1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Галерея

Фридрих Дюрренматт

10.06.02

Фридрих Дюрренматт родился в 1921 году в деревне Канольфинген неподалёку от Берна. Его отец был протестантским священником. (Кстати, отцы таких немецких писателей, как Лессинг, Шиллер, Мёрике, Гессе, также были протестантскими священниками.) Дед Дюрренматта был членом Национального совета и придерживался весьма консервативных взглядов. Тем не менее, в своих сатирических стихах он обличал бюрократизм и другие недостатки в стране, за что даже был на 10 дней посажен в тюрьму. Отец Дюрренматта пробудил в сыне интерес к истории, древнегреческой мифологии и богословию. Позже Дюрренматт довольно скептически относился к библейскому благочестию своих родителей, однако религиозные вопросы интересовали его в течение всей жизни.

В школе Дюрренматт был, скорее, посредственным учеником: он получал плохие отметки и не редко раздражал учителей своим поведением. Школьные годы он назвал «самым неприятным временем» в своей жизни. Первоначально Дюрренматт собирался стать художником, профессиональные мастера, однако, посчитали, что он для этого недостаточно талантлив, и посоветовали ему оставить это дело. Правда, свою страсть к рисованию Дюрренматт сохранял всю жизнь. Его способность мыслить образами пригодилась ему позже, когда он стал писать пьесы.

После окончания школы Дюрренматт поступил в Бернский университет, где он изучал философию, германистику и естественные науки. Особенно интенсивно он изучал работы датского философа Кьеркегора и французских экзистенциалистов. Именно в произведениях Сартра и Камю отразилась вся безнадёжность, царившая в Европе в послевоенное время.

Вскоре Дюрренматт полностью посвятил себя писательской деятельности. Для того, чтобы прокормить семью (у него к тому времени было уже трое детей), он пишет детективные романы, радиопьесы и статьи. Финансовые трудности закончились лишь в 1957 году, после огромного успеха его пьесы «Визит старой дамы».

Дюрренматт является беспощадным сатириком и моралистом, продолжающим традиции Аристофана, Плавта, Мольера. Он отказался признать законы драматургии, заявив, что сегодня комедия является единственной формой сценического искусства, способной отразить весь трагизм жизни. Трагедия, как её понимал, например, Шиллер, предполагает, по мнению Дюрренматта, наличие объяснимого мира, которого в ядерный век больше нет.

«Пьесы пишут для того, чтобы разобраться в мире. А разобраться в нём можно, только прибегая к притчам. Все мои пьесы – это притчи.»

Дюрренматт не ставит перед собой цель «утешать» публику. Он предпочитает вызывать у неё раздражение, прибегая к гротеску и тенденциозности. Он называет это «авантюрой высказывания горькой истины». Абсурдность мира Дюрренматт отображает в своих блестящих фарсах и пародиях.

«Я не вижу оснований для того, чтобы смотреть на мир с особым оптимизмом. Да и ни один автор комедий этого не делал. Вспомните Аристофана. Ведь все его пьесы – это злые комедии.»

Смех перед лицом катастрофы, смех, несмотря на хаос и бессмысленность. Это, пожалуй, самая характерная черта произведений Дюрренматта. Тем не менее, его комедии – это не просто комизм ситуаций. Посредством гротеска Дюрренматт обличает мир. Зритель, смеясь над происходящим на сцене, вдруг понимает истинный характер этого мира, в котором царит алчность и где отдельная личность совершенно бессильна. Но почему именно комедия?

«Это форма, литературная форма. Ведь пишешь, главным образом для того, чтобы познать самого себя, чтобы разобраться, в каком мире я как автор вообще живу. Писательство – это всегда попытка в чём-то разобраться – в себе, в настоящей действительности. И эти попытки приходится постоянно возобновлять.»

