Страдающие за инакомыслие | Центральная Азия - события и оценки | DW | 28.06.2005
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Центральная Азия

Страдающие за инакомыслие

Официальному Ташкенту нужны не журналисты, а прокаримовски настроенные пропагандисты

default

Правозащитники обвиняют И.Каримова в нарушении права народа на доступ к информации

Власти Узбекистана не хотят, чтобы мир узнал правду об андижанских событиях, о преследовании инакомыслящих. Однако перекрывать потоки поступающей из страны информации о грубейших нарушениях прав человека официальному Ташкенту становится всё труднее. В том числе и потому, что в стране ещё остались правозащитники и независимые журналисты, сообщения которых не проходят через цензуру. У этих людей, к сожалению, нет возможности публиковаться в местной, полностью подконтрольной властям прессе. Поэтому их трибуной становятся СМИ, выходящие за границей. Более подробно о работе независимых журналистов и правозащитников в Узбекистане речь пойдёт в нашей постоянной рубрике – сегодня с Вячеславом Юриным.

Независимым журналистам и прежде жилось в Узбекистане несладко. А после андижанских событий власти постарались сделать их работу невыносимой. Официальному Ташкенту нужны не журналисты, а пропагандисты, не защитники свободы слова, а прокаримовски настроенные агитаторы. Вчера власти ещё раз это наглядно продемонстрировали. 27 июня в Узбекистане отмечали государственный праздник – День работников средств массовой информации. В этот день правозащитники и представители оппозиции планировали провести перед зданием государственного телевидения пикет в защиту свободы слова. Однако, как передаёт наш корреспондент Наталья Бушуева.

Правозащитникам и оппозиционерам Ташкента так и не удалось продемонстрировать свое отношение к государственным средствам массовой информации, а заготовленные заранее плакаты «Нарушено право узбекского народа на доступ к информации» и «Долой продажные узбекские СМИ» так и не послужили немым укором местным журналистам. По словам председателя Инициативной группы независимых правозащитников Узбекистана Сурата Икрамова, в акции протеста должны были участвовать около пятидесяти человек. Однако придти на запланированный пикет они так и не смогли. Практически все дома, где живут правозащитники, в понедельник утром были блокированы милицией. К примеру, по словам представителя партии «Озод дехконлар» Елены Урлаевой, ещё рано утром в её подъезде неизвестные перерезали телефонные провода, а у её дома дежурили сотрудники милиции, которые не давали ей выйти. Между тем в День работников СМИ в узбекских газетах и на телевидении говорится о том, насколько честны и ответственны местные корреспонденты и как необъективны журналисты зарубежных компаний. И яблоком раздора вновь становится освещение событий в Андижане. Вот что говорят, например, корреспонденты из Андижана в программе «Ахборот» о своих иностранных коллегах:

- «Глубоко возмутило то, как СМИ некоторых иностранных государств освещали события, происходящие в городе Андижане. Может быть, это делалось по чьему-то политическому заказу».

- «Не знаю, кто из журналистов, которые писали на эту тему, действительно был в Андижане. Наверное, это было кому-нибудь нужно – рассказать о том, чего не было».

А те корреспонденты, которые якобы говорят о том, «чего не было», по словам правозащитников, продолжают подвергаться преследованиям со стороны властей. Так, например, независимый журналист Улугбек Хайдаров 24 июня был избит двумя неизвестными в городе Карши. А по словам корреспондента «Немецкой волны» Обида Шабанова, телевидение Бухары собирается делать разгромный материал в его, Шабанова, адрес. Эту работу поручили одному из журналистов телеканала, однако этот человек, проявив журналистскую солидарность, от такого задания отказался. После андижанских событий корреспонденты Лондонского Института войны и мира практически вынуждены были свернуть свою деятельность. Говорит журналист этой организации Кудрат Бабаджанов:

- "После андижанских событий стало очень трудно говорить правду. К нам отношение изменилось, потому что мы готовили хронику о том, что на самом деле происходило в Андижане. Это была информация из первых рук. Там находились наши корреспонденты. Затем у нас появились большие технические трудности. Например, был атакован наш сайт. Т.н. «замедлители» и блоки останавливали работу нашего сайта. Таким образом, мы были вынуждены приостановить свою деятельность – не по своей воле".

Кроме того, Кудрату Бабаджанову стали поступать предупреждения от неизвестных ему людей:

- "Ко мне подошёл один мужчина и сказал, что моя фамилия очень известная, и я должен скорее покинуть эту страну, чтобы выжить. А то со мной может случиться что-то плохое».

За последнее время в СМИ Узбекистана опубликовано немало статей с обвинениями в необъективности в адрес иностранных корреспондентов. Кудрат Бабаджанов об этом:

- "Местные СМИ не соблюдают баланс, которого так не хватает в нашем обществе. Они часто публикуют то, что называется государственной пропагандой. А пропаганда - это не журналистика".

