают, что они, мол, были организаторами мирной революции в Германии в 1989. Хотя это была даже и не революция, а самая настоящая контрреволюция, которая послужила реставрации капитализма. Но эти люди утверждают, что именно они сделали революцию и дальнейшее развитие мирными. Да это просто ложь. У них просто ничего не было, посредством чего они могли бы быть не мирными. У них были только камни да палки и больше ничего," - говорит бывший сотрудник "Штази", вспоминая сегодня события 1989 года.

Куда делись документы "Штази"?

Но тогда, точнее уже летом 1989 года - за полгода до падения режима ГДР, шеф "Штази" Мильке лично приказал подчистить архивы и уничтожить документацию, доказывающую вездесущность и жёсткость методов "Штази". Стремясь предотвратить уничтожение документов – доказательств преступности этой организации – правозащитники и различные общественные группировки захватывают бюро "Штази" в различных городах и центральную штаб-квартиру "Штази" на Норманненштрассе в берлинском районе Лихтенберг.

Существуют предположения, однако, что эти захваты были организованы самими сотрудниками "Штази", которые надеялись таким образом внести хаос и неразбериху и под шумок уничтожить то, что ещё не было уничтожено. Есть версия (её поддерживало и КГБ), что все эти захваты - дело рук западных спецслужб. Исключить всё это нельзя, тем более, что часть секретнейших материалов оказалась в США, которые до сих пор не отдают их немцам. А остальными архивами сейчас занимаются историки. Судя по всему, эта работа будет продолжаться ещё долго - пока все жертвы и преступники не будут названы поимённо.

Контекст