Федор Лукьянов: Внешняя политика России будет более умеренной | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 08.01.2008
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Федор Лукьянов: Внешняя политика России будет более умеренной

Третьему российскому президенту предстоит решать задачи, во многом отличные от тех, что надо было реализовать его предшественникам.

default

Федор Лукьянов

В интервью DW-WORLD.DE Федор Лукьянов, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике", выразил уверенность, что после выборов в марте 2008 года внешняя политика России изменится. Российская элита не понимает, какой страной должна быть современная Россия, считает эксперт.

DW-WORLD.DE: Федор Александрович, кто будет определять внешнюю политику России после президентских выборов? Ведь получается интересная ситуация. Во главе страны в марте будущего года, скорее всего, станет Дмитрий Медведев, а на посту премьер-министра может оказаться Владимир Путин.

Федор Лукьянов: Если действительно Владимир Путин станет премьером, то никаких вопросов относительно того, кто будет определять российскую внешнюю политику, не будет. Безусловно, ее будет определять Владимир Путин. Но вряд ли он будет вместе с Медведевым ездить на серьезные международные мероприятия. Там, где по протоколу положено присутствие президента, будет президент.

Вопрос еще заключается в том, как будет переформатирована вся система власти в России. Потому что сейчас уже есть много вариантов, как, не меняя конституцию, превратить пост премьер-министра в главный в России. Тогда глава исполнительной власти по факту окажется почти главой государства.

- Есть аналогии некого соперничества между президентом и премьером в мировой практике?

- Как правило, это происходит в странах со смешанной моделью государственной власти. Там, где президент церемониальная фигура, как в Германии, все ясно. Пост канцлера является главным в государстве, канцлер ездит на саммиты "большой восьмерки" и так далее. А вот там, где существуют большие права у президента, например в Финляндии или Польше, то там периодически возникали подобного рода коллизии. Несколько лет назад были легкие трения между премьером и президентом Финляндии, особенно в то время, когда президентом был Марти Ахтисаари. Второй случай совершенно недавний - это Польша. В Польше президент достаточно важная фигура, он не просто "английская королева", но при этом там все-таки парламентская республика. На саммите в июне 2007 года в Брюсселе многие шутили, что поехал президент Лех Качиньский, но по каждому серьезному поводу он звонил своему брату Ярославу, чтобы согласовать позиции. Я думаю, что в России как-нибудь уж смогут развести эти функции.

- Наверно и трений между Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным , особенно в международной сфере , не должно возникнуть...

- Зарекаться не надо. Я думаю, что у человека, который попадет на самый главный пост, психология все же будет меняться. Но пока трений не ожидается, а то, что внешняя политика останется прерогативой Путина это совершенно очевидно. Потому что Путин, человек этой сферой интересующийся, а Дмитрий Медведев никакого до сих пор интереса, внимания или внешнеполитических способностей не демонстрировал. Одна из его проблем, как кандидата в президенты, что его совсем не знают на Западе, у него нет там никаких контактов, и их только сейчас придется налаживать.

- По вашему мнению, изменится ли внешняя политика России после марта 2008 года?

- Думаю, что внешняя политика России изменится, но связано это будет не только с персоналиями. В российском внешнеполитическом развитии существует нечто вроде синусоиды. Она развивается уже много лет, еще с советских времен по одной траектории.

Каждые восемь лет, если отсчитывать назад, это некий переломный момент внутри страны и соответственно в ее отношениях с внешним миром. Первый такой момент был 24 года назад во времена Андропова. Тогда было резкое обострение холодной войны, сбитый южнокорейский "Боинг" и так далее. Но потом Андропов умирает, и уже фактически начинается новая эпоха. Потом был 1991 год - это понятно. Потом 1999 год - мы уже сейчас немного подзабыли - но тогда накал страстей, уровень недовольства Запада Россией, был почти такой же, как сейчас. Если вспомнить осень 1999 года, то это вторая чеченская война, скандал "Bank of New-York", недавно была косовская война и так далее. И казалось тогда, что уже хуже некуда. А вдруг неожиданно, когда произошла смена власти, то Путин в первые месяцы своего правления начал быстро налаживать отношения с Западом. И к концу 2000 года был уже "план Проди" - разговоры о масштабном расширении энергосотрудничества и так далее.

- То есть сейчас мы стоим на рубеже нового периода?

- Сейчас мы проходим пик очередного обострения, который может активизироваться в связи с Косовым. Но новый человек, который придет в марте 2008 года вне зависимости от того, будет у него реальная власть или нет, может подвести некую черту. Преемственность будет, конечно. Но теперь можно будет сделать вид, что мы начинаем, если не с чистого листа, то переворачиваем грязный. После того, как будет окончательно ясно, какая будет новая структура власти в России, опять начнется более умеренная политика.

- Какие задачи стоят перед следующим президентом России во внешней политике?

- Для этого надо посмотреть на задачи, которые стояли перед первым и вторым президентами России.

Задача первого президента была создать Россию как международный субъект. Его президентство началось с того, что исчез Советский Союз, а дальше появился новый международный субъект. Он был, безусловно, очень слабый. Сейчас наша пропаганда упивается всласть тем, какими кошмарными были 90-годы, и как мы вообще избежали краха. Это все, конечно, полная чушь. Потому что 90-е были малоприятным временем, но это было время, кода происходило становление новой государственности со всеми вытекающим из этого последствиями, и это было неизбежным процессом. На мой взгляд, Ельцину надо сказать спасибо, что государство состоялось, а могло быть иначе. Это была его сверхзадача. В той ситуации никакой Путин или другой величайший политик ничего принципиального сделать бы не смог.

Задача второго президента России была вернуть страну на геополитическую арену, откуда она действительно исчезла в 90-е годы по объективным причинам. Это мало кого огорчило из наших внешних партнеров. Опять же, если не брать все издержки, то Россия при Путине, особенно в последний период вернула себе значение существенного элемента в международной системе. Это совершенно очевидно.

- Тогда, что остается третьему президенту?

- Третьему президенту ставится совершенно новая задача. Есть открытый вопрос: мы вернули себе статус, вернули влияние, что с этим делать дальше? И вот эта задача по своей сложности, как минимум, не менее сложная, чем две предыдущие или столь же сложная.

Совершенно очевидно, что российская элита не понимает, какой страной должна быть современная Россия. Ныне звучащие аргументы о том, что это самостоятельный полюс многополярного мира, самодостаточный, это все замечательно, но это не имеет никакого отношения к реальности. Потому что трезвый взгляд на вещи говорит, что мы находимся в таких "клещах" между Китаем, арабским миром и Западом, в которых достаточно трудно найти верную позицию. Поэтому очевидно, что политику надо будет менять. Если политику менять не будут, то боюсь, что нам предстоят очень серьезные проблемы, просто из-за того, что новая эпоха, новые задачи будут не соответствовать друг другу.

Беседовал Сергей Морозов

Контекст