1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия

"Стукачи" из Штази сетуют на клевету

Недавно высокопоставленные штатные сотрудники бывшего Министерства госбезопасности ГДР потребовали через молодёжную коммунистическую газету прекращения дискриминации, которой подвергаются их внештатные коллеги.

default

Здание Штази в Берлине.

ЧАСТЬ 1

Другими словами, это осведомители, добровольно или по принуждению "стучавшие" на друзей и товарищей по работе и учёбе. "Охоте на ведьм следует положить конец", говорится в статье, подписанной 12-ю высшими чинами МГБ ГДР. Они сетуют на клевету и унизительное обращение со стороны нынешних властей и прессы.

"Охота на ведьм"?

Хельмут Мюллер Энбергс, научный сотрудник ведомства, занимающегося разбором архивов Штази, недоумевает:

"Я уже 10 лет занимаюсь проблемой внештатных сотрудников Штази и убеждён, что ни о каких притеснениях 160 тысяч человек, признавшихся в своей связи с гэдээровской госбезопасностью, говорить нельзя. В центре внимания общества и средств массовой информации оказываются вполне конкретные люди. К тому же, известно, что 55% этих людей не были ни уволены с государственной службы, ни понижены в должностях, не получили никаких выговоров и предупреждений. Существуют, разумеется, книги, в которых о них рассказывается, но неужели это можно назвать "охотой на ведьм"?".

"О нашем министерстве распространяют слишком много лжи"

То, что никакой "охоты на ведьм" не существует, подтверждают и сами, выражаясь их языком, "ведьмы". Через 12 лет после исчезновения ГДР 20 членов руководства Штази свободно опубликовали в немецком издательстве двухтомный труд - сборник документов о своей бывшей деятельности, снабдив его заголовком: 'Безопасность ГДР - главная задачах МГБ ГДР'.

"Мы делаем это потому, что о нашем министерстве распространяют слишком много лжи. Нет, наверное, ни одного преступления, в котором бы нас ни обвиняли, кроме, разве что, каннибализма. С любого, кто в 70-х годах совершил даже тяжёлое преступление, уже давно снята судимость. Но к тем, кто в 60-70-е годы подписал обязательство о сотрудничестве со Штази, до сих пор нет снисхождения. Это несправедливо! Поэтому мы и решили рассказать, чем в действительности занималось Министерство госбезопасности ГДР и как была организована его работа".

"Мы боролись с теми, кто занимался подрывной антигосударственной деятельностью"

Наиболее известной фигурой среди авторов этого заявления является Вольфганг Шваниц, генерал-лейтенант госбезопасности ГДР, который долгое время работал главой берлинского управления МГБ. В диссидентских кругах его имя связывали с преследованием представителей берлинской оппозиции. Эти обвинения он считает несправедливыми.

"Утверждение, что мы работали против населения ГДР, против немецкого народа - ошибочно. Мы не преследовали кого попало - это совершенно безосновательное мнение. Мы боролись с теми, кто занимался подрывной антигосударственной деятельностью. Боролись в соответствии с законодательством ГДР, в соответствии с уголовным кодексом и другими нормативными документами Германской Демократической Республики. Наше министерство было не тайной полицией, а именно органом безопасности и защиты права, со всеми функциями и полномочиями, которыми обычно обладают органы такого типа".

Методы "правового государства"

Утверждение, что ГДР было правовым государством, является базовым в рассуждениях всех бывших офицеров Штази. В документах опубликованных ими и касающихся следственных органов, цитируются длинные инструкции, юридические определения и даже процессуальный кодекс. Текст должен создавать у читателя впечатление, что в ГДР следствие велось в точном соответствии с буквой закона, а права обвиняемых были священны и неприкосновенны. Однако о реальной практике Министерства, о том, как использовались упоминаемые инструкции, читатель узнаёт крайне мало.

Так, например, известно, что основным средством давления на обвиняемых была их полная изоляция, а также – особенно в 50-е годы – изматывающее дознание, которое проводили круглосуточно. Адвокат получал доступ к обвиняемому, как правило, только после окончания следствия, так было и полвека назад, и при Хонеккере - в 70-80-е годы.

В Хохеншёнхаузене

Роже Энгельманн, научный сотрудник Ведомства, изучающего архивы Штази, считает все попытки экс-генералов обелить себя...

"...весьма странными, если не курьёзными. Не скупясь на слова, они стремятся говорить как можно больше, чтобы не сказать ничего о том, что в действительности происходило на допросах. Между тем, сохранились места, где они происходили. Одним из таких мест была тюрьма предварительного заключения при МГБ ГДР, так называемая Hochenschönhausen в Берлине".

Если же верить Зигфриду Ратайцику, то, наоборот, фальсификацией истории ГДР усиленно начали заниматься после объединения Германии и наиболее активную роль в этом обмане играет Ведомство, исследующее архивы штази. Сам Ратайцик работал в тюрьмах предварительного заключения и сейчас входит в число наиболее активных борцов за "очистку" репутации Штази. О том, как это происходит и какого накала достигают страсти на этой почве, можно судить по эпизоду, случайно зафиксированному на плёнку на вечере, организованном бывшими "штазистами" в связи с выходом их исторического изыскания. Микрофоном неожиданно завладела Сигрид Пауль, прошедшая гэдээровские тюрьмы:

"Почему вы говорите, что "Резиновая ячейка" (название пыточной камеры – прим. ред.) была создана только в 1974 году? Я уже в 1964 очищала её от дерьма и крови. И я приглашаю всех желающих, пожалуйста, поезжайте посмотреть на Хохеншёнхаузен. Я обещаю вам всем вполне конкретные следы того, что там происходило! Можете хоть сами сесть там в тюрьму и всё изучить самостоятельно!".

"В точном соответствии с законом ГДР"

Бывший начальник следственного изолятора Ратайцик не согласен со всеми обвинениями:

"В некоторых так называемых высказываниях так называемых свидетелей того времени некоторым моим бывшим сотрудникам приписываются совершенно недопустимые незаконные действия в отношении обвиняемых. Я нахожу это наглостью, так как в учреждении предварительного заключения Hohenschönhausen, а также в других местах заключения МГБ никогда не практиковались такие способы воздействия на заключённых, как мучения, дискриминация, пытки и тому подобное! Заключение и содержание под стражей всегда проводилось в точном соответствии с законом ГДР, равно как и в капиталистических странах при аналогичных случаях".

Виктор Агаев, Сергей Мигиц, НЕМЕЦКАЯ ВОЛНА

Контекст