1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Центральная Азия

Туркмения. Упущенные шансы...

Бердымухаммедов не сделал ничего из того, что мог бы сделать. МИровое сообщество упустило исторический момент

default

Президентские выборы в Туркмении представляли собой скорее спектакль, нежели выборы, фарс вместо подлинного участия граждан в избирательном процессе. Такое заявление сделал докладчик по правам человека в ОБСЕ, испанский политик Хесус Лопес-Медель, - сообщает российской информационное агентство «Интерфакс». Испанский депутат входит в состав делегации ОБСЕ, которая находилась в Туркмении в ходе голосования и намеревалась следить за избирательным процессом. По словам Лопес-Медель, наблюдателям не позволили присутствовать при подсчете голосов, из чего он делает вывод, что все было решено заранее, а голосование проводилось для видимости.

Итак, выборы в Туркмении. Как это было? И что будет дальше?

Интересно, что Кристиан Штрогал, директор Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ, высказывает относительно выборов в Туркмении иное мнение, нежели испанский наблюдатель. Как сообщает агентство «Интерфакс», Штрогал отмечает, что делегация ОБСЕ имела в Туркмении свободу передвижения, могла ехать туда, куда пожелает, и вообще, приглашение в Туркмению западных наблюдателей уже само по себе внушает оптимизм.

В принципе Запад действительно довольно оптимистично реагирует на происходящее в Ашхабаде. Американские дипломаты заявляют о реальной возможности «перевернуть страницу» в истории Туркмении. Чиновники ООН рассчитывают на «расширение диалога»…

А вот будет ли диалог? Как к оптимизму Запада относятся представители туркменской оппозиции, которые в свое время были вынуждены покинуть страну, скрываясь от преследований со стороны Ниязова? Как рассказал в интервью «Немецкой Волне» лидер Республиканской партии Туркмении, а некогда посол республики в Турции и Израиле Нурмухаммед Ханамов:

«Я понимаю реакцию Запада так: действительно, если закрыть глаза на все, то, безусловно, нынешние выборы в Туркмении отличаются от прежних. Во-первых, было шесть кандидатов, как бы была альтернатива. Во-вторых, на самом деле были приглашены наблюдатели от ОБСЕ. Но что это были за кандидаты? В какие сроки проводятся выборы? Когда были приглашены наблюдатели? За время с того момента, когда их пригласили, до момента, когда были назначены выборы, невозможно было полноценно подготовить наблюдателей. И конечно, если занять выжидательную позицию и думать больше о геополитических, энергетических интересах, а не о правах людей, то можно на минусы закрыть глаза и сказать: «Есть прогресс, и в дальнейшем этот прогресс может продолжаться».

А есть ли прогресс? Насколько серьезно можно воспринимать предвыборные обещания кандидатов в президенты? Да, Бердымухаммедов говорит, что будут реформы, но какие? И когда? Нурмухаммед Ханамов смотрит в будущее в этой связи без особого оптимизма. И вот почему:

«Меня беспокоит вот что: реформы невозможно провести в короткие сроки. Потому что вопросы, поставленные, очень серьезные и требуют больших финансовых затрат. Но ведь кандидат Бердымухаммедов – не просто кандидат. Он был исполняющим обязанности президента. И было немало таких нюансов, которые народ бы хотел, а он мог бы «исполнить». И не надо было на это много времени и финансовых затрат. Достаточно было одного росчерка пера! И его рейтинг действительно повысился бы. Причем как среди народа, так и среди международного сообщества. И этим бы шагом он бы доказал, что он действительно хочет каких-то изменений. Но в течение этого периода он ничего не предпринял как и.о. президента. Поэтому вот эти все обещания о реформах вызывают сомнение».

Интересно, что мог бы теоретически успеть сделать Бердымухаммедов в период времени от конца декабря до 11-го февраля? Ханамов уверен, что некоторые изменения реально могли бы иметь место. В частности, особых трудов для Бердымухаммедова не составило бы ввести в стране, к примеру, свободу передвижения. Чтобы жители смогли спокойно передвигаться из области в область. Есть и еще несколько пунктов, о которых Бердымухаммедов не вспомнил или не захотел вспоминать, - считает Ханамов:

«В свое время Ниязов ввел такой закон: не признавать зарубежные дипломы. Что вот Бердымухаммедову сейчас стоило это отменить? Не сделано даже вот таких элементарных вещей!»

