1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Еуропа и Беларусь

Футбольная нация в шоке

15.04.2002

Говорят, журналист – это человек, который ничего толком не знает, но всем интересуется. Врут. Я вот, например, совершенно не интересуюсь футболом, не знаю имен популярных игроков, не слежу за таблицей бундеслиги, не болею перед телевизором. На прошлой неделе, однако, мне пришлось восполнять пробел. О футболе в Германии заговорили все, даже такие заядлые не-болельщики, как я. Причиной, однако, стал не какой-то там очередной чемпионат, кубок или захватывающий матч, а банкротство медиа-империи Лео Кирха, в которую входят несколько коммерческих телеканалов, среди прочего транслирующих в прямом, но платном эфире футбольные поединки. Какая, спросите связь? Самая непосредственная.

В ходе прошлогоднего тендера Лео Кирх приобрел для своих телекомпаний эксклюзивные права на прямые трансляции самых зрелищных футбольных матчей. Немецкий футбольный союз оценил эти права более чем в полтора миллиарда евро. Вдумайтесь в эту цифру. Полтора миллиарда евро – только за то, что на стадионах установлены телекамеры, транслирующие на всю страну, как двадцать два здоровых мужика гоняются по полю за одним мячом. Понятно, что имея такие деньги можно платить профессиональным футболистам баснословные гонорары, а менеджерам клубов – запредельные зарплаты. Вратарь мюнхенской Баварии Оливер Кан, по слухам, получает в год пять миллионов евро. А ведь он только на воротах стоит, даже за мячем не бегает.

Срок действия договора на трасляцию футбольных страстей истекает только в две тысячи четвертом году. Лео Кирх предусмотрительно обязался выплатить не сразу всю сумму, а траншами, примерно по двести миллионов евро в квартал. Тоже, в общем, не семечки. А есть ведь еще и другие обязательства – перед банками, например, которые минувшей зимой дружно затребовали у медиа-магната вернуть кредиты. И вот тогда футбольные клубы запаниковали. Деньги Кирха по довольно сложной схеме распределяются между профессиональными клубами второй, первой и бундеслиги. И если они вовремя не придут, то платить прежние гонорары футболистам и зарплаты менеджерам станет нечем. Игрокам придеться пересаживаться с Мазерати и Ламборджини на БМВ и Мерседесы. Какой позор! Футбольная нация в шоке.

К числу заядлых футбольных болельщиков относится в ФРГ и федеральный канцлер Герхард Шрёдер. По его поручению еще девятого февраля в канцелярии премьер-министра земли Северный Рейн – Вестфалия собрались на экстренную встречу представители ведущих футбольных клубов, земельный премьер и эмиссар канцлера. Думали, что делать, если пятнадцатого февраля Кирх не перечислит очередной транш. Кирх перечислил, и все немного успокоились. Но именно тогда родилась идея, которая теперь так накалила футбольные, околофутбольные и политические страсти. А именно – в том случае, если медиа-империя полностью разориться и перестанет платить за трансляции футбольных матчей, на помощь клубам придет правительство: даст государственные гарантии под необходимые банковские кредиты. То есть фактически футболистов будут содержать за счет налогоплательщиков. И за мой, в том числе. Но мне-то ведь футбол до лампочки! Беда в том, что я в Германии в явном меньшинстве. Футбол здесь игра национальная, а раздосадованные массы болельщиков – это страшная сила, особенно в год выборов, которые пройдут в сентябре. На таком политическом фоне правительство не может рисковать и предпримет любые меры, чтобы сохранить жизнеспособность профессиональных футбольных клубов, которые по сути дела являются самыми обычными коммерческими предприятиями, игроками рыночной стихии. Союз немецких налогоплательщиков назвал намерение правительства «абсурдом», а видный экономист Ханс Дитрих фон Лёффельхольц из эссенского института экономических исследований считает в принципе неприемлемым, когда государство вмешивается в рыночную экономику. «Налогоплательщиков, заявил он, нельзя делать козлами отпущения за просчеты частно-предпринимательских структур».

На прошлой неделе в Веймаре проходили германо-российские консультации на высшем уровне и очередная встреча представителей общественности двух стран в рамках «Петербургского диалога». Оба события нашли достойное отражение в нашей программе. Поэтому я не буду еще раз подводить итоги. Хочу обратить внимание лишь на пару моментов, которые в суматохе оперативного освещения веймарских встреч остались, что называется, за кадром.