Дюрренматт оказался весьма плодовитым писателем. Он – автор 23 драм, многочисленных романов, рассказов и радиопьес. Несмотря на разнообразие материала, который он использует, несколько основных тем присутствуют практически во всех его произведениях. Во-первых, это сомнение. Сомнение в смысле человеческой деятельности. Может ли отдельная личность в одиночку изменить ход событий в мире?

«Я думаю, что следует отказаться от мысли, будто людей можно поучать. Тут пытаешься с собой разобраться. У меня нет ответа на вопрос, как можно сделать мир лучше. У меня нет никаких рецептов. Я могу только лишь попытаться добиться какой-то ясности относительно существования человека, человека вообще.»

Во-вторых, Дюрренматт изображает мир как некий лабиринт. Человек оказывается заключённым в мире, в котором царят хаос и случайность. Чувство беспомощности перед несправедливостью сохраняет свою актуальность и сегодня. Отсюда – ощущение безысходности почти во всех ранних произведениях Дюрренматта. В рассказе «Рождество», например, странник обнаруживает мёртвого младенца Христа; рассказ «Авария» заканчивается самоубийством героя, несправедливо обвинённого в убийстве; рассказ «Туннель» завершается тем, что поезд безудержно несётся навстречу катастрофе.

Удивляет при этом тот факт, что Дюрренматту, несмотря на весь его скептицизм, удаётся сохранять чувство юмора, ощущение радости жизни.

«В этом нет никакого противоречия. Человек в одно и то же время является и мыслящим, и чувствующим существом. Человек, который живёт, смеётся, способен на целую гамму чувств. Человек всегда представляет собой нерасторжимое единство мыслей и чувств. Проблема познания – это нечто иное. Это тот факт, что все мы, образно выражаясь, пляшем на вулкане. Причём это никак не связано с тем фактом, что мы любим танцевать.

Человек должен иметь возможность танцевать, радоваться, однако он должен также осознавать, в какой ситуации он находится. Человек в известной степени остался животным, невинным животным, которое просто живёт и чувствует. Однако одна его часть, а именно мозг, стала развиваться в стремительном темпе. И тут возникает противоречие: в своих способностях к познанию человек ушёл гораздо дальше, чем в своей способности чувствовать. Таким образом, сознание, с которым я живу, не соответствует моим чувствам.»

В своих драмах Дюрренматт увязывает вопросы веры и морали с проблемой утраты духовных корней и бесперспективности положения человека в 20 веке. Дюрренматт крайне скептически относится к возможности как-то повлиять на человека, устремившегося в своём развитии к роковой развязке.

«Действительно, это очень трудно. По-моему эволюция – это очень медленный процесс. 3 миллиона лет понадобилось, чтобы человек стал человеком. А тем, чем он является сегодня, он стал лишь в последние 100 тысяч лет. И, тем не менее, он всё ещё не является тем, чем он мог бы быть, в соответствии с возможностями своего мозга. Я не верю, что человеку удастся преодолеть своё отставание. Мозг всегда будет развиваться быстрее.»

Одним из ключевых понятий в драмах Дюрренматта является случайность. Причём случайность у него редко бывает счастливой. Это, как правило, своего рода «авария». Тем самым, создаётся впечатление, что и отдельный человек, и род человеческий вообще совершенно беспомощны перед развитием событий в мире.

«Человек сам создаёт свой мир катастроф, и этот мир становится всё более непредсказуемым. Человек живёт в непредсказуемом мире. Это мир самых разных возможностей, несчастных случаев, случайностей. Ведь что такое случайность? Случайность – это всегда ситуация, в которую мы попадаем случайно. Её невозможно рассчитать, и мы не знаем, что будет потом. Это и есть ситуация, в которой пребывает человек. И по мере увеличения количества людей расширяется и мир случайностей.»

Дюрренматт является одним из самых выдающихся немецкоязычных драматургов 50-60-х годов, несмотря на то, что он обращался и к другим жанрам. Большое влияние на него оказали теории Бертольта Брехта. Как и Брехт, Дюрренматт старался добиться отстранённого отношения зрителя к происходящему на сцене. Гротеск был призван сделать реальность более наглядной, более образной. Утрирование сценического действия должно было обострить внимание зрителя.

