1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Музыка

Страхи по "Идоменею"

Главная тема на страницах культуры немецких газет - инцидент с отменой оперной постановки в берлинском театре "Дойче Опер".

default

Свободными стали измученные души в одеяниях античной саги лишь после того, как пали их кумиры.

В финале оперы "Идоменей" в постановке Ханса Нойенфельса главный герой демонстрирует отрубленные головы Будды, Иисуса, Посейдона и пророка Мухаммеда.

Опасаясь негативных реакций со стороны мусульман, директор берлинского театра "Дойче Опер" отменила постановку на основании того, что правоохранительные органы, получив звонок одной встревоженной оперной зрительницы, пришли к выводу, что опера представляет "непредсказуемый риск в сфере безопасности".

Данных о конкретной угрозе у полиции нет, поэтому не было и распоряжения изъять оперный спектакль из репертуара. За резкой критикой факта "самоцензуры" в Берлине последовали требования, в том числе и от представителей немецких мусульман, вернуть оперу в репертуар театра.

Абсурдные страхи

Газета Süddeutsche Zeitung цитирует документ берлинской полиции, на основании которого опера была изъята из репертуара: "Согласно произведенной на основе научных исследований в области ислама оценке BKA (Федерального ведомства уголовной полиции - Прим. ред.), изображение пророка Мухаммеда в исламе строго воспрещено.

Постановка Нойенфельса может вызвать в мусульманских кругах ассоциации с реально существующими видеозаписями обезглавливания, распространяемыми военизированными иракскими исламистами. Это может быть интерпретировано как призыв к обезглавливанию пророка Мухаммеда или к уничтожению ислама".

Заговор против театра

Обозреватель Tagesspiegel Рюдигер Шапер подозревает, что за скандалом вокруг "Идоменея" скрываются политические интересы. "Кирстен Хармс - первый директор немецкого театра, струсивший перед лицом едва видимой террористической угрозы. Она не советовалась с сенатором по культуре Берлина Томасом Флирлем, она написала ему просто письмо.

Письмо это две недели пролежало незамеченным в департаменте культуры сената. Представить себе такое просто невозможно: никто из чиновников ведомства не осознал скандальность этого послания. Напрашивается подозрение, что Флирль (сенатор Берлина по делам культуры - Прим. ред.) письмо директора оперы - которую он сам пригласил на работу в Берлин - проигнорировал намеренно…

Кто-то заинтересован в том, чтобы Кирстен Хармс пришлось уйти в ближайшем будущем. А вместе с ней, по возможности, исчез бы и возглавляемый ею театр".

Нужна ли обществу свобода

Газета Die Zeit знает, как следовало поступить директору берлинского оперного театра: "Ей надо было настаивать на показе - и потребовать от полиции обеспечить безопасность на время спектакля. Ей надо было сообщить публично о возможной угрозе и предоставить зрителям и творческому коллективу возможность решать, хотят они подвергаться риску или нет. Таким образом она, с одной стороны, защитила бы свободу творческого самовыражения, а с другой - проверила бы на практике, насколько дорога эта свобода обществу".

Безопасной ситуация после решения директора театра не стала, отмечает газета Tagesspiegel. "Наоборот: все внимание сейчас приковано именно к этой одной единственной сцене, которая до отмены оперы в худшем случае вызвала бы раздражение у одного-другого зрителя в зале".

Безопасное мужество

Глава отдела культуры газеты Berliner Zeitung Харальд Йенер обрушивается с критикой на "немецкую культуру", которая прославилась во всем мире своим "спонсируемым государством мужеством". "Нигде в мире не проливается на сценах столько искусственной крови как у нас, - пишет обозреватель. - На сцене ... мастурбируют и эякулируют, и когда больше ничего не приходит в голову, чем еще можно заставить людей в возмущении покинуть зал, рядом с оргией устанавливают крест, чтобы, по крайней мере, местный епископ был вынужден под давлением паствы сесть за написание письма протеста.

Тогда вся сжатая в кулак духовная сила республики бросается на защиту отнимаемой у искусства свободы и нагоняет страху на бедного епископа… Как немного надо мужества для таких скандалов в условиях нашего отупевшего общества, убедительно демонстрирует "Дойче Опер": никакого мужества не надо вообще. Потому что как только - пусть даже в фантазиях - начинает выкристаллизовываться иначе сотканная публика, способная всерьез возмутиться по поводу происходящего на сцене, постановка изымается из репертуара".

Обозреватель газеты Tageszeitung Даниэль Бакс считает, тем не менее, необходимым вступиться за свободу творческого самовыражения, для которой инцидент с оперой имеет, по его мнению, "фатальные последствия". И вот почему: "потому что всегда найдется кто-то, кого не устроит подобная постановка. Но это не может и не должно быть критерием…

Наибольшая угроза свободе слова и свободе художественного самовыражения в Германии исходит не от радикальных исламистов, а от театральных руководителей на заячьих лапках, которые составляют репертуар, следуя голосу своих страхов". (эв)

Контекст