Владимир Путин и Герхард Шрёдер встречались уже в одиннадцатый раз. И это всего-то за два года. О чем свидетельствует такая частота контактов двух лидеров? О личных взаимных симпатиях двух лидеров? Возможно, хотя я и не уверен, что эти симпатии абсолютно искренни, пусть даже президент и канцлер уже давно перешли на «ты». Об особенно хорошем состоянии отношений между двумя странами? Или о наличии в них особенно большого числа проблем? Долги, трофейное искусство, стереотипы «холодной войны», национальные предрассудки и штампы... Я, как и никто из журналистов, не присутствовал на переговорах. Они проходили за закрытыми дверьми. Но у меня есть основания полагать, что саммит в Веймаре был не только обменом любезностями. Многими наблюдателями остался незамеченным небольшой пассаж из выступления Владимира Путина на встрече с участниками «Петербургского диалога».

Он, в частности, весьма критично отозвался об отношениях Запада к России, которая до сих пор не рассматривается им как равноправный и надежный партнер. Без искреннего партнерства, заявил президент, невозможно создать в Европе действенную систему международной безопасности. Он, в частности, считает ущербным существующий Совет НАТО-Россия, действующий по принципу «19 плюс 1», то есть страны НАТО принимают без участия России решения, а затем, фактически задним числом, консультируются с ней. Путин считает необходимым перейти к формату «двадцатки», в которой все участники имели бы равные права в процессе принятия решений по вопросам, не затрагивающим впрямую Устав НАТО – борьба с терроризмом, нераспространение оружия массового поражения, гуманитарные миссии. Президент недвусмесленно дал понять, что у него есть рычаг, чтобы добиться должного отношения к России западноевропейских стран. Это – нефтегазовая труба. Российские энергоносители и в самом деле – весьма существенная часть энергетического рынка Европы. В Германии, например, треть всего газа и четверть нефти поступают из России. Владимир Путин напомнил, что даже в критические дни распада СССР поставки нефти и газа в Западную Европу не приостанавливались ни на минуту. Если же страны ЕС и НАТО будут и далее относиться к России с определенной степенью скепсиса и недоверия, пригрозил Путин, могут возникнуть, как он сказал, «препятствия» для бесперебойных поставок российской нефти и газа, что неизбежно обернется повышением цен для конечных потребителей – то есть для рядовых граждан Германии. С Россией, мол, надо дружить, а то хуже будет – расстроенные избиратели выместят обиду на немецких лидерах. Это – кнут.

Поманил Путин и пряником. Вот если отношения с Россией будут выстроены на принципах равноправного партнерства, страна готова увеличить и гарантировать поставки нефти и газа в Европу, что особенно привлекательно, учитывая непредсказуемое развитие событий на Ближнем и Среднем Востоке. Я не знаю, приводил ли Путин такие аргументы на переговорах с канцлером ФРГ, а если и приводил, то как отреагировал на них Герхард Шрёдер. Но тот факт, что правительство ФРГ по явно политическим соображениям согласилось списать львиную долю советских долгов бывшей ГДР – более девяноста процентов, говорит сам за себя.

Оба лидера расхваливали в Веймаре сегдняшний уровень отношений между двумя странами, называли его – «беспрецедентным». Но это относиться только к контактам на государственном и экономическом уровне. А вот что касается человеческого измерения, тут явный дефицит. Отношения между странами хорошие, общения мало, такого, как немцев с англичанами или французами. Для заполнения пробела и был – с благословения Путина и Шредера – рожден «Петербургский диалог». Увы, с этой задачей он явно не справляется. Форум чрезмерно амбициозен. Встречи проходят на манер официальных переговоров, важную, едва ли не главную роль играют вопросы престижа, зависти, а, вот этого включили в рабочую группу, а этого - нет. Участники диалога – причем, с обеих сторон – убеленные сединами действующие или действовавшие в недалеком прошлом функционеры, администраторы, политики, политологи, придворные журналисты. Обсуждают они те же самые темы, что и на официальных межгосударственных переговорах, и зачем встречаются именно эти люди – совершенно непонятно. Они имели контакты и раньше. Никакой новизны, откровений от общения на таком уровне быть не может. На этот изъян «Петербургского диалога» обратил внимание в Веймаре и главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов, которого можно считать единственным «неформальным» или «оппозиционным» участником встречи, и то – условно. Мы беседовали с ним в кулуарах веймарского форума.

