То ли в немцы мне податься, то ли в турках оставаться | Германия из первых рук | DW | 16.05.2008
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия из первых рук

То ли в немцы мне податься, то ли в турках оставаться

15.05.2008

То ли в немцы мне податься, то ли в турках оставаться? Звучит как-то дурашливо, да? А на самом деле - это серьёзный и даже мучительный вопрос для тысяч молодых турок в Германии.

default

Они стоят перед выбором, какой паспорт взять, какое подданство выбрать, турецкое или немецкое? И что делать тем, кто ни турками, ни немцами себя не чувствует? Вторая тема сегодня: нужны ли специальные медпункты для наркоманов? Но, давайте по порядку, начнём с гражданства. А петь для нас будет Эми Вайнхауз. Она, конечно, не спортсменка, не комсомолка и уж точно не красавица. Нет, Эмми - скандалистка, наркоманка и пьяница. Зато какой мощный голос среди нынешней-то гладко-гламурной попсы!

Ахмету в июне исполнится 18. Во-первых, это надо бы как следует отметить. Во-вторых, школу вождения Ахмет уже закончил и, наконец-то, получит права. Радоваться бы надо. Но тут пришло письмо из ведомства по делам иностранцев. Не письмо, а требование: решайся, хочешь ты быть гражданином Германии или Турции. До сих пор у Ахмета было два гражданства, два паспорта. И это его вполне устраивало. Он, хотя и родился в Германии, хочет остаться турком:

«Это проблема моего поколения. Когда ты здесь, ты вроде как иностранец, турок. А там, в Турции, ты «Алманье», то есть, не то, чтобы немец, а что-то вроде этого. Получается, тут я чужой, и там я не свой. Вот, где проблема».

Сидеть между двух стульев, конечно, можно, но дискомфортно. Свой среди чужих, чужой среди своих. А тут к психологическому дискомфорту добавляется ещё и бюрократический. Закон о гражданстве в Германии сформулирован туманно и сумбурно. В принципе, каждый иностранец, проживший в Германии 8 лет, может претендовать на гражданство. А дети иностранцев, родившиеся в Германии, могут в 16 лет автоматически получить немецкий паспорт. Чтобы облегчить им это решение, новый закон о гражданстве от 2000-го года, в виде исключения, допускал и двойное гражданство. Но с условием: в период с 18 до 23 лет ты должен сделать выбор. Если к 23-ём годам не докажешь, что ты вышел из иностранного гражданства, автоматически лишаешься немецкого. Потому что, опять же, в принципе, двойное гражданство не допускается. Ну, где тут логика?

Вот эти вопросы и обсуждают Ахмет и его друзья в турецком молодёжном клубе в Кёльне. Сегодня у них гость. Кенан Араз - этнический турок и гражданин Германии. Он часто выступает в школах и турецких молодёжных клубах, пытается разъяснить преимущества немецкого гражданства. Но всей этой неразберихи с двойным гражданством и он объяснить не может:

«Да это молодых людей не очень-то интересует. Я знаю случаи, когда ребята, получив такое официальное письмо, просто выбрасывают его в мусор: что за ерунда такая? Почему сначала можно иметь двойное гражданство, а потом нет?».

Путаница ещё и потому, что двойное гражданство не допускается только в принципе. А на деле, полно исключений. Ну, вот, например, такие страны, как Мексика, Сирия или Иран вообще не разрешают выхода из гражданства. Поэтому беженец из Ирана может получить немецкий паспорт, сохранив иранский, мексиканец - мексиканский. Ещё одно исключение - немцы-переселенцы из бывшего Советского Союза. Большинство из них сохраняют двойное гражданство, а власти просто закрывают на это глаза. А уж граждане стран-членов Евросоюза могут вообще иметь по нескольку паспортов. Вот так исключения выхолащивают сам принцип. Но оставим всю эту бюрократическую путаницу на совести законодателей. А зачем вообще молодому турку, родившемуся в Германии, получать гражданство страны? Кенан Араз формулирует это так:

«Я чувствую свою причастность, я интегрирован в общество. То есть, что я тут не временный гость, а завтра возьму, и уеду. Нет, я живу здесь и здесь останусь».

Ну, а кроме того, немецкий паспорт даёт и ряд вполне практических преимуществ. Во-первых, право избирать и быть избранным. Во-вторых, легче найти работу, например, немецкий паспорт нужен, чтобы стать государственным чиновником. В-третьих, можно без виз ездить во многие страны. Ну, а турецкое гражданство зачем, если всё равно живёшь в Германии? Во-первых, это имущественные вопросы, наследование недвижимости и так далее. А, во-вторых, это вопрос национальной идентичности. Ведь в немецких паспортах графы национальность нет, национальность и гражданство воспринимаются, как синонимы. Так что будь ты турок, русский или еврей, получил немецкий паспорт, а там записано: немец. Для многих турок это - серьёзная проблема. 17-летняя Альпер говорит:

«Некоторые турки, если у тебя немецкий паспорт, они говорят: ну ты, немец. У тебя же немецкий паспорт. Ну, и чувствуешь себя каким-то предателем. А немцы говорят, да какая разница, какой у тебя паспорт, ты всё равно турок. Так кто я, всё-таки, турчанка или немка?»

