1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Экономика

Рыба – только для богатых

Безудержный рыболовецкий промысел не остаётся без последствий. Обладающий, казалось бы, несметным богатством рыбы Атлантический океан, на самом деле, почти пуст.

default

Более 30% "даров моря" доставляется из специализированных ферм, где рыбу разводят в искусственных условиях

Чем отличается крестьянин от рыбака? Из множества ответов, которые можно было бы дать на этот вопрос, наиболее очевиден следующий: в отличие от крестьян, рыбаки могут собирать урожай, ничего не посеяв.

Согласно представленным на этой неделе в Бостоне результатам исследования, проводившегося на протяжении двух с половиной лет, с 1900 года только в Атлантическом океане было уничтожено пять шестых всей съедобной рыбы. Особенно быстро рыбные запасы океана таяли в последние 50 лет. Как заявил на конгрессе в Бостоне американский биолог, сотрудник Нью-Гемпширского университета Эндрю Розенберг, "это никак не связано с загрязнением среды или глобальными климатическими изменениями. В данном случае, причина исчезновения рыбы – исключительно в непомерном рыболовецком промысле."

По данным Организации Объединённых Наций по вопросам продовольствия и сельского хозяйства ФАО, сегодня рыболовецким промыслом занимается в общей сложности более миллиона двухсот тысяч судов. Рыболовецкий флот разросся очень быстро – слишком быстро, по мнению природозащитников, – и теперь это уже и вопрос сохранения миллионов рабочих мест.

Питательный деликатес

Tour de Matjes

Что же касается потребителей, то спрос на дары моря в последнее время очень высок. Рыба уже давно стала неотъемлемой составляющей рациона питания людей, живущих даже в самых отдалённых от морских берегов регионах. Её питательные качества высоко ценит и страдающее от сердечно-сосудистых заболеваний население промышленно развитых стран. Рыба – это мало жира, мало холестерина, мало калорий, много йода и много витамина D. А в результате недавнего кризиса, вызванного коровьим бешенством и ящуром, в Германии спрос на рыбу подскочил, правда, временно, до невиданных высот.

Однако региональные особенности по-прежнему остаются в силе. Немцы, живущие на севере страны, едят на 20% больше рыбы, чем жители южных федеральных земель. Испанцы потребляют 30 килограммов рыбы в год на душу населения, то есть в шесть раз больше, чем, скажем, австрийцы. Удовлетворять спрос становится всё труднее. Даже омываемая Атлантическим океаном и Средиземным морем Испания не может уже обходиться только промыслом в прибрежных водах. Испанские рыболовецкие суда можно встретить повсюду в мире, как впрочем, и суда многих других стран. И лишь немногие капитаны полагаются исключительно на удачу. Большинство пользуется современной техникой, позволяющей определять местонахождение крупных косяков рыбы, и изощрёнными методами лова.

Опустошенные океаны

Fischerboot

Безудержный рыболовецкий промысел, естественно, не остаётся без последствий. Обладающий, казалось бы, несметным богатством рыбы Атлантический океан, на самом деле, почти пуст: в девяти из 17 важнейших рыбных мест сети возвращаются без ожидаемого улова. А пойманная рыба становится год от года всё моложе и всё мельче.

Рыбаки, прочёсывающие без конца одни и те же участки морей и океанов, нарушают формировавшееся на протяжении тысячелетий природное равновесие. В Северном море медленно растущие и редко размножающиеся виды рыб, например, морской волк, мелкие акулы или некоторые виды скатов встречаются теперь не часто.

Повсюду, в том числе и в Германии, квоты на лов слишком высоки, времени на восстановление популяции не остаётся. В результате под угрозой оказывается не только естественное равновесие и не только рыба, но и будущее рыбаков. Для того, чтобы обеспечить устойчивую защиту рыбы и создать, тем самым, предпосылки для дальнейшего существования рыболовецкого промысла, необходимо, по мнению экспертов, добиться соблюдения запретов и дать океану отдохнуть. Но проблему нельзя решить, вводя запреты лишь в отдельных участках океана, считает американский биолог, сотрудник Нью-гемпширского университета Эндрю Розенберг:

«Решать проблему с помощью ограничения лова сначала в одном, потом в другом, потом в третьем участке – это всё равно что, находясь на борту идущего ко дну «Титаника», пересаживаться на верхней палубе из одного шезлонга в другой. Запрет на промысел в одном участке означает, что все рыболовецкие суда отправятся в другой участок, на который запрет уже или ещё не распространяется. Сейчас, например, все ринулись на промысел у берегов развивающихся стран, где ещё есть рыбные места. Но скоро и там наступит безрыбье.»

