1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Сергей Маркедонов: Косово - это не точка, а многоточие

Москве не следует признавать независимость Южной Осетии и Абхазии, уверен российский эксперт Сергей Маркедонов. В конфликте вокруг Косова Россия должна занять конструктивную позицию и отстаивать соблюдение принципов.

default

Сергей Маркедонов

В интервью Deutsche Welle Сергей Маркедонов, заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, заявил, что тот, кто захочет увидеть международный прецедент в Косове, его обязательно увидит. Deutsche Welle: Сергей Мирославович , как изменилась международная ситуация после признания Косова? Сергей Маркедонов: Если бы у нас сегодня самоопределение Косова стало результатом зафиксированных договоренностей и компромиссов между Приштиной и Белградом, то это была бы действительно последняя точка в югославской трагедии. Но, к сожалению, это не точка, а многоточие. Потому что мы видим, что этнический национализм становится принципом международной политики, когда без согласия государства происходит отделение части его территории. - Косово является уникальным случаем или это все-таки прецедент? - Это прецедент. Что бы ни говорили американские и европейские дипломаты - кто хочет увидеть прецедент в Косове, тот его увидит. Поэтому многие уже сейчас апеллируют к нему. - Что означает ситуация вокруг Косова для России? - Курс России во внутренней и во внешней политике - это стабильность. Для российской внешней политики главное - избегать новых вызовов. Совершенно очевидно, что казус Косова это новый вызов миру. Потому что признание Косова осуществляется без механизма. Одно дело, когда какая-то операция на территории Ирака или другой страны мира идет в обход ООН, другое дело - образование новой страны. Это уже новый мир и новые мировые реалии. Россия не любит иметь дело с новыми вызовами. Российская элита предпочитает статус-кво, состояние какой-то замороженности. Поэтому сейчас у России двойственная позиция. С одной стороны мы имеем непризнанные республики на территории бывшего СССР, которые связывают гарантии своей безопасности и определенную будущность с Россией. Южная Осетия - в большей степени, потому что главная цель южноосетинского движения - это объединение с Северной Осетией. Независимость здесь, скорее всего, рассматривается как промежуточная стадия. Для Абхазии независимость - конечная цель. Россия рассматривается как выгодный партнер. С другой стороны, Россия боится нарушать хрупкое равновесие в регионе. Совершенно очевидно, что наше признание Абхазии и Южной Осетии не только испортит российские отношения с США и Европой, и здесь Москва окажется в изоляции, но и усложнит конфигурацию внутри СНГ. - Какие именно проблемы могут возникнуть у России в этом случае на пространстве СНГ? - Совершенно очевидно, что такое признание Россией непризнанных республик - не в интересах Азербайджана, который имеет проблемы с Нагорным Карабахом. Это не в интересах Грузии и Молдовы, это не в интересах Украины, на территории которой есть Крым. И если в вопросе с российским сепаратизмом в Крыму точка невозврата была пройдена в 1994 году, то крымско-татарский вопрос - это актуальная проблема. У того же Казахстана могут возникнуть проблемы, потому что на его территории есть районы компактного проживания русского населения. - Тогда какова должна быть позиция России в этом вопросе? - Я бы сказал, что оптимальным для России было бы не играть в хороших сербов и плохих албанцев, замечательных абхазцев и плохих грузин, а отстаивать принципы. Прежде всего, что разрешение любого конфликта - это компромисс. Это не победа Абхазии над Грузией или Грузии над Абхазией, это не силовое решение, это компромиссное решение. Только такой компромисс может стать залогом того, что конфликт не будет размороженным. Следующая позиция - это все-таки поддержка принципов международного права. Потому что единственной альтернативой международному праву являются международные джунгли. - А что с вопросом признания или непризнания Абхазии и Южной Осетии? - Думаю, юридически признавать эти республики не нужно. Что касается нашей помощи Абхазии или Южной Осетии в случае возможного военного решения вопроса со стороны Тбилиси, то этот вариант можно рассматривать. Потому что если Абхазия или Южная Осетия будут нестабильны, то это дестабилизирует весь российский Северный Кавказ. - Насколько сейчас в России принимается во внимание фактор Чечни и других национальных республик в составе РФ в отношении ситуации с Косово? - Российское руководство считает, что сейчас вообще в Чечне все стабильно. Действительно, сегодня на Кавказе даже в самом проблемном регионе - Чечне, сепаратистских настроений нет. Идеи сепаратизма непопулярны даже среди чеченцев. Другой вопрос, что в Чечне реально Россия практически не присутствует. То, что делается сегодня в Чечне, это скорее личная уния Кадырова-Путина. Что касается Ингушетии или Дагестана, то тот протест, который есть в этих республиках, он скорее исламистский, а не этнонациональный. Поэтому говорить, что эти республики выйдут из состава России, это преувеличение. Другой вопрос, что в Косове уже создан прецедент. И когда он выстрелит, непредсказуемо. Но прецедент Косова несет такие угрозы не только по отношению к России. Есть угрозы и для Европы - Испании, Бельгии, например. Беседовал Сергей Морозов

Контекст