1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

DW-РАДИО

Туркменбаши в треугольнике

До сих пор на Западе исходили из того, что переговоры между Ираном и Туркменией вращались вокруг газа..

Средства массовой информации Туркмении сообщают о ходе переговоров, которые активно ведут Ашхабад и Тегеран по энергетическим вопросам. Со ссылкой на телефонный разговор, состоявшийся между президентом Туркмении Сапармуратом Ниязовым и главой МИД Ирана Манучехром Моттаки, говорится о том, что иранская сторона высказала заинтересованность в значительном увеличении поставок природного газа из Туркмении, а также о согласии Тегерана на предложенные Ашхабадом закупочные цены. Ранее СМИ рассказывали о напряженных двусторонних туркмено-иранских переговорах, проходивших в Ашхабаде, центральной темой которых были вопросы поставок «голубого топлива». Что же тут удивительного? Иран является одним из важнейших партнеров соседней с ним Туркмении по торговле газом, эти страны связывает газопровод. Тем неожиданнее прозвучало сообщение, обнародованное европейской неправительственной организацией Eurasian transition group, ЕТГ, занимающейся Центральной Азией. В нем говорилось о том, что «газовая тематика» служила лишь ширмой для обсуждения иных вопросов. Рассказывает глава ЕТГ Михаэль Лаубш:

МЛ: До сих пор на Западе исходили из того, что двусторонние переговоры между Ираном и Туркменией в первую очередь вращались вокруг вопросов поставки газа, однако ЕТГ на основании информации, полученной из Туркмении, оценивает ситуацию иначе: речь идет о том, что в течение последних недель делегации из Ирана неоднократно посещали Туркмению. Официальные туркменские источники сообщали, что целью этих визитов служили переговоры по газу. Но на самом деле Иран рассматривает вариант, при котором в результате конфликта, развернувшегося вокруг его ядерной программы, может возникнуть вооруженное противостояние с Западом. И Тегеран прощупывает почву для того, чтобы в этом случае эвакуировать в Туркмению высшее политическое и духовное руководство страны. Это было основной причиной столь интенсивных переговоров. Интересной деталью является то, что, по информации ЕТГ, в составе иранских делегаций были высокопоставленные представители иранских спецслужб, которые, впрочем, появились, так сказать, в штатском и под видом специалистов по экономике. Дополнительный интерес вызывает сообщение источников ЕТГ о том, что в переговорах также приняли участие представители дипломатической миссии Китая в Туркмении. Иранские специалисты в сопровождении туркменских коллег совершили поездки в окрестности Мары-2 и Кушки, где расположены военные аэродромы, судя по всему, активно используемые ВВС США. Иранскую сторону интересовали перемещения американских военных.

После обнародования ЕТГ сообщения о сути туркмено-иранских переговоров мы обратились к корреспонденту «НВ» за уточнениями. Как ему сообщили источники в министерстве обороны и в МИД Туркмении, иранские представители, помимо Мары и Кушки, побывали на следующих объектах: в обсерватории Фирюзинского высокогорья и на бывшем советском полигоне испытания оружия, носящем название Келатинский. Представители Ирана, военные специалисты и дипломаты из Туркмении передвигались на автомобилях, сопровождение кортежа обеспечивали сотрудники службы охраны президента Туркмении. Источники утверждают, что и на сегодняшний день в Туркмении находятся несколько десятков военных специалистов из Ирана.

Но каким образом С.Ниязов рассчитывает удержать баланс в отношениях с Ираном и с США, принимая во внимание нынешний политический конфликт вокруг иранской ядерной программы, возникший между Тегераном с одной стороны, и США и Евросоюзом с другой? (Этот конфликт дополнительно обострился после так называемого «карикатурного» скандала). Ведь, с одной стороны, сообщается, что США используют военные объекты в Туркмении для своих целей, с другой, Ашхабад не только активно сотрудничает с Тегераном в сфере энергетики, но и зависит от поставок иранского зерна – «НВ» сообщала, что не раз именно эти экстренные поставки спасали от голода население Туркмении. А если еще и Китай включается в туркмено-иранские переговоры, то возникает вопрос, как собирается Туркменбаши определять свое место между Ираном, Китаем и США в долгосрочной перспективе?

МЛ: В прошлом каждый раз трудно было оценить, в состоянии ли Ниязов действовать согласно долгосрочным стратегическим планам. Я бы сказал, что сейчас Ниязов старается соединить вопросы торговли газом с политическими аспектами. О Китае он знает, что эта страна в ближайшие годы все больше и больше будет проявлять интерес к энергетическим ресурсам Центральной Азии. Для него очевидно, что Китай выходит за пределы чисто экономических интересов и проявляет интересы геостратегические. Что касается участия представителей Китая в туркмено-иранских переговорах, то тут трудно проанализировать ситуацию, не зная всей подноготной этих бесед. Но Пекин играет важную роль в переговорах на уровне ООН с Ираном вокруг ядерной программы, так что, может быть, на неофициальном уровне китайская сторона решила обсудить это с Ираном и усилить свою роль в разрешении этого конфликта. Что касается стратегии Ниязова в отношении США, то тут он ясно понимает, что Вашингтон после ухода Пентагона из Узбекистана хотел бы сохранить для своих военных целей Мары-2 и Кушку, а не ограничиваться в Центрально-Азиатском регионе одной Киргизией, где политическое положение весьма не стабильно. Так что Туркменбаши может себе позволить играть в эту игру, отдавая себе отчет в том, что американские спецслужбы, вероятно, проинформируют Белый Дом об этом и попробуют повлиять на Ашхабад. То есть создадут поле для дополнительной торговли. Но, зная импульсивный характер Ниязова, трудно оценить, как дальше сложатся двусторонние отношения Туркмении с США и с Ираном.

Господин Лаубш, известна ли Вам реакция Запада на сообщение ЕТГ о ходе ирано-туркменских переговоров?

МЛ: Пока я не слышал о том, чтобы западные страны и политические институты, к примеру, ОБСЕ или ЕС, как-либо комментировали этот новый поворот дела. И я не думаю, что это произойдет на официальном и открытом общественности уровне, поскольку сейчас все высказывания, которые касаются Ирана – это очень тонкая материя.