1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия

Служебное несоответствие?

Создаётся впечатление, что руководство немецких вооружённых сил совершенно не было готово к тому, что случилось в Афганистане. Все растерялись...

default

Пресс-конференция министра обороны ФРГ Шарпинга в Берлине

Я, честно говоря, со смешанными чувствами слежу за реакцией немецкой общественности. Я не хочу показаться бессердечным и не собираюсь ни в коем случае преуменьшать серьёзность случившегося: гибель молодых людей, как говорится, в расцвете сил, - это всегда трагедия. Но ведь речь идёт о людях, выбравших профессию СОЛДАТА. А значит, и выбравших опасности, с этим сопряжённые. Риск получить ранение, даже погибнуть – составная часть, если можно так выразиться, этой профессии.

Рискуют и пожарные, и полицейские. В Германии каждый год погибает несколько полицейских – и от рук преступников, и в результате несчастного случая. Избежать этого, увы, почти невозможно: исполнение служебного долга здесь тоже не исключает риска.

Я не случайно сказал о "профессии" солдата.

В Афганистан немцы посылают только профессиональных военных – офицеров и контрактников. Более того: недостаточно подписать контракт на три, пять, десять лет с бундесвером, нужно ещё, чтобы контрактник дал особое письменное согласие на участие в миротворческих миссиях за границей. Только таких Германия посылает в Афганистан или, скажем, в Косово.

Армия не обязательно должна воевать и не обязательно должна погибать. Но она всегда должна быть готова к этому. Между тем, у меня создаётся впечатление, что руководство немецких вооружённых сил совершенно не было готово к тому, что случилось. Все растерялись.

Министр обороны прервал свой визит и тут же вылетел... куда бы вы думали? На место трагедии? Ничего подобного – в столицу, в Берлин! Что ему было делать в Берлине? Он должен быть со своими солдатами. Высший военный чин бундесвера (министр обороны ФРГ – гражданское лицо), так вот – высший военный чин бундесвера, генерал-инспектор Куйат дал пресс-конференцию после того, как стало известно о гибели военнослужащих в Афганистане.

Эта пресс-конференция произвела на меня тягостное впечатление. Генерал был подавлен, беспомощен, жалок, очень плохо информирован, несмотря на то, что, по его собственным словам, уже успел связаться с командованием немецкого контингента в Афганистане. Он не ответил ни на один вопрос журналистов. Сколько ракет взорвалось? Одна или две? Генерал не знал. Где произошла трагедия? "В нескольких километрах от немецких казарм в Кабуле", - был ответ. Что значит: в нескольких километрах? В пяти? В пятнадцати? Что это за военный, который вместо точных цифр оперирует подобными определениями?

Я понимаю, что генерал-инспектор не хотел называть имена погибших и раненых: чтобы их родные узнали об этом не с экрана телевизора, а более подобающим, тактичным, уважительным образом. Но возраст погибших, но их воинские звания генерал Куйат мог назвать?!

А после того, как он не ответил ни на один вопрос, журналисты стали спрашивать его о возможности террористического акта, не манипулировал ли кто-то с этими ракетами, чтобы они взорвались раньше времени? Естественно: если нет фактов, возникают домыслы, сочиняются гипотезы...

Каким контрастом была эта пресс-конференция по сравнению с недавней американской, на которой шла речь о попавшей в засаду команде десантников и гибели американских солдат! Там всё было чётко, конкретно, в общем, по-военному, а здесь...

Я не думаю, что трагедия в Кабуле и гибель двух немецких солдат во время манёвров на Балтийском море отрицательно скажутся на отношении немцев (в первую очередь, молодых ребят призывного возраста) к бундесверу. Уже сегодня более трети призывников в Германии отказываются идти в бундесвер и проходят альтернативную гражданскую службу. Сделать это очень легко. Не думаю, что отказчиков будет ещё больше: куда уж больше? Но вот в руководстве вооружённых сил будут перемены. Во всяком случае, такие перемены необходимы.

Автор комментария: Ефим Шуман, обозреватель "Немецкой волны"

Контекст