«Старое доброе время» закончилось ещё в 1989 году, когда в общей сложности было выловлено по 19 килограммов рыбы на каждого жителя нашей планеты. С тех пор дело пошло на спад. Чтобы хоть как-то компенсировать наносимый переловом урон, рыболовецким судам приходится уходить в море всё дальше от порта приписки в надежде найти рыбу на всё большей глубине.

Дары моря из аквариума

Lachs wird gereinigt

Витрины супермаркетов вводят в заблуждение: более 30% рыбы, ждущей покупателей в аквариумах или на горах льда, доставляется из так называемых «аква-культур», специализированных ферм, где рыбу, точно так же, как и свиней и коров, разводят в искусственных условиях в неволе и в тесноте.

Американский биолог, сотрудник Нью-Гемпширского университета Эндрю Розенберг не исключает, что скоро рыба, пойманная в своей естественной среде обитания, станет дорогостоящим деликатесом, который смогут себе позволить лишь немногие гурманы.

Простым потребителям, как считает его коллега Хэйдер Уолитсон, уже сейчас приходится довольствоваться рыбными продуктами, изготовленными из даров моря, которые ещё недавно отсортировывали в сетях и выбрасывали назад в воду, например, из морских кубышек или всякой мелкой рыбёшки. Теперь эти дары моря становятся желанным уловом: их перерабатывают, измельчают и придают им аппетитный вид.

Хэйдер Уолитсон:

«Я думаю, что скоро изменится само понятие «рыба», люди просто забудут, какая она на вкус. И я не исключаю, что лет через 20 объектом рыболовецкого промысла станет в основном планктон, из которого будут изготавливаться рыбные продукты.»

Но дело не только в рыбе, которая будет или не будет попадать в пищу человека. Тюлени, морские птицы и рыбы сами съедают куда больше рыбы, чем все люди вместе взятые, и они страдают от безрыбья больше, чем человек.

Останется один планктон?

Dugong

Экологические системы, в которых в ответ на грубое вмешательство извне развиваются непредсказуемые цепные реакции, существуют не только в почве, в горах или в тропических лесах Амазонии. Система, позволяющая выжить каждому виду, тысячелетиями создавалась и в мировом океане. Функционирует она по простому принципу: большие рыбы едят мелких.

Канадский исследователь Дэниэль Паули ещё в 1998 году предостерегал: моря и океаны нашей планеты скоро превратятся в «свалки, полные планктона». Распределив на шкале океанской цепи питания от 1,0 до 4,6 единиц всю рыбу, Дэниэль Паули определил, что, если в 1950 году весь улов занимал в среднем место на отметке в 3,3, то в 1994 году – уже на отметке 3,1. С тех пор ситуация только ухудшалась. Эти данные свидетельствуют об одном: рыба, попадающая в сети рыбаков, становится всё мельче. В результате источника питания лишаются более крупные морские хищники, которым приходится голодать. Если рыба-меч, выловленная в Средиземном море десять лет назад, весила в среднем 70 килограммов, то сегодня – всего 24 килограмма. Особенно очевидно влияние вмешательства человека в цепь питания на примере Северного моря: для того, чтобы популяция сайды или трески могла отдохнуть, рыболовецкие флотилии концентрируются на ловле паута, который является естественным врагом креветок, которые, в свою очередь, питаются веслоногими рачками. Лишившись одного из своих естественных врагов, креветки, естественно, начали быстро размножаться и поедать в большем, чем прежде количестве, веслоногих рачков, которые, находясь сами на нижнем уровне цепи питания, стали исчезать из рациона своих врагов.

«Эксплуататоры морей» постепенно опускаются по цепи питания всё ниже. Так, в северных водах в результате перелова мраморной нототении рыбаки вынуждены были переключиться на криль, что не сулит ничего хорошего гренландским китам, которым криль служит основным источником питания.

Время, то есть полный запрет на рыболовецкий промысел, может залечить раны, которые человек нанёс морям и океанам, и популяции рыбы восстановятся. Но на это уйдут годы, в случае отдельных видов – больше ста лет. Быстрее всего при запрете на промысел восстанавливается популяция тех видов, которые рано начинают размножаться и оставляют многочисленное потомство. В этом смысле, кстати сказать, селёдка – просто неистребима.

Другая же рыба нуждается в защите, которая невозможна без принятия строжайших мер. Если никто не сможет ловить и продавать рыбу в количестве, превышающем разрешённое, тогда проблема непомерно разросшегося рыболовецкого флота исчезнет сама по себе.

Рыбакам по-прежнему не нужно сеять, чтобы собирать урожай, но терпение им, как и крестьянам, необходимо.

Новости

Контекст