1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Европа и европейцы

Царь-царевич, король королевич, сапожник, портной… (часть 2)

12.07.2005

Сапожник Его Величества

В аристократическом квартале Лондона Сент-Джеймсе, через дорогу от официальной резиденции принца Чарльза Сент-Джеймского дворца находится один из самых удивительных магазинов британской столицы. На обшитом под старину деревом узком фасаде красуются четыре жирные золотые буквы «LOBB», а над ними установлены три королевских эмблемы-гранта, знак того, что и королева, и ее супруг принц Филипп, и живущий по соседству принц Уэльский – клиенты этого учреждения. И не только они. Вот уже 150 лет фирма «Джон Лобб, Сапожник» делает на заказ вручную обувь для знаменитостей разных стран и вообще для всех, кто может себе это позволить – сегодня средняя пара туфель стоит здесь 3500 евро. Но те, кто хоть раз заказал себе пару обуви в «Лоббе», настаивают, что готовую, пусть и тщательно выбранную в магазине обувь носить уже не могут, настолько ноге комфортно в подогнанном точно под вас ботинке.

На каждой странице массивного альбома, который открыл передо мной в своем кабинете праправнук основателя и сегодняшний глава фирмы Джон Хантер Лобб, картонные контуры ступней сотен знаменитых людей, среди прочих: адмирала Нельсона, принцессы Дианы, Франка Синатры, Лоуренса Оливье, Альфреда Хичкока, Бернарда Шоу и…Федора Шаляпина.

На этих же кусочках картона от руки нанесено множество пометок – размеры, связанные с подъемом ступни, ноги у щиколоток, различиями между левой и правой ступнями, а также дата заказа и адрес для доставки готовой продукции. На контуре огромной ступни Шаляпина значится: «13 марта 1915-ого года, 11 Кинг-стрит, Сент-Джеймс» – Шаляпин остановился неподалеку от магазина «Лобб», когда заказал себе здесь обувь. Форма ноги выдающегося российского оперного певца была нестандартной, и он часто наезжал в Лондон, чтобы навестить сапожника Лобба.

Основатель фирмы Джон Лобб, хромой мальчишка из Корнуолла, восточной части Англии, уехал искать счастья в Австралию в первой половине 19-ого века, в период «золотой лихорадки». Там он начал шить обувь для золотодобытчиков, которым нужны были башмаки крепкие и прочные. Среди прочего будущий основатель фирмы изобрел специальный пустотелый каблук для тайного выноса с приисков золотых слитков. Потом вернулся в Англию и в 1949-ом году и открыл в Лондоне собственное дело.

«Джон Лобб» - это не только магазин, но и мастерская, примерно половина процесса изготовления обуви проходит в этом же здании. На фирму работает около 50 сотрудников, половина – на дому, они приезжают сюда за материалами и инструкциями. Остальные, в том числе двое сыновей главы фирмы, трудятся, причем часто на виду у заказчиков, в самом магазине, на первом этаже, а также в нескольких помещениях подземного этажа. Там же под землей на длинных стеллажах хранятся тысячи деревянных колодок клиентов прошлого и настоящего, так что при повторном заказе мерки снимать не обязательно. Однако нужно заметить, что, как рассказал мне глава фирмы, с возрастом форма и размер ноги у человека меняется, так что иногда возникает необходимость делать колодки повторно. В отдельной комнате подземелья в огромном шкафу, из-за размеров получившем прозвище «Букингемский дворец» хранится архив фирмы, книги регистрации заказов за последние 150 лет.

Почти все работники «Лобба» проходят обучение в самой же фирме – уж больно мастерство это редкое, в той же Великобритании есть лишь один-единственный конкурент – «Фостер и Максвелл» - его магазин-мастерская расположена на соседней с «Лоббом» улице джентльменских магазинов Джермин-стрит. А в начале 20-ого века в Лондоне таких фирм было больше сорока.

В «Лоббе» сохраняется четкое разделение труда между мастерами-обувщиками. Начинает работу «fitter» - примерщик, внимательно и тщательно снимающий мерки с ноги клиента. За ним к процессу присоединяется «last-maker» - изготовитель деревянных колодок, вырезающий и доводящий рашперами и напильниками колодки для правой и левой ног. Дальше присоединяется «clicker» - закройщик, подбирающий и с помощью колодок выкраивающий восемь кусков из которых позднее «closer» сметывает и сшивает верхнюю часть ботинка. Далее за дело берется «maker», соединяющий верх с подошвой, а «polisher» отделывает поверхность уже готового шедевра обувного дела. Полный процесс изготовления пары обуви занимает порой несколько месяцев.

