1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Центральная Азия

Ташкентского режиссера Марка Вайля чествовали в Москве

25 января Московский дом национальностей и общественная организация «Узбекское содружество Москвы» провели вечер памяти Марка Вайля. Он был убит в сентябре прошлого года. 25 января 2008 года ему бы исполнилось 56 лет...

default

Театр "Ильхом", Ташкент

В Москве вечер, приуроченный ко Дню рождения Марка Вайля, создателя ташкентского театра "Ильхом", был не похож на вечер памяти с торжественными печальными речами. Это был творческий вечер, где выступили те, кто хотел, кому было что сказать.

Рассказывает актёр Глеб Голендер: «Нет. Это не вечер памяти. Мы собрались, чтобы ещё раз понять, что этот человек с нами, в нашей душе. Мне очень хотелось, чтобы этот вечер был не некоей панихидой или действом, где люди скорбят. Ему бы это не понравилось. Уверен».

Без траурной риторики

Выступавшие не ударились в траурную риторику. Со сцены произносились монологи, звучали стихи, музыка, арии. Каждый исполнял то, что считал нужным в данный момент, и всё это выглядело очень органично и естественно.

Некоторая ностальгия присутствовала на вечере с самого начала. Вероятно, из-за того, что открывал вечер документальный фильм Марка Вайля «Конец века. Ташкент», передавший атмосферу многонационального и многоликого города. В этом фильме есть и монолог самого автора, в котором он рассказывал о зарождении своего театра:

Марк Вайль о появлении "Ильхома"

"Хочется, чтобы родилась группа художников и родился театр, который научился бы жить какой-то сверхзадачей. Чтобы у этого театра была душа, чтобы появилась та духовная единица, которая нужна всем нам и которая бы, прежде всего, отвечала главному требованию искусства, требованию затрагивать проблемы человеческой совести. Дух и совесть – это то, что очень быстро утрачивается и очень тяжело приобретается. Вот почему нам хотелось бы, чтобы родился театр, который бы обрёл своих единомышленников, театр, который бы возродил в нас какую-то веру и ни в коей мере её не топтал».

Таким театром и стал "Ильхом". Рассказывают актёры Тимур Кабулов и Алексей Фельдшеров: «Он создал не театр, он создал место в Ташкенте, потрясающем городе, куда люди приходили вдохнуть свободы. Марик умел лавировать меж камней, бегать между струйками, он знал, что надо ставить, он умел убеждать потрясающе. Он мог пережить и коммунистов, и сатрапов. Умел уживаться с любым явлением наверху, сбоку, справа, слева, снизу. «Ильхом» – это был бренд. Я полгода назад сказал, что убили бренд»…

Небезоблачная жизнь продолжается…

Сказать, что все эти годы жизнь театра была безоблачной – значит погрешить против истины. Всегда находились силы, которым не нравилась эта актёрская вольница, даже несмотря на то, что имя театра было известно на весь мир. Актёр Владимир Терещенко: «За два дня до начала «Рождественских вечеров» у нас украли аппаратуру, но Марк Яковлевич сказал, что спектакль состоится, и спектакль состоялся. На другие «Рождественские вечера» у нас сожгли театр, но, слава богу, сцена не пострадала, сгорело фойе, потом отреставрировали».

До сих пор никто не может поверить в то, что Марка Вайля нет, и понять, почему это произошло. Вместе с тем многие, как и Алексей Фельдшеров, уверены, что убийство не было случайным: «Я думаю, что подпольные течения шли постоянно. Перед открытием сезона очень муссировались слухи по Узбекистану, о том, что театр неплохо было бы закрыть, потому что слишком много говорят, слишком откровенно говорят то, чего не надо бы говорить… чтобы не было раздражения, проще убить человека, ударить ножом, чем закрывать театр, создавать общественный резонанс. Всё очень просто».

Актёры, как они сами говорят, очень надеются на то, что театр "Ильхом" останется тем же явлением культурной жизни Ташкента, каким он был при Мастере… а московский вечер, посвященный Марку Вайлю, продолжался. Кто-то выходил из зала ненадолго, возвращался, кто-то негромко переговаривался, но ни один человек не ушёл, не дождавшись окончания. Зал в Доме национальностей был полон. И на всём протяжении вечера не смолкали аплодисменты.

Дмитрий Аляев, Москва