1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Мосты

Точка зрения адвоката Томаса Пуэ на новый закон об эмиграции

26.09.2002

Как уже сообщалось, федеральный президент Германии Йоханнес Рау утвердил текст нового закона об эмиграции – Zuwanderungsgesetz.

И, тем не менее, до сих пор страсти вокруг этого закона не утихают, высказываются сомнения по поводу легитимности приятого документа. Закон должен вступить в силу 1 января 2003 года. Известный в Германии адвокат Томас Пуэ делится своими соображениями по поводу нового закона.

«С моей точки зрения вышеназванный закон несет с собой существенное ухудшение правовых позиций поздних переселенцев. В частности, с нового года необходимым условием для внесения членов семьи в решение о приеме позднего переселенца становится достаточное знание немецкого языка. Понятие «достаточное знание» законом не определено. От самих соискателей статуса позднего переселенца, согласно параграфу 4 Закона об изгнанных, требуется «простое» знание немецкого языка.

Реально данное положение будет иметь следующие последствия. Супруга, дети и другие потомки позднего переселенца без достаточного знания официального языка Германии не могут быть внесены в решение о приеме – Aufnahmebescheid. В то же время супруга и несовершеннолетние дети, младше 18 лет, имеют возможность гарантированно переселиться в Германию в качестве членов семьи со статусом иностранцев. При условии успешной сдачи экзамена по немецкому языку они будут включены в решение о приеме главы семьи. Это означает, что после завершения процедуры переселения в Германии члены семьи приобретут немецкое гражданство. Следовательно, совершеннолетние и близкие к указанной возрастной границе дети и внуки российского немца должны основательно изучить немецкий язык, иначе они не получат право репатриации на свою историческую родину. В принципе, время для этого есть, так как продолжительность процедуры обработки заявлений о приеме составляет в среднем от трех до пяти лет. Помимо всего сказанного, хотелось бы отметить одно важное обстоятельство: в палате земель (Бундесрат) законопроект был ратифицирован «большинством» всего в один голос. К тому же во время голосования был нарушен действующий порядок принятия федеральных законов. Голоса представителей земли Бранденбург разделились: тогдашний премьер-министр Манфред Штольпе (СДПГ), ушедший недавно в отставку, проголосовал «за», а его заместитель и министр внутренних дел Йорг Шёнбом (ХДС) – «против». Положение о голосовании предусматривает, однако, единообразную подачу голосов представителями одной федеральной земли. Таким образом, по мнению противников закона и многих специалистов в области конституционного права, голоса представителей земли Бранденбург следовало бы считать недействительными в целом. С этой позиции закон не набрал большинства голосов в палате земель и не может вступить в силу. Оппозиция пытается оспорить правомерность принятия данного документа в Конституционном суде Германии. Она также объявила, что в случае прихода к власти немедленно отменит ряд существующих положений нового закона. В настоящее время невозможно предугадать судьбу закона в течение ближайших месяцев. Но все же при любом развитии событий отменить уже принятый закон не так-то легко».

Такова точка зрения известного в кругах переселенцев адвоката Томаса Пуэ относительно нового закона об эмиграции. А теперь к другой теме.

Переселенец Александр Прайза нашел в Германии дело по душе.

Сегодня в Германии проживает около 3 миллионов немцев-переселенцев из республик бывшего СССР. Многие из них только что приехали и живут в общежитиях, другие уже успели обосноваться, выучили немецкий язык, работают, строят дома.

Тему продолжит Екатерина Филиппова.

В Гамбурге и окрестностях живёт более ста тысяч бывших граждан СССР. Но семью, которая согласилась бы дать интервью, найти оказалось нелегко. Многие из знакомых как будто чего-то боялись: у одной переселенки муж раньше работал милиционером, у других в России или Казахстане остались родственники, поэтому говорить в микрофон они не хотели. Но однажды в местной газете я прочитала статью об Александре Прайза, который руководит спортивной секцией для переселенцев в маленьком городке, расположенном не далеко от Гамбурга, на Эльбе - Веделе. Я сразу же позвонила ему и получила приглашение. Сначала я отправилась в гости к его маме - Эльвире Александровне Хаберман. Первое, что она мне показала, был ответ на запрос о судьбе её деда, Ивана Ивановича Шамне, который подал её дядя.

