1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Центральная Азия

Угледобывающая промышленность Киргизии на грани полного исчезновения

Когда-то республика даже экспортировала уголь в соседние страны, а сегодня она не в состоянии обеспечить и треть внутренних потребностей.

default

В таких шахтерских городах, как, к примеру, Таш-Кумыр жить раньше было престижно. Сейчас же это вымирающие населенные пункты. Репортаж Виталия Катаргина:

Город Таш-Кумыр, Джалал-Абаская область на юге Киргизии. Когда-то здесь в каждом доме глава семьи и взрослые сыновья были шахтерами. Работа считалась престижной - высокие зарплаты, много социальных льгот и обеспеченная жизнь. Об этих временах местные жители уже давно позабыли. Большинство угольных разрезов оказались нерентабельными и закрылись. А те шахты, что еще работают, тоже на грани банкротства. Нармет Хасанов бригадир в одном из таких разрезов. В этом году, говорит он, постараются добыть полторы тысячи тонн угля. Тут же Нармет Хасанов отмечает, что цифру эту называть даже стыдно. Раньше добывалось в десятки раз больше.

- За профессию, конечно, обидно. Нужна государственная поддержка. Вот для нашего месторождения сейчас восстановить шахту практически уже невозможно. Труд шахтера раньше был престижен. В шахты нельзя было попасть. А сейчас сюда идут молодые люди, которые не могут уехать в Россию поработать. Вот они сюда и приходят, а специалистов осталось уже мало.

Настоящих мастеров угольного дела здесь и, правда, можно пересчитать по пальцам. Виктор Михаленко один из них. На шахте он уже более 20 лет. Сейчас работает механиком горного разреза государственной угледобывающей компании «Таш-Кумыр». Своих коллег, которые давно уехали отсюда, он не осуждает.

- Этим, конечно, должно заинтересоваться в первую очередь наше правительство. Оно должно выделять кредиты, оказывать финансовую поддержку, технику выдавать. Угольная промышленность стала распадаться. Людям негде работать. А у меня просто здесь родители живут, я здесь живу 50 лет, деваться некуда, здесь моя родина, здесь и останусь.

Много времени на беседу с журналистами у Виктора Михаленко нет. Сегодня подчинили экскаватор, а значит всем нужно приниматься за работу.

Этот «дышащий на ладан» экскаватор на разрезе «Таш-Кумыр» единственный. Еще здесь из техники один БЕЛАЗ. Но это предприятие считается уже чуть ли не зажиточным. Неподалеку от Таш-Кумыра другой шахтерский городок Кок-Янгак. На местном угольном месторождении вообще никакой техники. Здесь как в каменном веке – только кирки, лопаты и мешки.

Рабский труд, но многие местные жители рады и этому. Шавкат Усманов уже несколько лет работает в такой бригаде. Спуститься в шахту, надолбить угля, погрузить его в мешки и отнести их до машины, на которой приезжают закупщики. Так и проходит каждый рабочий день Шавката.

- В день грузим машину. Это, получается, пять тонн или 110 мешков. А что делать? Нормальной работы нигде же нет.

С закрытием большинства шахт, на угольных месторождениях стали появляться и шахты нелегальные. Похожи они больше на норы. Но из них люди тоже, оказывается, добывают уголь. Незаконно. Кто-то для себя, чтобы зимой не умереть от холода, а кому-то и подзаработать удается. Но говорить о техники безопасности в таких норах, разумеется, не приходится. Рассказывает Авазбек Байдавлетов, представитель государственной комиссии, которая время от времени пытается находить и закрывать такие самодельные шахты.

- Здесь нарушений очень много. Во-первых, все проветриваться должно. А тут никаких условий нет. Шахта эта сама проветривается, но газы многие тяжелее воздуха, садятся вниз. Люди заходят, и часто бывают летальные исходы.

Пенсионер Исмаил Шелеев родился и всю жизнь прожил в шахтерском городке Кок-Янгак. Сын Улан также пошел по стопам отца, выбрав нелегкую профессию шахтера. Когда официальной работы не стало, Улан продолжал спускаться за углем, нелегально. Но однажды Исмаил Шелеев сына домой так и не дождался.

- Я пришел туда, а мой Улан уже лежит. Товарищи достали его из норы, но было уже слишком поздно. Угорел, говорят. У газа же нет запаха. Поэтому и неизвестно, когда умрешь.

Жизнь в таких городах как Таш-Кумыр и Кок-Янкак отражает общее положение угледобывающей промышленности в Киргизии. Большую часть твердого топлива республика теперь закупает у соседнего Казахстана. Киргизские месторождения угля с каждым годом дают все меньше и меньше. Шахтерские города потихоньку вымирают, молодежь отсюда уезжает, пенсионеры остаются доживать свою старость.

Аудио- и видеофайлы по теме