Хотя продукция «Лобба», как упоминалось, баснословно дорогая, а фасоны довольно старомодные – до сих пор фирма следует в основном образцам 20-ых и 30-ых годов прошлого века - клиентов у фирмы хоть отбавляй. Сотрудники-примерщики разъезжают и принимают заказы в таких странах как США, Япония, Швейцария и даже Италия – а эта страна известна высоким качеством обуви, казалось бы, итальянцев иностранной обувью не удивишь. Очень скоро и Россия, видимо, попадет в этот список, число клиентов-россиян у «Лобба», как рассказал мне владелец, за последние несколько лет резко возросло. Хотя большинство заказчиков фирмы традиционно люди среднего возраста и старше, есть и молодежь, имеющая средства и отлично понимающая, как здорово носить обувь, сделанную по вашим индивидуальным меркам, точно того фасона, какой вы хотите, и из кожи качества и цвета, подобранного на ваш вкус.

Джерри Миллер

Папский портной

Вход в ателье «Гамарелли» выглядит весьма скромно. Небольшая витрина, задрапированная пурпурной тканью, старинная стеклянная дверь в глубине, цветы в горшках на тротуаре перед входом… Наверху, под именем владельца, надпись: «Sartoria per Ecclesiastici» - «Портняжная мастерская для лиц духовного звания». Уже полтора века это ателье семьи Гамарелли, в котором сейчас работают пятнадцать портных, находится на маленькой римской площади «Piazza della Minerva» за Пантеоном, в доме, где, кстати говоря, расположены дипломатические курсы Ватикана.

Внутри всё очень скромно и старомодно: прилавок из тёмного дерева, полки, на которых лежат рулоны ткани (чёрной – для простых священников, фиолетовой – для епископов и красной – для кардиналов). В углу – столик с образцами шелковых тканей. На стене, рядом с пожелтевшей папской грамотой, удостоверяющей, что семья Гамарелли обшивает Святой Престол, - портреты последних шести Пап, которых здесь одевали. Все фотографии с автографами, кроме одной – Иоанна Павла Первого. Он пробыл главой католической церкви всего 33 дня, и хотя сутану для него здесь шили, но подписать свою фотографию Папа уже не успел.

Уже в течение шести поколений Гамарелли «специализируются» на форменной, если можно так выразиться, одежде служителей католической церкви – от простых священников до её главы. Сейчас во главе ателье стоят 63-летний Филиппо Гамарелли, его брат Аннибал и племянник Массимилиано. Недоверчиво встречает Филиппо каждого, кто заходит в ателье, - особенно, если он явно не относится к лицам духовного звания. Съёмочной группе итальянского телевидения не разрешается включать камеру, и Филиппо отказывается давать интервью. Умение держать язык за зубами и не болтать о своих клиентах очень высоко ценят в Ватикане. Точные размеры Пап (рост, длина рук, объём груди, шеи и талии) в течение многих десятилетий записываются в толстую конторскую книгу, которая хранится в сейфе и к которой имеют доступ только сами закройщики и портные. Единственное, что известно: у многих Пап головы были больше, чем у обычных смертных. Размер головы Павла Шестого, например, - шестидесятый, а у скончавшегося недавно Иоанна Павла Второго – даже 62-й. Ведь у Гамарелли шьют не только сутаны и моцетты (пурпурные накидки на плечи, которые носят папы), но также папские шапочки из белого шёлка. Только красные папские сапожки из телячьей кожи делают не здесь, а в сапожной мастерской Манчини.

Между прочим, одежду для очередного главы католической церкви начинают шить ещё до того, как его избирает конклав кардиналов. Ведь сразу после этого он должен показаться народу уже в папском одеянии. Поэтому Гамарелли готовит для Ватикана три комплекта этих одеяний трёх разных размеров, как в магазине: М, L и XL, то есть среднего, большого и очень большого. Чтобы наверняка. Однажды, правда, портные просчитались. В 1958 году Папой стал кардинал Ронкалли – очень маленького роста и толстый. А размер S был не предусмотрен. Пришлось для первого благословения закалывать сутану нового Папы булавками на спине.

На втором этаже ателье, куда ведёт скрипучая деревянная лестница, за огромными столами сидят четыре пожилых женщины и шьют шелковую кардинальскую сутану. На манекене, стоящем в углу, уже висит такая же, только из шерсти, тёплая. Вместе они стоят около пяти тысяч евро. Информация эта, кстати, просочилась из Ватикана, а не из ателье Гамарелли. Здесь о таких вещах посторонним людям не говорит.

Между прочим, закройщики и портные должны быть не только мастерами своего дела, но и большими знатоками строго регламентированных церковных предписаний для, если можно так выразиться, униформ католических иерархов. Впрочем, возможны отступления – по просьбе заказчика, который всё же является главой католической церкви. Так, Иоанн-Павел Второй категорически отказался от роскошной горностаевой оторочки на своей накидке-моцетте. Зато ему, человеку высокого роста с крупной фигурой, пришлось нашивать на папскую сутану больше 33-х пуговиц, положенных по традиции (по числу лет, которые прожил Христос).

Кстати, в ателье Гамарелли заходят не только служители церкви и любопытные туристы. Однажды здесь побывал, например, премьер-министр Франции Эдуар Балладур. И купил здесь красные шелковые носки, которые обычно носят кардиналы. С какой целью – осталось загадкой. Гамарелли, наверное, знает, но, как обычно, молчит.