"Уважаемый Владимир Иванович! На ваше заявление сообщаем, что ваш отец Шамне Иван Иванович 1899-ого года рождения, уроженец села Граф Мариентальского кантона до ареста работал бойцом бойни мясокомбината, проживал в селе Б. Михайловка, арестован 19 января 1938 года управлением НКВД по Карагандинской области за принадлежность к контрреволюционной организации. По решению тройки УНКВД расстрелян 7 марта 1938 года. Сведений о месте захоронения, к сожалению, в деле не имеется. Постановлением Карандинского облсуда от 1 декабря 1960-ого года решение тройки УНКВД от 1938 года отменено и делопроизводство прекращено за недоказанностью обвинения. За справкой о реабилитации вы можете обратиться в Карагандинский облсуд."

- И это Вы узнали только в 1991 году?

- Вот, как я сюда попала. Три года мы тут, в ноябре исполнилось. Мы приехали в Германию из Казахстана. И вот я в первый год... мне всё-таки было интересно. Ну, они скрывали, родители наши...

О том, как высылали семью, Эльвира Александровна узнала тоже совсем недавно. Когда ей переслали копию письма, которое написала перед смертью её тетя из Одессы, Тамара Ивановна Зубакина .

«Своё письмо начну с того, что я знаю о нашем прошлом. В то время, когда нас выставили из дома, маму с 4 малыми детьми вывезли в дождливую ночь в какой-то перевалочный лагерь, где мы все (я старшая - 9 лет) заболели, обросли болячками и грязью. Голодными нас погрузили в товарные вагоны: теснота, жара, стоны, без продуктов, воды по глотку, нестираные пеленки. С нами обращались, как со скотиной. Так вот, вывезли нас в казахстанскую степь. Приехали в августе. Там эшелон встречали ранее высланные отцы, мужья, братья. Наш папа забежал в вагон, там всё кишело. Только успел нас всех обнять, как тут же скончался наш маленький братик Шурик, закопали его где-то в степи как собачку. Нам выделили участок степи, который назвали потом Май-кудук. Все рыли землянки, потом построили бараки на 10 семей. У каждого свой угол. Начался тиф. Я попала в больницу. Потом Лида заболела, за ней отец. Кормили мороженой порченой картошкой, мороженой капустой, чечевицей. Ожили. Папа начал работать кучером, а мама в столовой. Потом папа устроился в мясной магазин рубщиком. В 1938 году, в январе его забрали, и больше мы о нем ничего не знали...»

Эльвира Александровна родилась уже после войны в селе Конный завод Кокчетавской области.

- Папа работал бухгалтером, мама - гинекологом. Я закончила школу. У меня второй муж - русский, а первый был немцем. Мы прожили 20 лет, 6 лет я была одна. Потом познакомились мы с Володей. Я его и забрала сюда в Германию. Вывезла, да. И здесь ему очень большая помощь оказана. Гемофилия - очень серьёзное заболевание, в Союзе бы такой помощи не было. Еще получили мы новую квартиру.

- А кем Вы в России работали?

- Кем в России только не работают! Я училась в медучилище, не закончила. Закончила курсы парикмахеров. Потом тянуло меня опять к медицине. Привет большой второй аптеке города Алма-Аты передаёт Эльвира Александровна. А Елику Нурмухамедычу и всем отделам, начиная от дворника и кончая Вами, Елик Нурмухамедович, большой привет. Всем здоровья, счастья, благополучия, творческих успехов желает Эльвира Александровна.

Двое сыновей Эльвиры Александровны тоже живут в Веделе. Младший - Андрей недавно женился.

