1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Учеба и карьера

Сделка с дьяволом, или Руки прочь от науки

Где преподают топ-менеджеры? В какие научные проекты инвестируют фирмы? На эти вопросы отвечает платформа Hochschulwatch.de. Ее создатели требуют больше прозрачности от бизнеса.

Черно-белое изображение лекционного зала. И лупа, направленная на него. Власть - бизнес - университет. В памяти невольно возникают ассоциации с полицейским государством. На самом деле этот проект ничего общего с темной страницей истории Германии не имеет. Он стартовал два года назад, и сейчас его перезапустили. Надо сказать, с успехом. Внимание немецких СМИ ему было обеспечено. Инициаторами портала Hochschulwatch.de выступают Transparency International, издание taz и организация студенческих объединений Freier Zusammenschluss von StudentInnenschaften.

Больше денег - это хорошо или плохо?

"Идея появилась вследствие того, что университеты стали получать все больше денег от компаний, - рассказывает в беседе с DW руководитель проекта из Transparency International Deutschland Арне Земсротт (Arne Semsrott). - Более 1,3 миллиарда евро в год университеты получают от бизнеса - в два раза больше, чем десять лет назад. Это массивный натиск со стороны компаний, поэтому мы задались вопросом, оказывает ли такое финансовое участие влияние на свободу науки и преподавания".

Совсем недавно многие воспевали приход бизнеса в науку. "Science-to-Business - тренд, который мы наблюдаем в последние годы, - говорит руководитель проекта, - так как роль государства в финансировании науки постепенно сокращается. Конечно, за этим стоит идея повышения конкурентоспособности на мировом рынке. С другой стороны, возникает риск того, что университеты будут работать только на бизнес, а не на демократические ценности - прозрачность, независимость науки. А ведь независимость науки - это высшее благо, и если мы его лишимся, то это будет уже не наука".

В отличие от науки, которая инвестирует средства в исследования, бизнес, действительно, преследует другие цели. Здесь сразу вспоминаются слова Бернхарда Шляйха (Bernhard Schleich), главы департамента прогнозирования концерна Evonik: "Исследования - это вложение денег в знания. А для бизнеса ценность имеет сама инновация, то есть обратный процесс - получение прибыли из знания". Четко, ясно и понятно. И здесь возникает главный вопрос: "Что такое хорошо, а что такое плохо?". "Мы не говорим, чтобы бизнес ушел из науки, - поясняет Арне Земсротт. - Наше требование - создать прозрачность, чтобы контролировать. Такова цель нашего проекта".

Инициаторы проекта Hochschulwatch.de выступают за сотрудничество бизнеса и науки, но и за сохранение независимости науки. А как же быть с известной пословицей "Кто платит, тот и заказывает музыку"? Ко всем вузам, конечно, это не применимо, уверен руководитель проекта, но "известны отдельные случаи, когда меценаты, спонсоры закрепили за собой право решать, будут ли опубликованы результаты исследований или какой профессор получит ставку". В целом речь идет о трех негативных сценариях, которые тревожат исследователей.

Контекст

Первый - прямое, непосредственное влияние спонсоров, например, на публикацию результатов исследований. Второй сценарий - косвенное влияние, когда в результате финансовой зависимости меняется сам ход исследования. И третий, самый драматичный, - когда наука полностью подчиняется "инвестору", так как других источников финансирования просто нет. С первым инициаторы предлагают бороться на законодательном уровне, создавать рамочные условия, чтобы исключить прямое воздействие бизнеса на науку. Во втором случае можно постараться призвать к ответственности самих ученых, чтобы они не поддавались давлению со стороны бизнеса, а занимались научной деятельность ради науки. Предотвращение третьего сценария ученые отводят политикам, которые должны обеспечить необходимую финансовую базу для науки.

Сколько бизнеса в немецкой науке?

