1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Пресса

"Холодная война" хуже "холодного мира"

Иностранная печать пишет об особенностях внешней политики США, Европы и России в период после "холодной войны".

default

Комментатор газеты "Файнэншл Таймс" Филип Стивенс полагает, что европейцам, исходя из собственных интересов, следовало бы поддержать новую внешнеполитическую стратегию Буша:

Былое единство в рядах Североатлантического альянса восстановить уже не удастся, считает автор комментария. Между Европой и Америкой в вопросах стратегии разверзлась пропасть.

С окончанием периода "холодной войны", требовавшего сплоченности стран западной системы, стало легче противоречить друг другу, чем соглашаться. Взять хотя бы один пример: даже если администрация Буша похвально отзывается о деятельности ООН, Вашингтон по-прежнему видит в этой организации инструмент, орудие политики. В то время как для европейцев ООН является важнейшим источником международной законности.

Европейцам меньше всего хочется, чтобы США напали на Иран, не хотят они и превращения Ирана в ядерную державу. Что следовало бы предпринять в этой ситуации? Странам Евросоюза следовало бы ввести дополнительные экономические санкции против режима в Тегеране, одновременно с этим, подталкивая Вашингтон к прямым переговорам с Ираном. Мысль о том, что Европа в состоянии сотрудничать с нынешней администрацией в Вашингтоне, крайне непопулярна. Гораздо комфортнее утверждать, что Буш сам во всем виноват и должен исправить свои ошибки. Между тем проблемы, о которых идет речь, касаются всех. Сегодня Вашингтон стал проводить политику, за которую давно ратовали европейцы. Не лучше ли оказать Бушу поддержку, чем донимать его придирками?

Швейцарская газета "Нойе Цюрхер Цайтунг" комментирует внешнюю политику России и обострение противоречий между Москвой и Вашингтоном:

Пропаганда, или выражаясь более осторожно – "публичная дипломатия", является существенным компонентом любой активности на мировой политической арене. Нынешний президент России в этом отношении значительно превзошел своих невыразительных и многословных предшественников Брежнева или Горбачева. Вашингтон, однако, не заинтересован в настоящее время в обострении противоречий с Москвой. Реакция, последовавшая в ответ на недавнее выступление Путина в Мюнхене, была весьма сдержанной, почти снисходительной. Могло показаться, что в Вашингтоне Путина не воспринимают всерьез. Это было вполне разумным ответом, по крайней мере, учитывающим реалии, так как президент Буш и его потенциальные преемники не хотят ссориться с Путиным.

Похожая реакция последовала и в ответ на громкие заявление российских официальных лиц относительно планов США разместить баллистические ракеты и электронные системы слежения на территории Польши, Чехии и Великобритании. Воинственные риторические заявления можно было услышать и во времена Ельцина, когда встал вопрос о принятии в ряды НАТО восточноевропейских стран. Сегодняшнее российское возмущение снова выглядит наигранным, так планы США не являются стратегическим вызовом и не меняют расклада сил. Однако попробовать на зуб политическую сплоченность рядов НАТО с российской точки зрения всегда имеет смысл.

Мировая политика по сей день находится в плену устаревших представлений и клише. На пресловутой конференции в Мюнхене Путин поскользнулся на этом, пытаясь дистанцироваться от расхожих стереотипов. Два десятилетия назад мир был идеологически и экономически разделен, и только огромный стратегический потенциал двух сверхдержав гарантировал, по мнению Путина, глобальную безопасность. При всем уважении к российской ностальгии статусу сверхдержавы, о безопасности в тот период не могло быть и речи. Практически на всех континентах в эпоху "холодной войны" периодически разгорались настоящие войны. Так называемое "ядерное равновесие" было крайне хрупким и нуждалось в постоянной опеке.

Подготовил Виктор Кирхмайер

Контекст