1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Сергей Маркедонов: "Россия в каком-то смысле сторона конфликта"

В интервью Deutsche Welle Сергей Маркедонов, заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа заявил, что главное сейчас - это окончательный отказ от применения силы в зоне

default

Российские войсковые подразделения на марше

Российский эксперт по Кавказу Сергей Маркедонов считает, что "Великая Грузия" не может быть собрана силой.

Deutsche Welle: Насколько сейчас ситуация в зоне конфликта может привести к дестабилизации всего кавказского региона?

Сергей Маркедонов: К сожалению, это уже произошло. Южноосетинский уже перешагнул ту линию, которая разделяет размороженный конфликт, коим он является уже 4 года, от просто вооруженного конфликта. Мы видим открытое возобновление вооруженных действий. При этом, в отличие от ситуации 1990-1992 годов, роль России намного более активна, и роль международного сообщества тоже намного более активна.

- Может ли затронуть конфликт другую непризнанную республику - Абхазию?

- Я не думаю, что Грузия готова вести какие-то боевые действия на два фронта. Поведение Грузии можно охарактеризовать фразой Сталина - "головокружение от успехов". Там настолько уверовали, что Запад в любом случае поддержит действия Саакашвили, что предприняли такие вот действия в Южной Осетии.

Территориальная целостность любой ценой - это недопустимо. Да, это важный принцип международного права. Но вопрос в том, какой ценой она достигается.

- Пик конфликта уже пройден или возможно усугубление ситуации?

- Возможно усугубление, потому что будет реакция, будет попытка столкнуть лбами Запад и Россию. Потому что в 2004 году стратегической целью Саакашвили стала не просто интернационализация конфликтного урегулирования, а всего конфликта. То есть не представление о конфликте, как о конфликте между Южной Осетией и Грузией, а сначала как о конфликте между Россией и Грузией, а теперь как между Россией и Западом.

Я считаю, что у нас с США очень много общих точек по вопросам стратегической безопасности: это и Афганистан, и Центральная Азия, и вопросы исламского терроризма, и вопросы региональной стабильности. И поддержка чьих-то амбиций - это не та цена, по которой нам с американцами нужно входить если не в новую холодную войну, то в какой-то политический клинч. У нас есть масса общих тем, и это не тот вопрос, по которому нужно вступать в какое-то глобальное противостояние.

- Россию обвиняют, что она выступает стороной конфликта, а не миротворцем…

- Есть объективные обстоятельства. Есть беженцы на нашей территории, есть осетины - народ, проживающий на территории Северной Осетии. Есть осетино-ингушский внутренний конфликт, окончательно не разряженный, связанный с грузино-осетинским конфликтом, поэтому Россия не может занимать выжидательную позицию.

Я даже готов был бы согласиться с тем, что Россия в каком-то смысле сторона конфликта. Если по ее миротворцам стреляют, если по осетинам, имеющим родственников в нашей Северной Осетии, наносят удары, то Россия не может просто смотреть на это со стороны.

- Какой вы видите оптимальный путь разрешения этого конфликта?

- Оптимальный путь - это отказ Грузии от применения силы. Не будет собрана "Великая Грузия" силой, это надо четко понимать. Должны быть проведены переговоры.

Сегодня Южная Осетия - это Эдуард Кокойты, нравится нам это или нет. Мне он и его действия тоже не во всем нравятся, но на данный момент этот человек представляет Южную Осетию. Мы должны вступить в нормальные переговоры.

Вопрос статуса должен решаться на последнем этапе. Широкая автономия или широчайшая автономия - это вопросы переговоров. Но сейчас надо предметно говорить о решении гуманитарных проблем в зоне конфликта. Первая задача - там должны прекратить убивать. А вопрос статуса - задача последняя.

Беседовал Владимир Сергеев

Контекст