В среднем в Германии доля бизнеса в финансировании науки, имеется ввиду в общем потоке смешанного финансирования, которое осуществляется путем привлечения средств из различных источников для реализации инновационных проектов, составляет 20 процентов. Наиболее массивное участие бизнеса заметно в технических университетах. Так, например, если взять Мюнхенский технический университет, то здесь доля бизнеса достигает 32 процентов.

"Технические специальности, естественные науки - получают больше денег, - подтверждает это предположение Арне Земсротт. Социальные, гуманитарные науки - очень мало". Бизнесу нужны инновации - новые продукты, технологии, которые он сможет реализовать на рынке.

Инициаторы проекта надеются, что их платформа станет источником вдохновения для дальнейших исследований. В группу пользователей уже попали журналисты, студенты и сами ученые. Кто из менеджеров ведущих немецких концернов, входящих в список DAX, входит в наблюдательный совет университета, кто из менеджеров преподает, какие проекты финансируют немецкие компании, сколько средств выделяется на те или иные направления исследования, - ответы на эти вопросы можно искать на платформе Hochschulwatch.de.

Например, если взять 11 элитных университетов Германии, то можно удивиться, какой разброс в доле участия бизнеса в финансировании. Меньше одного процента и больше 30 процентов. "Статистика по Кельнскому университету - действительно странный показатель, - признается руководитель проекта. - Меньше одного процента. Я думаю, что это ошибка статистического ведомства, точнее, самого вуза, который дал такие данные. Но мы не смогли это прояснить".

Замкнутый круг

Увеличение финансирования бизнесом науки - это одно явление. Второе, о котором пишут на портале проекта, - появление все большего числа именных аудиторий. По информации Transparency International Deutschland, сегодня в немецких вузах 31 лекционный зал и аудитория названы в честь той или иной компании. "Если вы занимаетесь в зале, который носит название немецкого дискаунтера Aldi, то сложно воспринимать теорию Маркса", - считает Арне Земсротт. Появление именных аудиторий он считает символичным явлением, о котором 20 лет назад нельзя было и подумать.

Арне Земсротт

Арне Земсротт

А что думает бизнес по этому поводу? "Реакция на наш проект была разной, - говорит его руководитель. - Нас хвалили и критиковали. Некоторые компании почувствовали, что они оказались под подозрением. Но думаю, что нам удалось доказать, что мы не хотим в целом очернить активность бизнеса в науке, мы хотим создать прозрачность".

На вопрос, а не отпугнет ли такой портал представителей бизнеса, Арне Земсротт ответил так: "Этот аргумент мы часто слышим, что чем больше прозрачности мы создаем, тем больше компаний могут уйти из науки. Но я думаю, что в демократическом государстве нам нужна прозрачность. Если компании не хотят раскрывать информацию о том, влияют ли они на науку, мы от них можем отказаться".

В немецком концерне Bayer комментировать сам проект отказались. Однако сомнений по поводу ценности сотрудничества бизнеса и науки у них явно нет. "В целом мы убеждены, что сотрудничество университетов и бизнеса выгодно для всего общества. Научное превосходство - основа для инноваций. Кооперация и партнерские отношения стали неотъемлемой составляющей инновационной культуры компаний, которые занимаются научными исследованиями и разработками, - отметила Катарина Янзен (Katharina Jansen), представляющая отдел НИОКР концерна Bayer. С другой стороны, подчеркнула она, сотрудничество с инновационными компаниями становится все важнее и для самих вузов и научно-исследовательских организаций. "Это выгодно для всех. Бизнес получает доступ к новым знаниям, университеты - дополнительное финансирование для фундаментальных исследований…", - далее Катарина Янзен перешла к более общим категориям, рассуждая о глобальной конкурентоспособности и инновационном потенциале немецкой экономики, который как раз и укрепляется благодаря сотрудничеству бизнеса и науки.

Словом, преимущества очевидны. Остается только надеется, что наука будет развиваться не ради выгоды, а ради науки. Но если выгоды не будет, тогда у бизнеса вряд ли будет интерес вкладывать. В общем, напоминает сделку с дьяволом.