1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

"Россия воспользовалась промахами Гаагского трибунала"

Такое мнение в интервью "Немецкой волне", посвященном отношению Кремля к кончине и похоронам Слободана Милошевича, высказали Григорий Явлинский и Ирина Хакамада.

default

Международный трибунал в Гааге

Präsidentschaftswahlen in Russland Irina Chakamada

Ирина Хакамада

По мнению лидера партии "Наш выбор" Ирины Хакамады, прозвучавшее ранее предложение похоронить Милошевича в России, с одной стороны, носит символический характер, потому что любые похороны политика, известного во всем мире, а тем более политика с таким прошлым, хочется этого или нет, уже не носят частный характер, а имеют общественный резонанс.

- То, что Россия предлагает похоронить его у себя, - это некий сигнал о том, что мы протягиваем руку Милошевичу, - считает Ирина Хакамада. - С другой стороны, чтобы такого не происходило и чтобы никто, включая Россию, не оказывался в такой ситуации, властям Сербии необходимо дать возможность похоронить Милошевича у себя на земле, а на это время приостановить судебные процедуры по аресту его родственников и так далее. Я думаю, это стало бы актом милосердия и примирения.

Grigori Jawlinski

Григорий Явлинский

По мнению председателя демократической партии "Яблоко" Григория Явлинского, вопрос похорон Милошевича касается только его родственников.

- Самое плохое, что может произойти вокруг подобной ситуации, это раздувание политической истерики, шумихи и организация некоего политического шоу, - заметил Явлинский. - Человек умер, и дело родственников – похоронить его. А если говорить об этом вопросе шире, то это давняя, советская очень плохая традиция - больше думать о палачах, нежели об их жертвах.

- Чем можно объяснить то, что многие российские политики превратились чуть ли не в адвокатов семьи Милошевича?

Ирина Хакамада: Это связано с тем, что Россия постепенно движется по своему эволюционному пути. Она все время пытается оппонировать международным организациям, в том числе Гаагскому трибуналу, Совету Европы, который занимается защитой прав человека, Евросоюзу в целом, и вообще западному развитому демократическому миру, спорить с ним.

Россия позиционирует себя как-то особенно, и это проявляется в том числе в попытках наладить связи и с другими странами, так называемыми более агрессивными - с тем же Ираном. И поскольку все российские средства массовой информации занимаются обслуживанием государственной политики, самостоятельных СМИ не существует и противоположную позицию никто не освещает, то в конечном счете большинство политиков, которые в состоянии появляться на телеэкранах, являются проводниками идеологии государства.

Григорий Явлинский: Это можно объяснить той самой традицией, когда любят жалеть, не думая о жертвах - тысячах людей, которые пострадали, сербах, албанцах, о родителях, потерявших своих детей, о детях, которые потеряли своих родителей. А думают о начальнике, желая закрыть глаза на все то, что он в отношении этих людей делал. Но, пока Сталин лежит на Красной Площади, это, в общем-то, не очень удивительно.

- Не связана ли крайне резкая критика Москвы в адрес Международного трибунала по бывшей Югославии тем, что руководство России само опасается перспективы быть привлеченным к подобной ответственности?

Ирина Хакамада: Гаагский трибунал никогда не вызывал у официальных кругов в России приятных воспоминаний. Уже было много всяческих скандалов с высшими должностными лицами. Может быть, такое опасение и существует. Но в конечном счете нужно понимать: в том, что происходило на территории бывшей Югославии, в определенной степени виноваты и США, и НАТО. Когда начались бомбардировки, против них выступали в том числе и демократические силы, которые находились в оппозиции. Поэтому такой след тоже остался, и здесь надо быть объективным.

Григорий Явлинский: Вообще очевидная вещь, что трибунал сработал плохо, потерял то ли троих, то ли четверых подсудимых по чрезвычайно важному делу, не смог довести дело до конца, обеспечить сохранность людей, которые находились под судом. Такая плохая работа удивляет, это недопустимая работа. Ну, а что касается российской политической элиты, то очень многие ее представители воспользовались этим провалом, чтобы злорадствовать и, так сказать, устраивать такую пляску на столь печальном деле.

Контекст