- Он приехал сюда. Безработный был, сейчас он работает в Гамбурге, развозит напитки. Пока, думаю, для начала неплохо. Тоже женился он, девочка родилась, моя внучка Мишелечка. Взял он себе в жены с Омска девочку. Три года он прожил, поехал, забрал там себе невесту. И по возможности я помогаю здесь - одному и второму. У меня свободного времени не бывает. Мишеля стала ходить сейчас в садик. С Данечкой сижу пока. Он по-русски только и начинает говорить.

В тот день, когда я пришла, Саша смог только ненадолго забежать к маме, чтобы оставить внука Даниэля.

- Знаешь, времени совсем не хватает. В три часа веду аэробику, в восемь - футбол, потом помочь жене убрать сауну, а ночью уезжаю в командировку в Штуттгарт.

- В данный момент стало меньше приезжать переселенцев. В Ведель у нас попадают люди, в основном из Москвы или из Ленинграда. Встречаются семьи из Казахстана. Хороший город. Даже местные жители с пониманием к нам относятся. Кто делом поможет, кто советом добрым. Очень хорошего мнения о нас люди здесь. Обычно, о русских такое клише: мафия или бандиты, пьяницы. К нам здесь относятся иначе.

- А жена у тебя тоже работает?

- Юля, да. Мы вместе закончили с ней алма-атинский физкультурный институт, и она у меня частный предприниматель. У неё сауна здесь. Тоже очень много местных немцев, которые к ней приходят. Очень нравится им там. Две сауны, финская и парная, бассейн тоже есть. У меня ещё вторая работа - я занимаюсь финансами, помогаю людям решать все вопросы с вкладом денег и со страховками, потому что это такой тёмный лес. Человек приезжает сюда в первый раз, и могут быть неприятности именно в финансовом плане. И я помогаю людям с разъяснениями.

Александр Прайза в Веделе - знаменитость. На его счету пятилетнее руководство секцией по интеграции подростков, которая была открыта при местном спорткомитете.

- Этот проект в Веделе начался в 1996 году, потому что была проблема большая у русских ребят, которые приехали сюда, с турецкими мальчишками. Дошло чуть ли не до большой драки. Про это узнали, машин понаехало много, они разбежались, но проблема не решилась, ситуация только накалилась. И есть у нас такой господин Барник, он пригласил меня на встречу от спортивного общества. И через него мне удалось работу найти, а позже у нас появилась возможность создать группу для интеграции молодежи, в которой могли принимать участие ребята с любых стран. Тем самым, мы их с улицы забираем, и они занимаются спортом. Сначала в баскетбол без правил играли, как в регби, потом в футбол. Хочется им потолкаться, попинаться, ради Бога, пожалуйста, только в спортзале, а не на улице.

- И сколько мальчишек приняло участие в проекте?

- Ребят 20-25. Сейчас группу посещает 15 человек. Когда человек приезжает сюда, у него возникает проблема с языком, с кругом общения. И вот, как раз тех людей, которые приезжают, эти общие проблемы и сталкивают друг с другом. Менталитет немецкий он более такой детальный, точный, меркантильный, я бы даже сказал. У нас-то люди немножко пораскованнее, попроще, подобрее друг к другу, открытее. Они могут и о проблемах поговорить, и радостями поделиться, а с немцами это немножко проблематично. Особенно с подростками. Потому что дети здесь настолько обеспеченные, что для них наши проблемы – вовсе не проблемы, а скорее что-то незнакомое, непонятное. А здесь ребята собираются, ну были чужими когда-то, когда сюда приехали, а теперь они считают, что в своей компании, в своем кругу, они все свои. И также к ним тянутся другие. И девчонки приходят тоже постоянно. Смотрят, заглядывают в окна. Это же всё интересно, что делают их потенциальные женихи. Потихонечку начинают и другие подсоединяться к группе. Вот и вьетнамцы, их четыре человека, охотно приходят. Недавно с Азербайджана Артур приехал. Кевин - он с Того, это единственный чернокожий парень у нас в команде. Остальные - переселенцы с Казахстана, с Украины, Москвы, Ленинграда.