Саундтрек геноцида, или Как эфирное слово становится орудием убийства | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 04.06.2013
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Саундтрек геноцида, или Как эфирное слово становится орудием убийства

Все зрители получают наушники и коротковолновый радиоприемник. Спектакль транслируется в прямом эфире из стеклянной будки, в которой все полтора часа находятся актеры.

Без наушников не слышно ни слова. Стеклянная вольера разделена внутри на два пространства. С одной стороны вокруг стола с укрепленными над ним микрофонами сидят двое мужчин и женщина. Это ведущие радиопрограммы. По другую сторону – пульт звукорежиссера и восседающий за ним ди-джей. Еще один участник кельнского спектакля, охранник в военной форме, на протяжении всего спектакля не говорит ни слова. Перед нами - точная копия эфирной студии радиостанции RTLM (Radio-Television Libre des Mille Collines), вещавшей в Руанде в 1994 году. А спектакль представляет собой реконструкцию радиопрограммы этой радиостанции на основе архивных записей и свидетельств очевидцев. Без комментариев и драматургических "излишеств".

Сцена из спектакля Hate Radio

Сцена из спектакля

Швейцарский журналист и театральный режиссер Мило Рау, постановщик спектакля "Hate Radio", гастролирующего по театрам Европы, работает в жанре документального театра и использует для своих проектов исключительно факты. Его проекты посвящены политике, точнее ее катастрофическим сбоям. Свои спектакли Мило Рау называет "историческими реконструкциями". С помощью актеров или людей, не связанных с театром, он "реконструирует" громкие политические процессы нашего времени, например, суд по делу румынского диктатора Чаушеску или норвежского киллера Брейвика. Одини из проектов Мило Рау - "Московские процессы", в котором он реконструировал суды над организаторами выставок "Осторожно, религия!", "Запретное искусство", а также над участницами группы Pussy Riot.

От слова к убийству

"Hate Radio" – это проект, посвященный радиостанции, которая сыграла решающую "пропагандистскую" роль в геноциде в Руанде в 1994 году. Этой радиостанции больше нет, ее ведущие приговорены либо к пожизненному заключению международным трибуналом в Гааге, либо скрываются от правосудия. Радиостанция RTLM – уникальный случай, потому что представителей СМИ судили за геноцид, хотя они лично никого не убивали. Но беспрецедентно это "радио ненависти" еще и потому, что без него не закрутился бы с такой бешеной скоростью маховик феномена, именуемого страшным словом "геноцид". Спектакль показывает, как слово ведет к пролитию крови. Радиостанция создавала атмосферу, в которой убийство воспринималось как гражданский долг теми, к кому были обращены ее передачи. Под лучшие хиты с мирового музыкального олимпа радикальные хуту брали мачете и шли убивать. Как на работу. Как на праздник.

Сцена из спектакля Hate Radio

Сцена из спектакля

Геноцид в Руанде 1994 года остается и поныне трудно объяснимым катаклизмом невероятных масштабов. Гибель президента Руанды 6 апреля 1994 года в сбитом повстанцами самолете стала сигналом к началу массового истребления тутси. Конфликт между двумя народностями Руанды назревал давно, не последнюю роль в его появлении сыграли и колониальные державы. В Руанде произошла катастрофа, которая по скорости и жесткости творимого насилия, не знает себе равных. Почти миллион убитых всего за сто дней. Спектакль "Hate Radio" показывает, какую роль в этой человеческой мясорубке сыграла радиостанция RTLM, рупор правящей власти. Ее в Руанде слушали все, даже хуту, жертвы геноцида. Причем слушали и для того, чтобы не пропустить упоминания в эфире своего имени, своего адреса, чтобы вовремя скрыться, хотя бежать было особенно некуда.

Кристаллизация террора

RTLM была самой продвинутой радиостанцией в Руанде, несмотря на свой статус "первой кнопки". Радио было интерактивным и невероятно дерзким. Его ведущие болтали со слушателями, как с закадычными друзьями, шутили и заказывали себе в студию в прямом эфире марихуану в паузах между военными сводками и новостями. Все это было фоном, на котором выполнялся заказ. В это трудно поверить, но из эфирной радиостудии RTLM выходили призывы к физическому насилию и к убийству в такой форме, что их невозможно было истолковать превратно. В эфире назывались имена и адреса, и спустя некоторое время этих людей уже не было в живых. Радио направляло радикализированное большинство страны, вооруженное мачете и дубинами, огнестрельным оружием и просто камнями, туда, где прятались "враги", именуемые "тараканами". Их надо было уничтожить. И это выполнялось моментально, с азартом и методичностью.

Сцена из спектакля Hate Radio

Сцена из спектакля

Все, что слышит зритель в наушниках, похоже на отголоски кошмарного сна, и все же это правда. Каждое слово, звучащее из сценической радиостудии, взято из реального эфира, документировано архивными документами, показаниями очевидцев. Циничная пропаганда, отборные шутки и популярные музыкальные хиты, прерываемые призывами к убийству. Это была программа радиостанции RTLM.

Механизм зарождения геноцида прост, поясняет Мило Рау в изданной к спектаклю информационной брошюре. Его появление подобно превращению воды в лед. Сначала в обществе проводится промывка мозгов и создается образ врага. Затем сверху гарантируется безнаказанность, а внизу назревает потребность в получении экономической выгоды от уничтожения "врага". И в какой-то момент, как вода становится твердой, так и в обществе происходит перелом, после которого уже не считается преступлением размозжить голову ребенка о стену, посадить изнасилованную женщину на кол, перерезать недобитым мужчинам сухожилия, чтобы они не сбежали за ночь. А с утра начать все сначала.

Спектакль "Hate Radio" реконструирует атмосферу, в которой в итоге и разразилась гроза, ничего не комментируя и не объясняя, посредством видео и живой игры, с помощью актеров, которые сами из числа потерпевших, играют персонажей обеих сторон кровавого водораздела. "Радио ненависти" подготовило геноцид с помощью забористого саундтрека, с помощью опьяняющего коктейля из циничной пропаганды и первоклассного энтертейнмента.

Гробовое молчание в Кельне, нарушенное редкими аплодисментами, кажущимися на этом спектакле столь же неуместными, как на церковной службе или на судебном процессе, свидетельствует о том, что режиссер выполнил поставленную перед собой задачу. Публика покидала зал со следами шока на лице и, видимо, в какой-то степени приблизившись к пониманию непостижимого.

Обсудить в сети Facebook

Ссылки в интернете