1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Страницы истории

Судьба открытия Генриха Герца

05.02.2002

6.075 килогерц. С этим понятием – килогерц, то есть, тысяча герц, или мегагерц, то есть, миллион герц, мы сталкиваемся каждый день, включая радио, телевизор или компьютер. Например, 6.075 килогерц – это основная частота немецкой программы нашей радиостанции, а выражение это означает, что электрические волны имеют частоту 6 миллионов колебаний в секунду. Единица колебания была закреплена в качестве международного стандарта в 1933 году, когда немецкий язык перестал быть международным языком науки и техники, но имя Герца – осталось.

Итак, 1 герц – это одно электрическое колебание в секунду. Человек, открывший то, что в русском просторечии именуется "герцовкой", родился 145 лет назад, 22 февраля 1857 года, в Гамбурге.

Еще при жизни он считался самым значительным физиком своего времени. Своими экспериментами он заложил основы стремительного развития телеграфии и, например, того, что происходит в данный момент в пространстве между антенной вашего приемника и антенной передатчика русской службы "Немецкой волны".

Правда, и тут приходится признать, что первые десятилетия массового употребления продукта, который был основан на фундаментальных открытиях Герца, было во многом злоупотреблением фантастической возможности – с одного передатчика обслуживать миллионы обладателей радио-, а потом и телеприемников. Через 35 лет после открытия Генриха Герца, в 1925 году, было основано Имперское общество радио – Reichsrundfunkgesellschaft. Еще 5 лет спустя, в 1930 году, имперский радиокомиссар Ханс Бредов в своем радиообращении заявил:

"Более четверти миллиона германских семей, т.е. более 10 миллионов человек, имеют радиоточки. Это – достаточно веская причина для того, чтобы сегодня с благодарностью вспомнить о том, кому мы обязаны этим чудом, которое день за днем завоевывает дом за домом. С благодарностью вспомнить о нашем немецком соотечественнике Генрихе Герце, чье открытие электрических волн дало человечеству толчок, обогатило жизнь каждого, сделало жизнь радостной, позволило построить мост от народа к народу. Пройдут столетия, но и тогда Генрих Герц будет почитаться как один из величайших первопроходцев в истории человечества".

И действительно, пройдет всего три года после этой речи Ханса Бредова, и имя Герца станет во всем мире обозначением частоты электрических колебаний.

Но произойдет это, надо прямо сказать, к большому огорчению национал-социалистов и тоже – соотечественников Герца. Когда в 1938 году в лейпцигском издательстве "Брокгауз" вышло очередное издание народного энциклопедического словаря, статья о Генрихе Герце имела там следующий вид:

"Генрих Герц. Родился в 1857 году, умер в 1894 году в Бонне. Естествоиспытатель, профессор. Отец – еврейского происхождения. Открыл электрические волны. Его именем названа единица частоты электрических колебаний".

Для национал-социалистских просветителей народа происхождение отца было важнее всего остального.

Но за десять лет до нацистского "Народного Брокгауза", в 1928 году в Берлине выходил "Еврейский словарь". Здесь статья о физике Генрихе Герце куда подробнее. Но последний пассаж гласит:

"Значение Герца как гениального физика неоспоримо. Как сын крещеного еврея и христианки он являлся христианином".

Имеет ли это какое бы то ни было отношение к открытиям Генриха Герца? Нет, не имеет, но к истории вывихнутого века, 20 века – самое прямое отношение. Одни видели в великом физике неполноценного еврея, другие – неполноценного немца. К счастью, Герц умер в 1894 году молодым еще человеком – ему шел только 37-ой год.

А до этого была стремительная карьера ученого. Пять лет он учился в трех городах – Дрездене, Мюнхене, Берлине, откуда, после защиты диссертации, отправился профессорствовать в Карлсруэ. Герцу было 28 лет, когда он экспериментально доказал волновую природу электричества. То, что сегодня очевидно всякому пятикласснику, в 80-х годах 19-го века должно было пробить себе дорогу в среде, не вполне готовой принять, что

"электромагнитные лучи по качеству вполне подобны лучам тепла или света. При посредстве электромагнитных лучей энергия передается всему тому, что в состоянии поглотить её, преобразовывая эту энергию в иную форму, доступную для наших органов чувств".

Да, это чудо из чудес, что, включая приемник и воспринимая всего лишь электромагнитные колебания, мы слышим, видим, осязаем. А Генрих Герц показал, что это чудо объясняется так просто. Прирожденный экспериментатор, он пятнадцатилетним подростком в подвале родительского дома строил сложные измерительные приборы. В Карлсруэ лекционный зал был превращен в лабораторию для испытания того, что позднее назовут приемником и передатчиком. Гигантский рывок в будущее, сделанный на основе открытия Герца, самому ученому испытать уже не удалось. Он умер 1 января 1894 году от заражения крови.

