1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Центральная Азия

Узбекские тюрьмы. Люди на слом...

... изуродовано лицо, раздроблен череп, выковырян глаз, проломлены кости лица...

default

Наверное, для представителей правозащитных организаций на Западе не является секретом тот факт, что условия содержания заключенных в пенитенциарных учреждениях Узбекистана, мягко говоря, далеки от хороших. Об этом свидетельствуют и два недавно зафиксированных правозащитниками Общества прав человека Узбекистана (ОПЧУ) случая. Из зоны УЯ 64/36 Навоийской области родственникам было привезено тело 52-летнего жителя Ташкента Шахрата Диёрова. И из той же зоны на днях было доставлено родственникам тело 39-летнего Иномжона Якубова, - сообщают правозащитники. Представители ОПЧУ уверены, что в обоих случаях смерть наступила в результате истязаний.

По свидетельству родственников погибшего в Навоийской области заключенного Иномжона Якубова, арестован он был в 1998 году, обвинен в причастности к деятельности партии «Хизб-ут-Тахрир», приговорен к 18-ти годам лишения свободы. Иномжон Якубов был болен туберкулезом, но умер, судя по всему, не от этой болезни. Его тело было доставлено родственникам в город Маргилан Ферганской области в жутком виде: изуродовано лицо, раздроблен череп, выковырян глаз, проломлены кости лица. Родственники и близкие люди были шокированы и даже решились написать письмо правозащитникам, чтобы те в свою очередь донесли информацию об этом ужасном случае до широкой общественности.

Как рассказал в интервью «Немецкой Волне» председатель Общества прав человека Узбекистана Талиб Якубов, жестокое обращение с узниками – это, к сожалению, норма для пенитенциарной системы Узбекистана. Издевательствами и пытками славится исправительное учреждение УЯ 64/36 Навоийской области:

- Эта зона называется туберкулезной зоной. Туда собирают людей, зараженных туберкулезом. Там их содержат. Но там им практически медицинская помощь не оказывается. Наоборот. Там людей пытают. Надзиратели рассчитывают на то, что человек, отчаявшись, может написать прошение на имя президента. Это очень важно для власти. Они могут показать эти записи международным организациям, мол, вот он, террорист, сам признался… Хотя это никакой не террорист. В этой зоне людей специально доводят до изнеможения.

Но и в других зонах ситуация не лучше, - отмечает Талиб Якубов:

- Например, 49-я зона города Карши. Там ужасные условия. Жуткая перенаселенность – в 3-4 раза. Зона рассчитана на 1200 заключенных, но число заключенных достигает пяти тысяч. Кровати бывают двухъярусные. А там уже четвертый ярус приваривают.

71-я зона в Жаслыке. Эту зону люди называют «концлагерем смерти».

1-я зона под Ташкентом, тоже с пытками. Это – государственная политика…

Конечно, родственники стараются хоть как-то помочь близким, отбывающим срок. Посылки, свидания… Но продукты, как рассказывает Талиб Якубов часто перехватываются надзирателями, да и до встреч иногда не доходит. Сотрудники колоний используют любую возможность «поживиться» за счет заключенных и их родных:

- Начальник зоны в городе Карши (я это знаю из достоверных источников) зарабатывает примерно тысячу долларов каждый день. Начальники зон продают «налево» продукты питания, предназначающиеся заключенным. Взятки… Родственники приезжают, у них вымогают деньги в обмен на свидание…

Случается, что приговоренный к лишению свободы может так и не добраться до места назначения – до той зоны, куда его определили. Потому что между залом суда и колонией есть еще промежуточные этапы. И уже в ходе этих этапов заключенные подвергаются страшным испытаниям на прочность. Рассказывает правозащитник Талиб Якубов:

- Сначала направляют в Таштюрьму. А там уже распределяют. Если человек осужден по религиозным, политическим мотивам, то его обычно определяют в Жаслык или в 1-ю зону под Ташкентом. В основном. Но политзаключенные есть везде…

В самом начале этапа люди подвергаются пыткам. Их пропускают через живой коридор. Там стоят с дубинками люди, заключенные проходят между ними, их бьют по головам, куда попало... Кто-то падает сразу там, еще не войдя даже в зону.

Идет ломка. Чтобы человек осознал, куда он попал – в колонию исполнения наказаний. Режим насильственный. Эти зоны не несут воспитательной функции. Их цель – сломить человека, чтобы он вышел оттуда совершенно другим человеком: пугливым, покорным…

Складывается впечатление, что в Узбекистане лучше и легче быть уголовником, нежели политическим заключенным или заключенным по религиозным мотивам. Ведь именно уголовников берут себе в помощники надзиратели колоний. Но, как говорит Талиб Якубов, не все уголовники одинаковые и не все становятся насильниками:

- В зонах есть группы лиц (это рецидивисты, деградировавшие люди), их специально откармливают. Они тоже отбывают срок, но их используют для того, чтобы они насиловали людей с религиозными убеждениями, политических. Сначала людей с религиозными убеждениями пугают. Если человек не соглашается покаяться и написать прошение на имя президента, его жестоко избивают, до потери сознания, бросают в СИЗО и пускают туда вот этих насильников.

В колонии есть определенная группа заключенных, которых остальные называют «гадами». «Гады» - это люди, которые идут на службу к надзирателям зоны. Насильники – это особая категория людей. Не каждый «гад» пойдет на это. Не все уголовники идут на такое.

Как говорится в открытом письме Общества прав человека Узбекистана, только по Ферганской области за последние 5-6 лет из тюрем и зон были привезены тела более ста узников. По мнению председателя ОПЧУ Талиба Якубова, со сложившейся системой можно бороться только системно и только на самом высшем уровне. Пытки может остановить только сам глава государства, уверен правозащитник.

Беседовала Дарья Брянцева

«Немецкая Волна», Бонн

Контекст