Между тем, после кровавого подавления волнений в Андижане за всем происходящим в Узбекистане стали более внимательно следить международные правозащитные организации. С подробными отчётами недавно выступили "Эмнести интернэшнл" и "Хьюман райтс вотч". А на днях в республике побывали представители Международной Хельсинской федерации по правам человека. В их числе и Элиза Мусаева. Мы связались с ней по телефону, и вот что она рассказала:

- "После андижанских событий 13 мая нам стало известно о том, что против правозащитников, против независимых журналистов, которые пытаются – внутри страны – говорить о том, что случилось, против них начались репрессии. Одна из целей нашей миссии заключалась в том, чтобы выявить такие факты и провести самостоятельное расследование. 18 июня мы приехали в Узбекистан. Мы работали в Ташкенте, мы работали в Андижанской и Самаркандской областях. Это три разных региона Узбекистана. И во всех трёх ситуация очень разная. Но везде правозащитники и все, кто хочет говорить об Андижане, подвергаются репрессиям. В Ташкенте, где находятся офисы международных организаций, посольства, там репрессии более мягкие. Правозащитников "просто" держат под домашним арестом. В общей сложности после андижанских событий под домашним арестом находились около сорока человек. Непосредственно в Андижанской области совсем другая ситуация. Там правозащитники и те люди, которые пытаются говорить правду, которые просто хотели подсчитать количество жертв трагедии в Андижане, - часть из них была арестована, часть преследуется. Все правозащитники находятся под тотальным контролем. В этом мы и сами имели возможность убедиться, когда разговоры, которые велись по телефону, тут же становились известны СНБ и МВД. В нашем присутствии звонили правозащитникам и предупреждали их, чтобы они не беседовали с нами, чтобы они не давали нам интервью. Это было в Намангане. Другая ситуация в Самаркандской области. Там люди просто не могут молчать. Правозащитники там тоже пытаются провести митинги, привлечь внимание населения к той трагедии, которая произошла в Андижане. И за это они также подвергаются репрессиям, и не только они, но и их родственники, за ними устанавливается наблюдение. При этом узбекские власти, прекрасно зная ментальные особенности народа, пытаются задействовать особые механизмы. Узбекское общество очень патриархально по своей сути. Там большое значение имеет отношение социума к человеку. Так вот, они пытаются настроить толпу, настроить людей против правозащитников. Устраивают, условно говоря, что-то вроде черносотенных погромов. Они сами организуют массу людей, транспорт для них, сопровождение в лице сотрудников СНБ в штатском. Эти автобусы подъезжают к домам правозащитников. Люди из толпы могут кидать палки в окна, избивать правозащитников, требовать, чтобы они выехали за пределы области. К сожалению, таких фактов тоже очень много. Общее впечатление, которое осталось после Узбекистана, - это просто потрясающее ощущение от правозащитников. Это люди, которые вот уже столько лет работают в условиях полнейшей диктатуры. Их не регистрируют, у них нет возможности получать гранты, материальную поддержку для работы. Эти люди просто не могут молчать. И за это подвергаются репрессиям. Их избивают, их задерживают, фабрикуют против них уголовные дела, но они всё равно продолжают работать. Сегодня они нуждаются во внимании и поддержке международного сообщества.

По словам Элизы Мусаевой, сейчас делегация Международной Хельсинской федерации по правам человека готовит доклад по итогам поездки в Узбекистан. Возможности побывать в Андижане правозащитники были лишены. Более того – их выдворили даже из Андижанской области.

- "В Андижанской области мы посещали семью правозащитника, против которого после событий в Андижане было сфабриковано уголовное дело и он был арестован. Так вот, когда наша миссия покидала этот дом, нашу машину блокировали, забрали документы у нашего водителя, препроводили нас в отделение милиции, а потом придумали какую-то версию, что якобы где-то на дороге в Ташкент была авария, и они теперь подозревают, что это наша машина её совершила. И в сопровождении трёх автомобилей нас выпроводили из Андижанской области. Мы сейчас по этой поездке готовим доклад. Положение там до сих пор остаётся очень напряжённым и сложным. Вообще мне эта ситуация напоминает 1968 год в Советском Союзе. Когда ввели танки в Чехословакию, а группа диссидентов вышла на Красную площадь. В СССР это, естественно, замалчивалось, но честные, порядочные люди протестовали против этого и подвергались репрессиям. И то же самое происходит сейчас в Узбекистане",

- подытоживает сотрудница венского офиса Международной Хельсинской федерации по правам человека Элиза Мусаева.

  • Дата 28.06.2005
  • Автор Вячеслав Юрин, Наталья Бушуева, "Немецкая волна"
  • Напечатать Напечатать эту страницу
  • Постоянная ссылка http://p.dw.com/p/6qQl
  • Дата 28.06.2005
  • Автор Вячеслав Юрин, Наталья Бушуева, "Немецкая волна"
  • Напечатать Напечатать эту страницу
  • Постоянная ссылка http://p.dw.com/p/6qQl