1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Театральные встречи 2007 - классика на современный лад

Главный театральный фестиваль немецкоязычного пространства оказался на редкость удачным и по качеству и по разнообразию. Почти минималистические решения одних спектаклей перемежались с пиршественно избыточными других.

default

"Три сестры" Андреаса Кригенбурга

В Берлине закончились "Театертреффен" - театральные встречи 07 – самый главный театральный фестиваль немецкоязычного пространства. Каждый год независимое театральное жюри отбирает 10 лучших спектаклей сезона в Германии, Швейцарии, Австрии. Фестиваль этого года представил целый букет первоклассных спектаклей – к радости театральных профессионалов и простых зрителей.

Шиллер и террористы

Berliner Theatertreffen 2007 Ulrike Maria Stuart

"Ульрике Мария Стюарт"

Из десяти лучших спектаклей года три поставлены в знаменитом гамбургском театре "Талия". Одним из них - спектаклем "Ульрике Мария Стюарт", нашумевшим нынешней осенью - и открылись Театральные встречи. Пьеса знаменитого австрийского драматурга Эльфриды Елинек рассказывает об одной из самых драматичных страниц немецкой послевоенной истории – истории террористического движения "Фракция Красной Армии". Отношения трех главарей террористов прописаны по классической пьесе Шиллера "Мария Стюарт".

"Ульрике Мария Стюарт" на пару со спектаклем "Грязные руки" по одноименной пьесе Сартра представили на фестивале так называемый "политический немецкий театр".

Страдания и кровь

Двум режиссерам удалось попасть на фестиваль сразу с двумя спектаклями. Андреас Кригенбург, поставивший "Грязные руки", привез из Мюнхена и чеховских "Трех сестер".

Berliner Theatertreffen 2007 Die Leiden des jungen Werthers

"Страдания юного Вертера"

Восходящая звезда немецкого театра Ян Боссе представлен двумя совершенно несхожими постановками: "Много шума из ничего" венского "Бург-театра" и "Страданиями юного Вертера" берлинского Театра имени Максима Горького.

Берлинский "Дойчес театер" представил "Орестею" Эсхила в постановке режиссера Михаэля Тальхаймера. Столько крови, на бикини, на брюках, на лицах, размазанной по всему полу, свежей и слегка подсохшей, давно не видел немецкий театр, богатый бессмысленными кровопролитиями.

Режиссер Юрген Гош приехал из Цюриха с "Богом раздора" - спектаклем о конфликтах внутри и между двумя семейными парами. Бог спора, ссоры и разрушения живет в каждом человеке. Из мелочных склок вырастает жизненная драма, поднятая на высоту античной трагедии.

Сбудется ли мечта?

Театральные встречи никогда не обходятся без Чехова. Таких "Трех сестер" свет еще не видывал. Спектакль начинается на просцениуме, сама сцена отгорожена непроницаемой стеной. За стеной не Москва, а светлая герметичная комната, светлая, как мечта, которой никогда не суждено сбыться. В спектакле все построено на легком смещении, отстранении. В начале старшая сестра Ольга произносит все монологи за всех, за себя, за сестер, за Чебутыкина и Соленого. Происходящее предстает огромной цитатой, как будто все это было уже сто раз, и часы били, и именины отмечали, и мечтали об осмысленном труде, и стремились в Москву. И все эти диалоги, которые казалось бы, так пластичны и полны динамики, сразу превращаются в бесконечный повтор, в говорильню, в морок.

В финале три сестры, почти задохнувшись в своей жизни, разряжаются известной песенкой о подводной лодке. Мы все в этой закупоренной лодке нашего мирка – а так хотелось бы на Лукоморье или золотой рыбкой в открытое море-океан.

Возвращение к сопереживанию

Но все-таки призером фестиваля стали не "Три сестры", а "Дидона и Эней", привезенные прямо из Базеля режиссером Себастьяном Нюблингом.

Трагедия разворачивалась как божественное пиршество, Юпитер прямо на сцене готовил небесные кушанья, щекочущие ноздри зрителей, Ганимед - погруженный в свой ноутбук, в качестве диск-жокея занимался музыкальным сопровождением, и только старая сводница Венера осталась верной призванию. Получился ремикс знаменитой барочной оперы Генри Перселла, трагедии Кристофера Марлоу, итальянских шлягеров и Болливуда. На сцене пели и танцевали, ели и пили за любовь не понарошку, а по-настоящему. И весь этот разнобой имел смысл - спектакль раздразнил все шесть чувств, вернув зрителя к радостному сопереживанию того, что и зовется театром.

Екатерина Петровская

Контекст