1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия

Шарлотта Кноблох: Еврейская жизнь в Германии возрождается

Председатель Центрального совета евреев в Германии Шарлотта Кноблох - одна из уцелевших свидетелей еврейских погромов. В интервью Deutsche Welle она делится воспоминаниями и заглядывает в сегодняшний день.

default

В еврейской школе в Регенсбурге

Porträt Charlotte Knobloch Zentralrat der Juden warnt vor Rechtsextremismus

Шарлотта Кноблох

После войны и Холокоста евреев в Германии остались считанные единицы. С полным правом звучал вопрос: а можно ли, допустимо ли вообще еврею жить в этой стране, которая породила национал-социализм и концентрационные лагеря? Как общаться с немцами, которые, возможно, были соучастниками или молчаливыми пособниками этих преступлений?

Еврейская жизнь в новой демократической Германии возрождалась медленно. Только в 1980-90 годы с наплывом евреев-переселенцев из Советского Союза в еврейских общинах в Германии началась более активная жизнь.

Открываются еврейские школы и рестораны, строятся новые синагоги и культурные центры. Сегодня в различных городах Германии действуют 107 еврейских общин, в которых зарегистрировано 104 тысячи человек.

Их интересы представляет Центральный совет евреев в Германии. Председатель Центрального совета Шарлотта Кноблох (Charlotte Knobloch) - одна из немногих уцелевших свидетелей еврейских погромов 9 ноября 1938 года, цинично названных нацистами "хрустальной ночью", и других проявлений нацистского террора. В интервью Deutsche Welle она делится своими воспоминаниями и рассказывает о сегодняшней жизни евреев в Германии.

Deutsche Welle : Госпожа Кноблох, в этом году исполняется 70 лет со дня погрома 9 ноября 1938 года. Вы тогда были ребенком. Какие воспоминания у вас сохранились?

Шарлотта Кноблох: Я помню, как в этот день отец вел меня за руку. Мы шли по Мюнхену. Нас предупредили, что в этот день что-то затевалось против евреев, и посоветовали не оставаться дома, а выйти на улицу. Мы шли от нашей квартиры по направлению к конторе моего отца. Он был адвокатом в Мюнхене. Он тогда из телефонной будки позвонил в свою контору, но ему ответил чужой мужской голос. Отец тогда сделал вид, что он клиент, а ему сказали: мы тоже этого адвоката ждем. Отец сразу понял, в чем дело, и мы пошли дальше в сторону улицы герцога Рудольфа. Но она была перекрыта.

Единственное, что я увидела, так это дым над синагогой. Это навсегда врезалось мне в память. Мы пошли к старому другу отца, я его называла дядя Ротшильд. Но у него перед подъездом уже стояла эта машина, которой все боялись. Два человека его вывели из подъезда, голова у него была забинтована. А на бинте - кровь. Он только глянул в нашу сторону - и тут же отвернулся, чтобы нас не опознали. Его пинками загнали в машину.

Отец тогда с уличного телефона позвонил другому знакомому и спросил, можно ли оставить меня у него на ночь. Этот знакомый жил в предместье, и мы шли туда пешком полтора или два часа, точно я не помню. Нам все время приходилось сворачивать с больших улиц, потому что там стояли полицейские патрули.

- С тех пор прошло 70 лет. Насколько важно напоминать об этих событиях молодым людям?

- Надо смотреть на вещи трезво. Да, 70 лет прошло, и может быть, сейчас еще есть последняя возможность поговорить с живыми свидетелями. Но говорить об этом надо не только в дни этого печального юбилея, чтобы молодые знали об этих событиях, чтобы они осознали свою ответственность за сохранение этой памяти.

- Госпожа Кноблох, вот уже два года вы возглавляете Центральный совет евреев, представляете интересы 110 тысяч евреев в Германии. Эта работа для вас - вызов или тяжкая ноша?

- Ни то и ни другое. Я просто радуюсь, что на моих глазах возродилась и развивается еврейская жизнь в Германии. Это, надеюсь, понятно, при моей-то биографии.

- Но жизнь в еврейских общинах развивается в основном благодаря притоку евреев из стран бывшего Советского Союза. Это - пополнение, но в то же время - проблема. Как вам удается с ней справиться?

- Я считаю, что нам надо еще активнее заниматься этой проблемой. К нам приходят переселенцы, которые сталкивались в бывшем Советским Союзе с открытым антисемитизмом. С другой стороны, многие из них и представления не имели об иудаизме, потому что наша религия была под запретом. Теперь здесь, в Германии, они приобщаются к религиозной жизни.

И одновременно им надо интегрироваться в общество, знакомиться с историей, традициями, укладом жизни в Германии. Если бы не было этого притока переселенцев, то у нас не было бы и возможности радоваться новым зданиям, новым синагогам и культурным центрам, которые каждый месяц, если не каждую неделю, появляются в Германии.

- Госпожа Кноблох, вы неустанно предостерегаете от латентного, скрытого или даже открытого антисемитизма в Германии. На чем основывается ваше убеждение в том, что вражда по отношению к евреям существует до сих пор?

- Давайте возьмем предрассудки - я постоянно с ними сталкиваюсь. Иногда в открытой, иногда в косвенной форме. Или вот тема Израиля. В тот самый момент, когда правительство Израиля начинают сравнивать с национал-социалистами, с Гитлером, для меня это уже откровенный антисемитизм.

Я не устаю повторять: конечно же, можно критиковать страну, можно критиковать ее правительство, конструктивная критика порой даже помогает. Но подспудный антисемитизм с его предрассудками существует. Когда молодые люди меня спрашивают - а что, разве евреи тоже платят налоги - я уже знаю, с какой стороны ветер дует.

Беседовала Корнелия Рабиц

Контекст