1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Мир

Русская мафия: миф или реальность?

Берлин является первым крупным городом Запада, находящимся на границе с Восточной Европой. Уже хотя бы благодаря своему выгодному географическому положению он привлекает к себе преступников различного калибра.

default

"Конёк" россиян - автомобили, налоги и контрабанда.

На долю граждан СНГ сегодня приходится 10% раскрытых в Германии преступлений, относимых к категории организованной преступности (ОП). Как говорится в отчёте за 2002 год Ведомства уголовной полиции (Bundeskriminalamt / ВКА), арестовано 684 человека. Число россиян, обвинённых в причастности к ОП, составило 184 человека, что на 27 меньше, чем было в 2001 году. Группы, в которых доминируют русские, как правило, состоят из лиц двух-трёх национальностей. Криминальный потенциал этих групп вырос и впервые соответствует среднему по ФРГ. Русские группы занимаются прежде всего кражей автомобилей, которые затем перегоняются в Россию. Кроме того, они обвиняются в укрывательстве от налогов и контрабанде. В отчёте Ведомства уголовной полиции всё достаточно условно, особенно национальная принадлежность обвиняемых и сферы их деятельности. Можно ли утверждать, что криминальные структуры из Восточной Европы, и в частности, из бывшего России, заправляют преступным миром в Берлине? Начальник берлинского отдела борьбы с организованной преступностью Хартмут Кошни подчеркивает, что прямых связей между совершаемыми в Германии преступлениями и организованными мафиозными группировками установить пока не удалось. Русская мафия – это миф? С Хартмутом Кошни беседовал корреспондент НЕМЕЦКОЙ ВОЛНЫ Сергей Мигиц.

Сергей Мигиц: В чем основная задача Вашего отдела?

Хартмут Кошни: Нашей основой задачей является расследование уголовных преступлений. Нередко в их совершении подозреваются выходцы из бывшего Советского Союза, например, из России. Мы привыкли думать, что те иностранцы, которые совершают преступления в Германии, у себя на Родине уже были неоднократно судимы. Чаще всего следствием такого образа мысли является закрепившийся в головах стереотип, якобы, самые страшные преступления - убийства, ограбления, шантаж, взятие заложников являются делом рук мафии. Мол, у мафии длинные руки, она достанет и здесь, за границей. Но до сих пор нам не удалось доказать связь совершенных выходцами из других стран преступлений с мафией. На протяжении уже 10 лет в Берлине действует специальный комиссариат полиции, который занимается расследованием преступлений, совершенных иностранными гражданами.

С.М.: Какую роль играет Берлин для организованной преступности из других стран?

Х.К.: Берлин является первым крупным городом Запада, находящимся на границе с Восточной Европой. Уже хотя бы благодаря своему выгодному географическому положению он привлекает к себе преступников различного калибра. Здесь они отсиживаются, устраивают свои сходки, и, естественно, разворачивают активную криминальную деятельность. Кроме того, Берлин является важным стратегическим пунктом для организованной преступности из Восточной Европы. Здесь складируются, перераспределяются и подготавливаются к отправке в восточноевропейские страны товары и средства, добытые организованными преступными группировками. Такая же схема действует и в обратном направлении. Такой большой город, как Берлин, позволяет действовать незаметно, не привлекая к себе лишнего внимания. Здесь бурлит финансово-экономическая жизнь, отчего операции преступников еще меньше бросаются в глаза.

С.М.: Каковы основные сферы деятельности преступных группировок из Восточной Европы?

Х.К.: Палитра совершаемых преступлений очень разнообразна: начиная от повреждения имущества и заканчивая убийствами, шантажом, торговлей живым товаром и наркотиками. Одним из наиболее распространенных преступлений, совершаемых выходцами из Восточной Европы, является кража автомобилей, которые затем нелегально переправляются за границу. Но мы не можем утверждать, что все эти преступления - дело рук мафиозных структур. Можно говорить о направлениях, течениях, фазах роста и спада совершаемых преступлений, но приписать всё это "русской" или восточноевропейской мафии мы не можем. Для этого нет достаточных оснований. С другой стороны мы не можем утверждать и обратного.

