1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Поиск и архив

"Сегодня интерес вообще пропал."

Профессор Вольфганг Казак 18-летним новобранцем в 1945 году попал в советский плен, где выучил русский язык, потом вернулся в Германию, где переводил и преподавал.

- Как Вы встретили известие о смерти Сталина?

Вольфганг Казак:

- В это время я занимался своей диссертацией. Это были последние месяцы перед окончанием университета. Это было для меня самое важное. Политические события, конечно, мы все читали и так далее. Но, понимаете, то, что это освобождение, это люди в России пережили, а мы скорее здесь, по крайней мере, как я сегодня помню, а я могу ошибиться, скорее боялись, что всё идет дальше. Понимаете, событием был 20 съезд КПСС, начало освобождения от Сталина. Помните таких людей, как Копелев, которые еще верили в Сталина, этот дух существовал, а освобождение в России было медленное. В лагерях они торжествовали, это было великолепное событие, а с другой стороны в Москве – плакали, страдали, просто под влиянием пропаганды. Я думаю, действительно, для мира более серьезное событие – это 20-й съезд КПСС.

- А значит ли что-нибудь в сегодняшней Германии имя "Сталин"?

- Боюсь сказать, что да. Понимаете, другое поколение, не пережившее войны. Это историческая фигура, это – тирания. Но то, что Сталин сделал против своего народа, это изменение мышления, уничтожение совести, это типичное последствие Сталина, об этом у нас не знают. Сегодня интерес вообще пропал. Странное явление, после того, как отношения нормализовались, не такие враждебные, как они были в те времена, интерес - возьмем мою область – к русской литературе, например, значительно уменьшился, а тем более к политике. Посмотрите завтра в газеты. Едва ли где-нибудь упоминается это событие. Я думаю, что нет ни одной газеты, где упоминается день смерти Сталина. Вот что меня сегодня волнует: возьмем словарь русской литературы. Издан Н. Скатовым, директором академического института в Санкт-Петербурге. Для него, конечно, в Ленинграде. Где просто стиль такой, как именно во время Сталина, такой дух – стопроцентно! – как можно было печатать до 1953 года. Значит, не сам Сталин, а дух Сталина, эта сила духа, мышления, результат пропаганды. Это – ужас!

- Но не всё же так мрачно!

- Медленное улучшение есть. Есть словари, которые после этого были опубликованы, которые свободны или немножко более свободны от этого. Движется, движется. Но, понимаете, русским виднее. Но и сегодня издаются книи, в которых поклоняются фактически Сталину.