Но уже два года спустя Александр Попов передал по радио имя Генриха Герца. Правда, на расстояние всего 250 метров. Правда, азбукой Морзе. Но это было первое настоящее радиосообщение. А еще два года спустя, в 1899 году, более предприимчивый итальянец Маркони виртуально преодолел с помощью беспроволочного телеграфа сначала Ла Манш, а в 1901 году и Атлантический океан. В Германии первое радиосообщение было передано в октябре 1923 года. А семь лет спустя остановить триумфальное шествие радио было уже невозможно. В 1930 на радиовыставке в Берлине с похвалой радио выступил Альберт Эйнштейн:

"Подумайте и о том, что достижения техники делают возможной подлинную демократию, потому что они не только облегчают повседневную жизнь людей, но делают доступными для людей произведения иностранных мыслителей и художников, произведения, наслаждаться которыми еще недавно могла только горстка представителей избранного класса, а теперь они становятся доступны всем, пробуждая народы от сонной косности".

Но пройдет еще три года, и Адольф Гитлер проведет один выключатель своего государственного интереса в каждый немецкий дом. Вместо "избавления от сонной косности", о которой наивно мечтал Эйнштейн, национал-социалисты начнут распространять по радио расистскую тупость. Вдова и дочери Генриха Герца – отца рекрутированного нацистами технического средства – должны будут, как впрочем и сам Эйнштейн, навсегда покинуть Германию.

Робот-полицейский

В конце января 2002 года исполнилось 45 лет полезному практическому применению радара – гениального изобретения, подсмотренного у природы и, среди прочего, позволившего авиации Великобритании отвратить нашествие национал-социалистская Германии на Соединенное Королевство еще в 1940 году. Но наш рассказ – о другом, не военном применении этого прибора, которое, согласно подсчетам, уже спасло десятки тысяч людей от нелепой смерти под колесами или в том, что остаётся от салона превышающего допустимую скорость автомобиля. Речь идет о радарах-ловушках, впервые установленных вдоль нескольких немецких улиц и дорог в конце января 1957 года. Рассказывает Патрик Лойш.

”Тысячи раз на дню из серых ящиков, расставленных по всей Германии вдоль дорог, раздается короткий щелчок, дорогу озаряет вспышка: срабатывают фотокамеры. Первым установило их на своих дорогах в конце января 1957 года министерство внутренних дел федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия. Причина проста: на всех лихачей уже тогда не хватало полицейских. На международной выставке полицейского оборудования в Эссене в сентябре 1956 года фирма ”Телефункен” представила серый ящик размером с большой телевизор, ящик заключал в себе радар и фотокамеру и назывался Verkehrs-Radar-Gerät, VRG 1, или радар для контроля за уличным движением. Прибор реагировал на превышение разрешенной на данном участке скорости, фотографировал нарушителей и позволял без лишних хлопот взимать с них штраф, устанавливая автовладельца через центральную картотеку во Фленсбурге. Несмотря на громоздкость, прибор этот можно было устанавливать за лобовым стеклом патрульной машины, незаметно останавливаться на обочине и приступать к охоте на нарушителей”.

"Полиция доводит до сведения всех мирных граждан, что против них не применяется какое бы то ни было тайное оружие. Речь идет об очень современном, очень точном и разрешенном законом приборе, который включается только в случае нарушения правил дорожного движения и устройство которого имеет право знать каждый гражданин", - так писали борцы за новую радарную технику, разработанную в США и списанную впоследствии из арсенала американской армии. Автомобилисты называли эту технику "радаром-ловушой" или "роботом-полицейским". Но нарушителей фотографировали и раньше.

Уже в середине 1956 года в обиходе была следующая техника. За ветровым стеклом полицейского автомобиля устанавливалась фотокамера, на крыле – исполинских размеров спидометр с встроенными часами. Всё это освещалось с крыши автомобиля фонарем. Когда патрульная машина обнаруживала нарушителя, полицейские начинали преследовать того со скоростью машины-нарушителя. Фотоаппаратом, установленным в патрульной машине, снимали автомобиль-нарушитель и собственную инсталляцию. Это был первый случай применения почти автоматической системы измерения скорости для получения реальной улики против нарушителя правил движения – фотографии. Но для подготовки полицейского к работе с такой техникой, полиции требовались 18-тидневные курсы. Ведь до того полиция работала с секундомером и таблицами скоростей для того, чтобы определить скорость проносившихся мимо них автомобилей. Ясно, что, например, в суде результаты таких замеров большого веса не имели.