Некоторые злые языки, говорят, что «Петербургский диалог» превратился в ярмарку тщеславия.

- Я думаю, что это не правда. «Петербургский диалог» не так широко освещается в прессе, чтобы превратиться в ярмарку тщеславия. Правда есть другое, российская часть делегации выбирается очень жестко. Политические силы, которые представлены в «Петербургском диалоге», на прошлых выборах получили всего 23% голосов, а 77% избирателей не представлены в «Петербургском диалоге». В этом главная проблема.

- Как, вы считаете, должен происходить отбор участников?

- Во-первых, должны быть представлены все политические силы общества, конструктивные. Затем, должны быть представлены культурные, общественные организации, которые представляют не только себя, не свой институт, не только свое мнение, а целый слой населения. Тогда диалог пойдет. Если здесь будут лоббироваться интересы одного, пусть самого великого музея, одного, даже самого большого, завода – это ни к чему не приведет.

А теперь еще одна страничка радиожурнала «Столичная студия»

Германия намерена вернуть России семь живописных полотен, вывезенных из Советского Союза в годы второй мировой войны и находившихся с тех пор в коллекции Немецкого исторического музея в Берлине. Речь идет о портретах русских царей и картине, изображающей воинские маневры. По словам директора музея Ханса Оттомайера, возвращение полотен в один из дворцов под Санкт-Петербургом было «быстро и без проблем» согласовано в ходе визита в Берлин российского министра культуры Михаила Швыдкого...

Исполнилось 175 лет «селению Александровка», памятнику русского деревянного зодчества, расположенному к югу от Берлина, на окраине города Потсдам. Селение состоит из 13 украшенных резьбой бревенчатых изб. Оно было сооружено в 1827 году по приказу прусского короля Фридриха Вильгельма Третьего и названа в честь российского императора Александра Первого. Жителями Александровки стали русские певцы придворного хора Фридриха Вильгельма. До сих пор здесь проживают два прямых потомка членов хора, один из которых еще носит фамилию своих предков - Шишков. Александровка включена ЮНЕСКО в фонд мирового культурного наследия. В настоящее время дома реставрируются и восстанавливаются в первоначальном виде...

В центре немецкой столицы, на Ляйпцигерштрассе, открывается первый в истории города немецко-русский детский сад. Он рассчитан на 60 ребятишек в возрасте от двух до пяти лет из смешанных, двуязыких семей. Сад создается при поддержке берлинского сената членами общества русскоязычных педагогов и родителей «Митра». Они намерены использовать все лучшее, что предлагают педагогические школы России и Германии, а также современные международные достижения в области воспитания двуязычных детей...

Земельный суд Берлина приступил к повторному рассмотрению дела о зверском убийстве 14-летней школьницы Нины Ауль. Ауль, немка-переселенка, была убита летом позапрошлого года в одном из столичных парков. Виновным в совершении преступления был признан ее двоюродный брат, 28-летний выходец из Волгограда. Он нанес жертве около 70 ударов перочинным ножом. Объясняя свой поступок, он заявил только, что «с плохими девочками можно поступать плохо». Земельный суд счел преступника хотя и недостаточно душевно развитым, но тем не менее дееспособным, и приговорил его к пожизненному заключению. Однако федеральная судебная палата вернула дело на повторное рассмотрение с целью проверить, не является ли убийца душевнобольным...

Вот и всё на сегодня из «Столичной студии» «Немецкой волны». Я, Никита Жолквер, прощаюсь с вами до следующего понедельника в это же время. Кстати, если хотите, то текст этой передачи Вы можете прочитать на нашей страничке в интернете. Напомню наш адрес: дэ даблю дефис ворлд, то есть дэ-вэ, сокращенная Дойче Велле, минус мир по английски, точка де, е. Выберите русский язык, а «Столичную студию» вы найдете в разделе «Радиопрограмма». Всего вам доброго, где бы вы ни слушали нашу радиостанцию.