Но вернемся непосредственно к выборам. Как проходило голосование в столице Туркмении? Чем особенным запомнился этот день – 11 февраля - жителям Ашхабада? Как передает анонимный источник:

«Была на нескольких участках. Не могу сказать, что было очень много людей, но активность возросла очень заметно. Дело в том, что интерес все время подогревался слухами, что на участках будут давать подарки тем, кто впервые проголосует. И правда! Дарили «Рухнаму»… А ведь старики побежали чуть ли не в 6 утра голосовать, зато потом до 8-ми ждали открытия участков. Потом сказали, что супруга усопшего первого президента подарит всем мобильные телефоны, но сейчас поговаривают, что это произойдет к 8-му марта, причем дарить будут только женщинам…

Урны были везде прозрачные, голосовали за шторкой, все правила вроде соблюдались. Но выезжаешь за город - и напряжение чувствуешь, много на выезде из столицы военных, они и в обычное время есть, но в этот раз - особенно. Интересно, правда, что при всей вроде бы открытости, некоторые граждане (например, в поселке Кеши) вообще не были оповещены о ходе выборов…

Весь день выборов в Ашхабаде было спокойно, на улицах немноголюдно, на участках - палатки с напитками и выпечкой. Музыка очень громкая везде была, не поговоришь и не обсудишь… На всех участках присутствовали сотрудники полиции, наблюдали за обстановкой. Дорогу на "толкучку" (огромный рынок на окраине города) закрыли, и в день выборов там было абсолютно пусто, это очень непривычно…

Представители ОБСЕ выступили по местному телевидению, говорили о «честных демократических выборах», о том, что «имели удовольствие прочувствовать «весь ход избирательного процесса, что очень довольны». При этом, насколько известно мне, были они только на одном участке и интервью давали из Кыпчакской мечети.

В Ашхабаде наблюдателей иностранных нигде видно не было. Из местных кое-где были представители городских властей. Избирательные комиссии демонстрировали честное отношение к делу. Например, выдавали только по одной анкете в руки, чтобы один член семьи, к примеру, не смог за всех сразу проголосовать. Меня это, правда, навело на мысль, что потом анкеты заполняют сами члены комиссии, после чего сами же бросают их в урну, в журнале ведь отмечается, что вся семья голосовала. Не понимаю только, зачем им это надо? Все и так голосовали за основного кандидата, я почти никого не встретила, у кого бы возникла другая идея. Ведь было так много обещаний! Пенсионеры с чистой душой голосуют, так как тем, у кого пенсии были отняты вообще, их теперь возвращают, вызывают в собес… Несколько моих знакомых бабушек получили пенсии. Они счастливы и уже боготворят будущего правителя. Кроме этого, очень много надежд люди связывают с местной властью. Ведь уже остановлен снос домов в поселках, где должны были идти под снос несколько сотен домов ради очередного нового комплекса. Люди ждут, что их дети смогут получать качественное образование, что в больницах старикам будет предоставляться бесплатная и квалифицированная медпомощь, что повысят зарплаты и пенсии. При этом курсируют слухи, что новые правители зависят от семьи умершего, потому что все деньги у семьи…»

Как отмечает оппозиционер Нурмухаммед Ханамов, развитие ситуации после смерти Сапармурата Ниязова могло быть и другим. Но международное сообщество, судя по всему, упустило тот момент, когда можно было вмешаться и попытаться изменить ситуацию в стране:

«Если бы те, кто так быстро хотел провести выборы, прислушались бы, развитие ситуации могло бы быть нормальным. Сроки выборов можно было бы передвинуть на более поздний срок. Не 11-го февраля, а где-то через 5-6 месяцев. Тогда бы народ отошел от шока, вышел бы из страха, и были бы выдвинуты на самом деле «народные» кандидаты. И за этот период международное сообщество могло бы поработать с переходным руководством, добиться, может быть, даже и диалога с оппозицией, и, возможно, участия оппозиции в выборах, и освобождения политзаключенных… Вот тогда было бы все так, как это может быть в нормальном, цивилизованном государстве. Тогда бы это были открытые, демократические выборы…»

Дарья Брянцева, «Немецкая Волна»

Бонн