А вот Ахмет свой выбор уже сделал. Дома у него говорят по-турецки, с друзьями он говорит по-турецки, чувствует он себя скорее турком, хотя родился в Германии. А паспорт ООН всё-таки возьмёт немецкий. Ахмет в этом году заканчивает школу, и надеется, что с немецким паспортом, проще будет найти место для профессионального обучения:

«Я надеюсь, что я принял правильное решение. Всё-таки это такое дело, которое повлияет на всю мою жизнь».

В прошлом году в Германии 1394 человека умерли от наркотиков. Всего же в Германии, по оценкам, примерно 200.000 хронических наркоманов - это не считая потребителей так называемых «лёгких» наркотиков: марихуаны и анаши. В шести федеральных землях для хронических наркоманов существуют специальные медпункты, где они могут получить одноразовые шприцы и вколоть себе очередную дозу под присмотром медсестры. А нужны ли вообще такие заведения? Споры об этом не прекращаются. Одни эксперты говорят, что такие медпункты помогают приостановить распространения СПИДа, гепатита и других болезней среди наркоманов. Другие уверены, что нечего создавать такие тепличные условия для наркоманов. Вот и давайте побываем в таком медпункте в Кёльне. Он расположен прямо около вокзала:

Без пяти восемь перед входом уже собралось человек 10-12. Среди них - Штефан, ему 35 лет. Он - бомж, на жизнь, то есть, на очередную дозу зарабатывает воровством и попрошайничаньем:

«Я подсел на героин. Его можно курить, можно нюхать, как кокаин, можно колоть. Я колюсь уже больше 20 лет».

В самом помещении чисто, светло и уютно. Можно бесплатно выпить кофе, посмотреть телевизор и даже получить горячий обед за символическую плату в 50 центов. Наркотики здесь не выдают, клиенты их приносят сами. «Процедурная», если можно так выразиться, отделена. Сегодня там дежурит медсестра Бригитте Штайгенбергер:

«Люди, которые к нам приходят, получают медицинские инструменты, то есть, стерильные шприцы. В самой комнате три места для наркоманов. Они сидят спиной ко мне, а лицом к зеркалу. Так я могу за ними наблюдать, когда они колются. В этом весь смысл нашей «процедурной», чтобы они в этот момент были под присмотром. И на моей практике уже бывали случаи, когда из-за передозировки у людей останавливалось дыхание».

В таких случаях медсестра оказывает первую помощь и вызывает «скорую». Фридель на собственном опыте знает, как это важно. Он уже как-то отключился на скамейке в парке, и только случайный прохожий спас ему жизнь, вызвал полицию и скорую помощь:

«Мне в медпункте нравится, это в сравнение не идёт с улицей, особенно зимой. Когда от холода дрожишь, в вену не попадёшь. А тут всё-таки под присмотром, чтобы чего не вышло».

Cодержит «медпункт» или, точнее сказать, «наркопункт» социальная служба кёльнского объединения мужчин-католиков. Руководит здесь социальный работник Андреас Хехт.

«По нашим подсчётам, в Кёльне набирается около 600 наркоманов, которые живут на улице, бомжей. А всего наркоманов в городе от 8 до 14 тысяч. Многие давно уже приходят к нам, в день до ста человек. Самым молодым лет по 20, Самым старым редко больше 40, у наркоманов короткая жизнь».

Социальные работники пытаются исподволь, ненавязчиво втянуть клиентов в разговор, чем-то им помочь. Основная цель - уговорить их пройти курс лечения или, хотя бы, подключиться к «метадоновой программе». Метадон - это такой синтетический суррогат героина, а, по сути, тоже наркотик. Помогает ли такая «заместительная терапия» избавиться от зависимости, вопрос спорный, но преимущества налицо: метадон можно просто пить, а не колоть, кроме того, его бесплатно выдают, как лекарственное средство. Не надо воровать, не надо попрошайничать на очередную дозу.

«Наша цель - привязать клиентов к нам, познакомиться с ними, наладить доверительные отношения. Поэтому мы рады, когда они регулярно к нам приходят. С другой стороны, если всё это затягивается, значит, мы проиграли, значит, нам не удалось вытащить человека из зависимости».

Штефан - один из таких «неподдающихся»:

«Я начал баловаться наркотиками в 12 лет. И так и не завязал. Только в тюрьме не кололся. Но я другой жизни, без наркотиков просто не знаю. Сумею ли я когда-нибудь завязать? Сомневаюсь».

Вот и всё на сегодня. Передачу мне помогли подготовить Моника Дитрих и Надя Баева. Хотя, стоп, ещё одно важное сообщение: загляните на сайт «lenta.ru». Там на этой неделе проходит пресс-конференция с главным редактором программ «Дойче велле» на русском языке Инго Маннтойфелем. Задавайте ему любые вопросы, а ответы будут на следующей неделе. Вот, теперь на сегодня действительно всё.

Аудио- и видеофайлы по теме

Также по теме