1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Человек и природа

Россия блокирует программу мер по защите Балтийского моря

06.07.2003

Защита экосистемы Балтийского моря, отличающейся особой нестабильностью и уязвимостью, – проблема не новая. Десятилетиями в Балтику сливались сточные воды крупных городов, стекали химические удобрения, в немереных количествах используемые современным сельским хозяйством, на дне морском затапливались радиоактивные отходы – так сказать, с глаз долой, из сердца вон. В 1974-ом году для защиты морской среды Балтики в финской столице была создана международная организация, названная Хельсинкской конвенцией. Её руководящий орган – Хельсинкская комиссия, сокращенно Helcom. В организацию вошли тогда 7 стран, расположенных на побережье Балтийского моря, – ГДР, Дания, Польша, СССР, Финляндия, ФРГ и Швеция. В разгар холодной войны объединение Востока и Запада, демократических и коммунистических государств в рамках одной структуры казалось огромным шагом вперед на пути прогресса. И вот теперь, всего лишь через какие-нибудь тридцать лет, Балтийское море вот-вот превратится во внутреннее море Европейского Союза, поскольку восемь из девяти государств региона станут членами расширенного ЕС. Что принесут эти изменения экосистеме Балтийского моря? Такова была одна из главных тем на состоявшейся в Бремене встрече министров по делам охраны окружающей среды прибрежных государств Балтийского моря и северо-восточной части Атлантического океана.

Строительство большого числа очистных сооружений способствовало в последние годы постепенному улучшению качества воды в Балтийском море. Однако теперь грозит новая опасность, связанная с резко возросшим судоходством и, в особенности, с увеличением числа нефтяных танкеров. Причем проблема это отнюдь не чисто теоретического характера: авария танкера «Престиж» у побережья Испании и последовавшая за ней экологическая катастрофа – события всего лишь полугодовой давности. Страшно представить себе, что было бы, если бы авария такого масштаба произошла не в Атлантике, а в Балтийском море, обновление воды в котором происходит очень медленно, а полный цикл длится примерно 30 лет. Свежая морская вода поступает в Балтику из Северного моря через узкий пролив, поэтому ее природная среда особенно уязвима.

Опасность аварий нефтяных танкеров в Балтийском море чрезвычайно высока, ведь поток транспорта на нем – один из самых интенсивных в мире. За минувшие пять лет количество грузовых перевозок выросло в два раза, и, по данным Helcom, в ближайшие 12 лет оно удвоится еще раз. В настоящий момент, например, в плавании находятся 2000 судов, среди них около 200 танкеров. Кроме того, Балтийское море, известное своими узкими фарватерами и многочисленными коварными отмелями, требует от капитана и команды судна особо высокого искусства навигации.

Так вот, чтобы избежать аварий, министры государств, расположенных на побережье Балтийского моря, намеревались на конференции в Бремене объявить Балтику «морским регионом с особенно нестабильной и уязвимой экосистемой» и принять в этой связи пакет мер по ее защите. Однако этот план провалился из-за вето России. Генеральный секретарь Helcom от Польши Миечислав Остойски (Mieczyslaw Ostojski) постарался как можно более дипломатично объяснить поведение российской делегации:

«Сами знаете, даже в семьях часто бывает, что муж и жена хотят одного и того же, а вот в способах достижения цели согласия у них нет. Тут и разный личный интерес, и несоответствие представлений о том, как следует подходить к решению проблем, и различные приоритеты».

По мнению министра ФРГ по делам охраны окружающей среды Юргена Триттина (Jurgen Trittin), необходимо дать России время на то, чтобы она еще раз обдумала свою позицию. Ведь российская делегация готова была признать отдельные части Балтийского моря подлежащими защите, вето касалось лишь объявления особо уязвимой зоной всей Балтики.

«Мы намеренно и сознательно не допустили конфронтации по этому вопросу между странами ЕС и Российской Федерацией. Ведь если мы действительно хотим достичь конкретного результата, нам надо держаться вместе».