От Брехта, однако, Дюрренматта отличало то, что он не представлял на сцене никаких чётких мировоззрений и идеологий и не требовал от театра придерживаться определённого стиля. По словам Дюрренматта, герои его пьес выходят на сцену не для того, чтобы кого-либо обращать в свою веру. Многое становится ясным в силу того, что люди в пьесах предпринимают некоторые действия, а «способность мыслить, верить и философствовать – это тоже часть человеческой природы».

При сравнении Брехта и Дюрренматта становится очевидным ещё одно существенное различие. Брехт видел в театре возможность изменить общество. Он стремился направить мышление зрителя в определённое русло. Пьесы Брехта, особенно поздние, всегда носят дидактический характер. Кроме того, Брехт твёрдо стоял на марксистских позициях, считая, что индивидуум должен полностью подчиниться коллективу. Дюрренматт, прибегнув к эпическим средствам Брехта, отказался от дидактических элементов. А от марксизма он окончательно отмежевался после поездки в Советский Союз в 1964 году.

Дюрренматт старался заставить зрителя увидеть взаимосвязь между фактами, не оттесняя его на ту или иную политическую или идеологическую позицию. Сам он, однако, сохранял критическое отношение к бюргерскому обществу, проявлял «литературную активность» в политике своего времени. Он резко критиковал социальные отношения и ханжескую мораль в Швейцарии.

В 70-е и 80-е годы веяния времени изменились, в обществе начались новые процессы. Дюрренматт же, по мнению многих критиков, всё ещё оставался приверженцем «мирового театра», поэтому в этот период его пьесы проходили без особого успеха: зрителям казалось, что он просто повторяет свои идеи. Тем не менее, следует совершенно определённо отметить, что в течение своей жизни Дюрренматт выработал свой совершенно особый стиль.

Мироощущение Дюрренматта носит архетипический характер. Он постоянно напоминает о ничтожности и бессилии человека, противостоящего хаотичному миру, с которым он не в состоянии справиться. Мир, с которым сталкивается человек, – это монстр, бедствие, которое необходимо принять как данность, но перед которым ни в ком случае не следует капитулировать. Это ощущение Дюрренматт объясняет нынешним состоянием мира, террором государственного аппарата и организаций, бюрократизацией и технизацией всех форм общества, которое подминает под себя лишённого прав индивидуума.

В принципе, все эти явления лишь подтверждают первоначальное чувство бессилия, ощущение потерянности, которое не в состоянии устранить никакие перемены в обществе. Спасением здесь может быть лишь вера в справедливый божественный порядок в мире. Однако критика негативных явлений в цивилизованном обществе, которую высказывает Дюрренматт, по сути, вовсе не является ни полемикой с этим обществом, ни ответом на больные вопросы. В своих произведениях он отображает, нарядив своих героев в современную одежду, изначальную ситуацию, в которой всегда находился человек. Сегодняшние конфликты, которые описывает Дюрренматт, по сути, изначальные конфликты, с которыми человек сталкивался всегда. В этом аморальном (нетрагическом) мире герои Дюрренматта, оказавшись в конфликтных ситуациях, вынуждены принимать моральные решения, имеющие трагические последствия. Главными темами в произведениях Дюрренматта являются не социальное государство, капиталистическая система или атомная война, а предательство, вина, наказание, верность, свобода и справедливость, иными словами, мораль.

На вопрос, откуда он берёт свои сюжеты, Дюрренматт ответил:

«Это, скорее, видения, которые я, собственно, не в состоянии объяснить. В моих произведениях есть вещи, которые я всего лишь предчувствую, но дать им какое-то рациональное объяснение я не могу. Я вообще считаю, что человек гораздо больше предчувствует, чем точно знает. В гораздо большей степени человек состоит из предчувствий, чем из конкретных знаний.»