”Сам прибор и внедрившая его немецкая полиция попали в немилость. Прибор – потому, что, по сообщению газет, он слишком часто "ошибался", полицейские – потому, что норовили устанавливать его всякий раз тайком на новом месте”, -

писали уже в 1958 году в специальном журнале, посвященном радарной технике. Тогда, в конце 50-х, министерство внутренних дел и полиция разделяли точку зрения, согласно которой...

”...новой техники – большое будущее, её легко обслуживать, она предлагает бесспорные доказательства и вообще, мы заждались”.

Действительно, за несколько месяцев до этой публикации, в марте 1957-го, бундестаг снова ввел ограничение скорости, отмененное к тому времени в Германии на протяжении вот уже 4 лет. Сегодня в Германии чуть меньше 2000 пунктов слежения за скоростью автотранспорта. На смену простым радарам пришли более сложные и миниатюрные лазерные приборы. Число дорожно-транспортных происшествий сократилось, хотя слишком быстрая езда остается главной – после злоупотребления алкоголем – причиной дорожно-транспортных происшествий.

”Чума для культуры”, или Кабельное телевидение в Германии

Ровно двадцать лет назад – в 1982 году – в Германии начало свою работу кабельное частное телевидение.

Чумой для культуры, еще более опасной, чем ядерная энергетика, считал частное телевидение тогдашний федеральный канцлер Гельмут Шмидт. В 1980-м году введение частных телеканалов было в Германии главной темой предвыборных дебатов. Правящая коалиция социал-демократов и либералов полагала, что появление – наряду с первым и вторым каналами общественно-правового телевидения – ARD и ZDF, - еще и частного кабельного телевидения создаст угрозу основным структурам демократического общества, нанесет ущерб формированию плюрализма мнений, ну, и нарушит мир и покой в семьях, затопив потребителей низкопробной продукцией. Таковы были в 1980 году аргументы правящей коалиции из социал-демократов и либералов.

В рядах оппозиционной тогда ХДС тоже не было единства. И всё же большинство христианских демократов высказалось тогда за открытие сети телевещания для частных компаний. По мнению оппозиции, первый и второй каналы общественно-правового телевидения должны прекратить свою воспитательную работу с населением. Им предстоит погибнуть или выстоять в конкурентной борьбе.

Спрашивается: а что думал тогда об этом зритель? Справедливости ради нужно сказать, что зрителя не очень-то спрашивали. С 1970-х годов, когда спутниковая и кабельная техника только начала разворачиваться, в западногерманском обществе шли споры о всевластии концернов, способных манипулировать массами. Кроме того, партийные лидеры опасались, что население отвернется от программ общественно-правового телевидения. Фактически – через систему управления этими каналами – именно партии, делегирующие в наблюдательные советы своих представителей, являются коллективным контролером политической нейтральности первого и второго каналов немецкого телевидения.

60 судебных заседаний за два года, 136 томов дела о разрешении частных каналов, новая техника наготове, идеи "другого" телевидения роятся в воздухе, и ничего не происходит!

И тогда некоторые региональные газеты и политики приступили к выпуску получасовых любительских программ, которые на видеокассетах распространялись по пивным и вокзалам.

Этот сигнал с мест был быстро воспринят Федеральным конституционным судом, который постановил отменить монополию на телеэфир. Начался пилотный проект летом 1982 года в Людвигсхафене. Полтора часа новостей без картинок, показ работ местных художников, после чего 20 часов телевизор работал как газета. И было это в 1984 году. Лишь год спустя, в 1985, 160 книгоиздательств учредили совместный телепроект SAT 1, а медийный концерн RTL-Plus развернул свою программу из Кельна. В 1984 году кабельное телевидение не приносило дохода. К нему было подключено в Германии лишь 20.000 домов и квартир. К 2000 году доход от рекламы только концерна RTL достиг 3-х миллиардов марок.

В одном отношении критики 70-х годов оказались правы, и для этого не надо слишком долго орудовать "лентяйкой", перескакивая с программы на программу. Тут "говорящие головы", там психопорнография или душевный стриптиз, здесь – биржевая лихорадка: частное телевидение дало зрителю больше разнообразия, чем человек способен переварить. Хорошо это или плохо? Есть ли доказательства, например, тому, что склонность к немотивированному насилию среди молодежи воспитывается телевидением? Или этот чудесный мир позволяет остаться в себе навсегда миллионам, десяткам миллионов одиночек, не получивших от реальной жизни и миллионной доли того, что им дано каждый день в нелиняющей красочной "герцовке" мерцающего экрана?

На эти вопросы у меня нет ответов. Открывший колебания электрической волны человек, которого звали Генрих Герц, родился 145 лет тому назад, когда люди еще верили во всесилие науки и думали, что всякое полезное изобретение способно само защитить себя и общество от злоупотреблений – как динамит или телевизор.

В передаче были использованы материалы Йоханна Духро, Патрика Лойша и Вольфганга Дика.