На самом деле, позиция России объясняется простыми экономическими интересами. Объем ее экспорта нефти растет огромными темпами, на Балтийском море строятся новые нефтеналивные порты. Эксперты Helcom считают, что к 2015-му году объем перевозок российской нефти по Балтийскому морю увеличится в четыре раза! Таким образом, особые правила судоходства, которые, вероятно, были бы приняты из-за новой формулировки, совсем не в российских интересах. Вот что сказала в этой связи председатель Helcom от Литвы Инезе Вайдере (Inese Vaidere):

«С проблемой однокорпусных нефтяных танкеров вы, вероятно, знакомы. Тут есть огромные сложности финансового характера, поскольку замена однокорпусных танкеров на двухкорпусные требует колоссальных затрат. Остается открытым вопрос, когда частные компании смогут с этой задачей справиться – немедленно, как того требует ЕС, или все-таки через некоторое время».

Однокорпусные танкеры – это лишь одна из существующих проблем, хотя и очень важная. Огромное количество нефти сейчас попадает в море из-за того, что очищение танков от липких остатков тяжелой нефти производится часто прямо в открытом море. А ведь в портах можно проделать ту же процедуру без вреда для окружающей среды и совершенно бесплатно – но зачем? Никакие штрафы или другие наказания капитану, приказавшему слить ядовитые отходы в море, не угрожают. Однако теперь ситуация изменится: Helcom намерен усилить контроль за «экологическими преступниками» с воздуха.

Совсем другие проблемы занимали членов Комиссии по защите морской среды Северного моря и северовосточной Атлантики (Ospar), так называемой группы «Осло-Париж», также собравшейся на конференцию в Бремене. В центре дискуссий стоял вопрос о защите холодноводных коралловых рифов, обнаруженных в северной Атлантике лишь несколько лет назад. Кораллы растут у побережья Норвегии, а также между Ирландией, Испанией и Азорскими островами на глубине в 200-300 метров. Однако не успели ученые описать и исследовать их видовое разнообразие, которое, кстати, не менее велико, чем у тропических кораллов, как экосистемы рифов оказались под угрозой исчезновения. Разрушают их рыбацкие сети. Это все равно, как если бы охотники для лучшего попадания в цель вырубали бы целые леса. Первой страной, объявившей холодноводные коралловые рифы подлежащими особой защите, стала Норвегия. А теперь в пользу такого решения высказались и министры по делам окружающей среды других государств северовосточной Атлантики. Однако Штефан Лютер – сотрудник Всемирного фонда дикой природы (WWF) считает, что это лишь первая из необходимых мер:

«Сказал «а», придется сказать и «бэ». Одного решения «объявить целый ряд морских регионов находящимися под особой охраной» недостаточно, как бы хорошо оно не звучало, необходимы соответствующие меры в области рыболовства».

Что, попросту говоря, означает, что, по мнению Штефана Лютера и других экологов, необходимо срочно ограничить рыболовство в местах, где растут кораллы.

Когда после взятия американцами Багдада был разграблен Национальный музей Ирака, весь мир был потрясен потерей бесценных культурных сокровищ. Однако мародерство наблюдалось в стране повсюду, люди просто пользовались послевоенной неразберихой, чтобы растащить все, что плохо лежало. В том числе и жители городка Аль-Тувейта в 20 километрах от Багдада. Здесь расположен крупнейший центр ядерных исследований в стране. Как и в случае с Национальным музеем, союзники не смогли вовремя обеспечить охрану объекта, в результате теперь жители Аль-Тувейта хранят в бочках из-под урановой руды питьевую воду или стирают в них одежду. По мнению международной природоохранной организации Greenpeace, американцы пытаются скрыть от общественности тяжелые последствия грабежей в Аль-Тувейта.

Группа представителей Greenpeace из шести человек, вооруженная счетчиками Гейгера и другой аппаратурой, с 17 июня работает в окрестностях Аль-Тувейта. В течение первой недели они каждое утро встречались с коллегами из Международного агентства по атомной энергии (IAEA). Затем официальные инспекторы, проводящие исследования в регионе с согласия Соединенных Штатов, уехали, поскольку считали свою задачу выполненной. А состояла эта задача не в том, чтобы определить степень опасности радиоактивного излучения в Аль-Тувейта для местного населения, а лишь в том, чтобы подсчитать количество разворованных со складов радиоактивных материалов. Хранившийся на объекте уран хотя и был непригоден для строительства атомной бомбы, однако для так называемой «грязной бомбы» его вполне хватило бы. Ну, а местных жителей уран нисколько не интересовал, объектами грабежа было все, что можно использовать в быту, например, строительные материалы или бочки. О том, насколько их добыча опасна для здоровья, люди просто не задумывались, - объясняет представитель Greenpeace Вольфганг Садик.

