1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Туркмения

Туркмения: закономерности стихийного протеста

Жители Туркмении тоже иногда выходят на протестные акции. И хотя эти протесты бессистемны, определенные закономерности и особенности прослеживаются. В чем они выражаются, выяснял корреспондент DW.

Президентский дворец в Ашхабаде

Президентский дворец в Ашхабаде

Протестовать против решений властей рядовой житель Туркмении не может. Этот принцип обеспечивает и специфика законодательства республики, и правоприменительная практика. Тем не менее протесты возникают, и хотя они не носят массового характера, но в них можно проследить если не систему, то ряд закономерностей.

Протест в Ашхабаде

Так, 2014 год в Ашхабаде начался с митинга в пригородах Ашхабада. Как сообщалось на сайте находящейся в Вене правозащитной организации Туркменская Хельсинкская инициатива по правам человека (ТИПЧ), 11 января на улицу вышли около сотни женщин, которые требовали открытия дорожного сообщения со столицей.

Нурмухаммед Ханамов

Нурмухаммед Ханамов

"Вокруг Ашхабада много дачных поселков. В них в основном проживают внутренние мигранты. Работу можно найти в основном в столице, и они из своих регионов семьями устремляются туда, арендуют квартиры в этих поселках", - поясняет лидер оппозиционной Республиканской партии Туркмении в изгнании Нурмухаммед Ханамов. "Власти держат этих людей в "черном теле", видят в них источник повышенной криминальной опасности. Чтобы избавиться от этой головной боли, власти отключали газ, воду, а тут решили просто перекрыть сообщение между этими поселками и городом бетонными блоками, в том числе для скорой помощи и пожарных машин. Но люди стали протестовать и добились открытия дороги", - продолжает Ханамов.

То, что известно

"Далеко не все такие акции нам становятся известны, поскольку они могут проходить в городках, в селах, откуда нам сложно получать сообщения", - говорит в интервью DW руководитель ТИПЧ Фарид Тухбатуллин. По его наблюдению, протесты происходят по разным поводам. Так, в ноябре 2012 года торговцы на рынке поселка Фарап на востоке страны выступили против закрытия базара – местный хяким решил, что это станет для покупателей и продавцов стимулом для выхода в поле на сбор хлопка.

"Люди, которых власть в прямом смысле лишила на два месяца хлеба, воспротивились, открыли рынок и продолжили там работу", - рассказывает правозащитник. А в апреле 2013 года в том же регионе власти в рамках кампании против табакокурения стали при помощи полиции истреблять посевы табака. Местные жители, выращивающие его, в качестве протеста перекрыли автотрассу Атамурат - Туркменабад и держали ее закрытой до прибытия на место хякима велаята.

В том же апреле в Ашхабаде водители машин устроили достаточно массовую акцию протеста против отмены правительством ряда льгот, в частности льготы на бензин. На стихийную демонстрацию протеста неподалеку от управления внутренних дел собралось около двух тысяч водителей. "Подобные акции состоялись и в других регионах страны. Социальное напряжение особенно сказывается на тех, кто не имеет работы и подрабатывает частным извозом - лишение льготы на бензин очень существенно", - напомнил Фарид Тухбатуллин.

Что можно изменить

Фарид Тухбатуллин

Фарид Тухбатуллин

Правозащитник видит следующую закономерность в акциях спонтанного протеста жителей: инициативы местных чиновников все-таки удается откорректировать, если люди набераются смелости, договариваются между собой и выступают с протестом. Но если речь идет о постановлении правительства, то эти акции не помогают. "Можно вспомнить акцию 2011 года, когда возмущенные жители протестовали против сноса их домов в Ашхабаде ради возведения там "беломраморных дворцов", - говорит Фарид Тухбатуллин. – Но их просто разогнали, а дома снесли, поскольку решение о сносе принимал президент".

По его словам, еще Сапармурат Ниязов постарался, чтобы в Туркмении не было и зачатков гражданского общества. "Подавлялись любые инициативы, вплоть до того, что закрывались детские или экологические кружки, - продолжает правозащитник. - И сегодня власти не оставили населению никаких законных способов высказать свое недовольство. Например, бесполезно обращаться в суд на действия представителя власти". Такие попытки, по его словам, заканчиваются тем, что виноватым оказывается жалобщик.

В результате сотрудники спецслужб проводят с ним так называемые профилактические беседы, а если жалобщик продолжает упорствовать, то оказывается в тюрьме. "Поэтому такие митинги – единственный способ изменить решение власти. С другой стороны, закона о митингах в республике вообще нет. Поэтому, выйдя на улицу митинговать, они оказываются нарушителями закона. Законодательство в этом вопросе совершенно не разработано и это представляет собой мину замедленного действия", - подчеркивает Фарид Тухбатуллин.

Женщин - вперед

Нурмухаммед Ханамов обращает внимание еще на одну деталь: акция 11 января - это не первый случай, когда протестовать на улицу выходят именно женщины. Многие выходят с детьми. "Все-таки по отношению к ним у властей действуют какие-то сдерживающие инстинкты. А мужчин бы покрутили, избили и бросили бы в тюрьму", - отмечает он.

Специфику же последней акции оппозиционный политик видит в том, что участвовавшие в ней внутренние мигранты разъедутся по своим регионам, но слухи о действенности требований, по крайней мере в столице, начнут расходиться по провинции.

Новый поворот

При этом Ханамов отмечает, что геополитическая ситуация вокруг Туркмении существенно изменилась, и сейчас среди угнетенного населения начала формироваться совершенно новая для республики протестная среда, а именно исламистская. "В 2013 году в Сирии на стороне исламистов стали появляться боевики из Туркмении. Группы туркмен действуют в Афганистане, в составе талибов и ИДУ. Не сегодня – завтра эти люди зададутся вопросом, почему они воюют против "чужих деспотий", а не дома, где разве что женщины рискуют подать голос против притеснений, чинимых властями", - считает лидер Республиканской партии Туркмении.