С.М.: Вы считаете, что русская мафия – это миф?

Х.К.: Нам не удалось установить никаких параллелей, связей между преступлениями, совершаемыми у нас, и организованными мафиозными группировками. Между тем, не секрет, что некоторые восточноевропейские граждане с криминальным прошлым, проживающие в Германии, пытаются контролировать своих бывших сограждан, ныне живущих в Германии, шантажируют и запугивают их. Здесь необходимо учитывать культурные особенности этих стран. Во многих из них люди уже привыкли к тому, что им постоянно приходится "делиться" и послушно отдают заработанное. Вымогатели пользуются этим, зная что человек практически никогда не обратится в полицию, ведь на родине у него уже сложилось мнение о служителях порядка, как о части коррумпированной государственной системы. Поэтому зачастую мы при всем желании никак не можем помочь пострадавшим. Этим людям мы изначально не внушаем доверия.

С.М.: Удаётся ли вам переубедить этих людей и обрести их доверие, принимая во внимание различие менталитетов?

Х.К.: Наш отдел занимается расследованием преступлений, совершенных различными этническими группами и, хотя бы уже поэтому нам необходимо учитывать культурные различия, независимо то того, с русскими или с китайскими преступниками или жертвами мы имеем дело.

С.М.: В каком соотношении находятся преступления, совершённые бывшими советскими гражданами, и преступлениями, совершаемыми другими этническими группами за последние несколько лет и можно ли говорить о каких-либо тенденциях роста преступности, корни которой находятся в Восточной Европе?

Х.К.: Мы регулярно проводим статистический анализ преступлений, совершаемых представителями различными национальностей, которые являются членами организованных преступных групп. Например, в прошлом году в Берлине было расследовано 96 комплексов преступлений, совершенных организованными преступными группировками. В их совершении подозревались 377 иностранных граждан. Из них лишь 4,2 % - граждане украинского происхождения, 11,9 % - поляки и лишь 1,5 % составляют граждане России. На Восточную Европу приходится около 20% всех преступлений, совершаемых в германской столице.

С.М.: В связи с этим можно ли утверждать, что криминальные структуры из Восточной Европы заправляют преступным миром в Берлине?

Х.К.: Конечно этого нельзя утверждать, да никто этого и не делает. Волна преступности с Востока захлестнула Берлин сразу после падения берлинской стены. Тогда создалась, своего рода, островная ситуация. Берлин стал местом концентрации восточноевропейской криминальной активности. Если количество преступлений, совершаемых гражданами восточноевропейских стран, с нуля выросло до 20%, то это, естественно, огромный рост. Если до этого у нас практически не было ни одного убийства, совершенного гражданами России, а сейчас ежегодно их 6-7, то это для нас просто взрыв преступности из Восточной Европы. Поэтому неудивительно, что у людей складывается новый стереотип "мафиози из России.

С.М.: Насколько хорошо у Вас налажено сотрудничество с правоохранительными органами России?

Х.К.: Бороться в одиночку с международной организованной преступностью невозможно. В рамках партнерства городов Берлина и Москвы существует сотрудничество между полицейским управлением Берлина и московским Управлением милиции. Совместно нами была выработана стратегия выдачи подозреваемых лиц. Кроме того, у нас есть даже, т.н. красный телефон, т.е. прямая телефонная линия с Москвой. Тем не менее, есть несколько моментов, которые мы не можем объяснить. Они вызывают у нас настороженность: нередко случается так, что наши запросы просто игнорируются московскими коллегами. Создается такое впечатление, что есть ряд вопросов, на которые кто-то просто не хочет давать ответ. Еще одна проблема – время обработки запросов. Например, на данный нами в сентябре 2003 года запрос ответ мы можем получить лишь в феврале 2004 года. А некоторые запросы вообще теряются.

Контекст