«Здешних жителей упрекнуть не в чем. Они живут в такой бедности! Они просто крали здесь кирпичи, потому что им не из чего было построить стену, или листовой металл, чтобы выложить им крышу. Им все равно, что жесть эта радиоактивная. Люди здесь настолько бедные, что они буквально растащили завод по частям и всему нашли применение».

Особенным успехом пользовались бочки из-под урана. Мародеры сбросили их содержимое в канал, а затем продавали по 2 доллара за штуку. Жители Аль-Тувейта использовали бочки для хранения воды или пшеницы, пока американцы не перекупили их обратно по 3 доллара за бочку.

«У многих здешних детей, да и у взрослых тоже, часто идет кровь из носа. Им все время плохо: постоянная усталость, тошнота, у некоторых рвота. У многих наблюдаются ярко выраженные симптомы лучевой болезни, мы слышали и о смертельных случаях».

Вольфганг Садик считает, что американцы пытаются скрыть от общественности последствия грабежей на ядерном объекте в Аль-Тувейта.

«Каждый раз, когда какой-нибудь журналист, или мы, или еще кто-нибудь находит источник излучения, тут же невесть откуда появляется американская команда в штатском и пытается этот источник либо удалить, либо обезвредить. Для людей здесь это, конечно, хорошо, но вот что примечательно: очевидно, американцы стремятся быстро привести в порядок только то, что становится известно общественности. Если бы они действительно были заинтересованы в том, чтобы дезактивировать всю местность, они бы уже два месяца назад начали систематически измерять здесь уровень радиоактивного излучения».

Представителям Greenpeace удалось добиться того, чтобы армии союзников разрешили экспертам ООН провести измерения уровня радиации в районе Аль-Тувейта. Затем, под контролем Международного агентства по атомной энергии, будут проведены работы по обезвреживанию местности.

Экологические новости недели

ВОДА В РЕЙНЕ ПРАКТИЧЕСКИ ПОЛНОСТЬЮ ОЧИЩЕНА ОТ ХИМИЧЕСКИХ ЗАГРЯЗНЕНИЙ.

Бонн. По мнению Международной комиссии по защите Рейна, реку можно считать одной их самых чистых крупных рек Европы, во всяком случае, о «клоаке», как называли Рейн еще 10 лет назад, речь больше не идет. Видовое разнообразие рыб в Рейне сейчас почти столь же велико, как 100 лет назад: в частности, в нем снова водится речной лосось, исчезнувший ещё в 50-е годы. Международная комиссия по защите Рейна указала на то, что рыба из Рейна вновь стала пригодна в пищу человеку, за исключением, пожалуй, жирного угря в больших количествах. Однако купаться в реке по-прежнему не рекомендуется, подчеркивают эксперты. В воде обнаружено большое количество бактерий, а, кроме того, течение в Рейне слишком опасно.

НИЖНЯЯ ПАЛАТА БРИТАНСКОГО ПАРЛАМЕНТА ЗАПРЕТИЛА ПСОВУЮ ОХОТУ НА ЛИС В АНГЛИИ И УЭЛЬСЕ.

Лондон. Решение было принято после ожесточенных пятичасовых дебатов и вопреки позиции правящей партии лейбористов во главе с премьер-министром Великобритании Тони Блэром (Tony Blair). Активисты борьбы за права животных неоднократно указывали на жестокость этого вида развлечения, являющегося в Великобритании многовековой традицией. Однако сторонники псовой охоты на лис, в том числе и некоторые члены королевской семьи, утверждают, что запрет на этот, как они говорят, «вид спорта», является нарушением их гражданских свобод. Кроме того, они считают, что охота на лис необходима для контроля за поголовьем этих животных.