1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Тимур Новиков – гуру питерской арт-сцены

На прошлой неделе в Санкт-Петербурге в результате болезни в возрасте 44 лет скончался Тимур Новиков – художник, гуру питерской арт-сцены, неутомимый эстет-фундаменталист.

default

"Сам Новиков много работал с внешне китчевой, такой лубочной эстетикой".

В 80-е годы он принял участие в создании "Клуба друзей Маяковского", группы "Новые композиторы" и "Свободного университета" в центральном лектории Петербурга. Новиков снимался в экспериментальных фильмах, ставил спектакли и вместе с Сергеем Бугаевым-"Африкой" продвигал передовую клубную субкультуру.

Классические ценности и возвращение к фигуративному искусству


В последние годы Тимур Новиков ослеп и тем не менее оставался одним из лидеров современного петербургского искусства, проповедуя классические ценности и возвращение к фигуративному искусству. Интересно, что аналогичные тенденции, апеллирующие к истории, эстетическому чувству, к позитивному есть и на Западе, но никому не удавалось сформулировать цельную теорию и пропагандировать её с такой настойчивостью, как Тимуру Новикову в Санкт-Петербурге.

Способность увлекать за собой

Он был одним из немногих признанных художников, одним из тех, кто в значительной мере влиял и на различные субкультуры, и на художественную жизнь города, - подчёркнул в интервью "Немецкой волне" петербургский писатель и художественный критик Евгений Майзель:

- Новиков имел безусловное стилеобразующее влияние на группу "Кино" и на движение "Новые Серьёзные", к которому участники группы - Виктор Цой, Георгий Гурьянов - относили себя. Песня Виктора Цоя "Следи за собой, будь осторожен" была одним из главных месседжей этого сообщества. Затем, в конце 80-х, группа питерских художников - Тимур Новиков, Сергей Бугаев-"Африка" поехали на Запад, они побывали в Америке, где успели познакомиться с Энди Уорхолом незадолго до его смерти. Новиков, как и Уорхол, был личностью, занимавшейся очень разносторонней культурной деятельностью. Думаю, можно признать, что фактическое влияние Тимура Новикова связано не столько с его непосредственной художнической практикой, сколько с его обаянием и ораторскими способностями, а также способностями в промоушене, рекламе, - способностью увлекать за собой, попросту говоря.

Затем наш любимый старец оказался причастен к появлению техно-субкультуры в Питере. Родиной рейв-вечеринок в России считается дом номер 145 на Фонтанке, в котором и состоялись первые хаус-вечеринки под руководством братьев Хаас. Начиналось всё с нуля, но уже через пару лет в 92-м году имело место легендарное событие “Gagarin Party” с участием Салмаксова, Михи Ворона и даже нескольких западных ди-джеев.

Питерская арт-сцена

Художники "Новой академии" и группы "Художественная воля", которую курировал Тимур Новиков, подчас довольно радикальными методами боролись с поверхностной культурой развлечений, пропагандируя серьёзность, классическую красоту, пафос, как новый этап культуры, сменяющий ненавистный им постмодерн.

К 500-летию казни Савонаролы "неоакадемики" устроили акцию, в ходе которой на костре сжигались журналы "Птюч", "Ом", "Художественный журнал", популярная литература, на их взгляд, пропагандирующая насилие и порнографию. После чего на "неоакадемиков" во главе с Новиковым окончательно навесили ярлык воинствующих реакционеров, фашистов.

Питерская арт-сцена стала своего рода антиподом Москвы, где в то время процветал радикальный акционизм и прочие, считавшиеся прогрессивными практики. В какой момент и почему произошёл этот поворот?

- Где-то, начиная с года 95-96 Тимур очень поправел в своих художественных взглядах, он фактически переориентировал всю "Новую академию изящных искусств" на работу с классикой, на классическое фигуративное искусство и чувство прекрасного. Это действительно очень питерская линия. Она связана, как я уже упоминал, и с новыми серьёзными и что тоже очень важно – с некрореалистами, кругом режиссёра Евгения Юфита. Сам Новиков много работал с внешне китчевой, такой лубочной эстетикой. Людям художественно развитым всё это казалось чем-то пошловатым, приторным, самодеятельным и в принципе – постмодернистским. Этот момент неоакадемикам очень часто ставят в укор. Ведь невозможно одной эстетической программой или усилием воли возродить классическое искусство. Любые попытки возродить его образцы оборачиваются эклектикой либо фарсом, то есть, чем-то крайне надуманным. Но "Новая академия" каким-то образом ухитрялась балансировать на этих тонких гранях. Не секрет, что существовало это движение в основном за счёт энергии её основателя.