1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Мосты

Российскому немцу-переселенцу вручена высшая награда Германии

20.06.2002

Известный литературный критик, поэт, переводчик, автор книг о российских немцах Иоганн Варкентин награждён в этом году высшей наградой Германии – Федеральным крестом за заслуги на ленте. В Берлине побывала моя коллега Элизабет Вибе.

«Вот не думал он, наверное, когда воевал против немцев, что от немцев же и получит крест», - шепнул мне мне перед торжественной церемонией награждения один из гостей. Вручая Иоганну Варкентину от имени президента высокую награду, сенатор Хайди Кнаке-Вернер сказала: «Я считаю, что Вы оглядываетесь на жизнь , которая впечатляющим образом отражает противоречия этого – то есть минувшего уже теперь – столетия».

Иоганн Варкентин попал в Федеративную республику вследствие объединения Германии в 1989 году. К этому моменту он уже около восьми лет жил в ГДР, «первом социалистическом государстве на немецкой земле» и занимался в основном переводами произведений советской литературы на немецкий язык. С объединением Германии в Берлине появилось множество переселенцев из стран СНГ, и Иоганн Варкентин включился в работу землячества немцев из России, стал участвовать в семинарах писателей, выпускать рабочий журнал для авторов из России, пишущих на немецком языке, издавать собственные книги. К Иоганну Варкентину часто обращаются за советом российские немцы. Он помогаем им писать письма, прошения, помогает сформулировать на немецком языке проблему. А это уже первый шаг к её решению. К нему, как к российскому немцу, обращаются за советом и те, кто отвечает за интеграцию переселенцев. Ведь для того, чтобы найти подход к этим людям, добиться их участия в мероприятиях по интеграции, нужно понять их проблемы. Часто необходима и чисто практическая помощь. Проповедь на церковном празднике нужно, к примеру, синхронно переводить на русский язык, иначе многие переселенцы просто не поймут, обращённых к ним слов.

Участие Иоганна Варкентина в интеграционной работе получило высокую оценку. И в комиссию при президенте Германии было внесено предложение о награждении его федеральным крестом за заслуги на ленте.

Но какие противоречия 20-го столетия отразила жизнь убелённого сединами российского немца?

До переезда в 1981-ом году с семьёй в ГДР Иоганн Варкентин шестьдесят лет жил и работал в Советском Союзе. Был военным переводчиком в блокадном Ленинграде. Валил лес в тайге. Преподавал в вузах, работал корреспондентом немецких газет, боролся за восстановление республики немцев Поволжья, был редактором отдела литературы немецкой газеты «Neues Leben” в Москве. Был членом Союза писателей СССР. Его лояльность в отношении советской власти всерьёз никогда под сомнение не ставилась. И даже после победы демократии и рыночной экономики во всём бывшем социалистическом лагере Иоганн Варкентин остался верен себе и своим идеалам. В сборнике стихов «Берлинские сонеты» он встал на защиту тех, кто прежде был уверен в завтрашнем дне, а теперь потерял почву под ногами.

Помогать слабым, бороться за справедливость, всегда сохранять порядочность, не рассчитывая ни на благодарность, ни на признание, ни на награды – этому Иоганна Варкентина научили учителя в школе немецкого села Спат в Крыму. Этим принципам Иоганн Варкентин следует всю свою жизнь.

После торжественного вручения высокой государственной награды и праздничного ужина в кругу друзей Иоганн Варкентин за чашкой кофе рассказал Элизабет Вибе о том, что было для него главным последние десять лет. Ведь именно за свою деятельность после объединения Германии Иоганн Варкентин был награждён федеральным крестом за заслуги на ленте.

Господин Варкентин, Вы хотели сказать о последнем десятилетии...

- Последнее десятилетие...эти десять - одиннадцать лет, мне кажется сегодня, оглядываясь сегодня на всю жизнь, мне кажутся самыми важными. Трудно судить, так ли это, но мне так представляется. Мы встретились... за последние годы встречались частенько со многими людьми, которые писали по-немецки уже там, сидя в Сибири или в Казахстане, и встречались там на семинарах в Москве или ещё где-нибудь...

Вы говорите о встречах авторов, которые пишут здесь в Германии о российских немцах. Они назывались раньше советско-немецкими писателями и печатались на литературной странице московской газеты «Нойес лебен» и в других немецких газетах, выходивших в СССР. Иногда в советских издательствах печатались их книги. В Советском Союзе всё это финансировало государство. А здесь?

- Несколько лет подряд мы пользовались поддержкой со стороны – финансовой и организационной, всякой поддержкой - со стороны землячества. Ну, семинары... Собственно, семинары, которые когда-то уже под другой вывеской, под другим флагом, под другим знаком проводились в Москве или в Сибири, ну, которые тоже были нацелены ведь на литературную и языковую учёбу, вот такие же семинары проводили мы здесь - и, по-моему, не безрезультатно - проводили мы здесь под эгидой и под крылышком нашего землячества. Но, к сожалению, в последние три – четыре года какие-то там нелады, какие-то финансовые неурядицы, что-то такое непонятное. Я не знаю и копаться в этом не хочу, что там было. Могу только надеяться, что мы снова будем встречаться как так сказать корпорация что ли ... Вот такая более – менее сплочённая группа. Группа русско-немецких авторов.

Вы считаете, что немецкие авторы из России здесь в Германии должны держаться вместе?

- Конечно, творчество сугубо индивидуальное, и никогда группами ничего не создавалось кроме петиций, кроме деклараций. Однако окрылять, однако помогать друг другу, однако вдохновлять на это... Все мы крайне нуждаемся в литературной и языковой школе. И это у нас проводилось. У нас был свой собственный, семейный так сказать журнальчик Einmaleins des Schreibens- И чего у нас только не было. И всё это почему-то... В какой-то мере пытается наш милый Роберт Бурау это восполнить, но в финансовом отношении он не может.

В издательстве Роберта Бурау в последнее время выходят почти все книги немецких авторов из России. Но это не очень прибыльное дело. Расходы на съезды писателей издатель, конечно, оплатить не может.

- Он издатель-одиночка, издатель так сказать по собственному риску что ли. Вот. Но и это уже важно. И я не хотел бы сейчас называть никаких фамилий, никаких имён, но всё-таки должен сказать, что я вижу какую-то опасность забвения нашей непременной задачи, задачи дальнейшей учёбы и дальнейшего подтягивания себя к уровню здешней литературной практики. А у нас такие явления наблюдаются. Слишком много самоуверенности, слишком много упования на то: Во, книжка вышла, вот ещё одна книжка. Кто-то там чего-то подправил, кто-то там чего-то это... Вот. Так мы далеко не пойдём

Вы имеете в виду шансы на книжном рынке?

- И шансы... Шансы на книжном рынке это тоже. Или книжный рынок, конечно, в конечном счёте, к сожалению решает здесь всё. Продаётся, не продаётся. Ходкий товар или нет. Но чтобы он стал ходким, мы свою историю, свою драматическую историю... своих родителей - скорее уже родителей и дедов и прадедов - тех, кто помоложе. Кто начинает здесь писать по-немецки, они же самого страшного уже не пережили. Они знают это по рассказам старших. Вот. Во-первых, мы не должны без конца... торчать в тайге что ли. В тайге и тундре и в казахстанских песках. Мы должны включиться в эту-то здешнюю жизнь. Мы должны стать нормальными “stinknormale Deutsche”

Вы долгие годы работали редактором литературного отдела в газете «Нойес лебен» в Москве и боролись за то, чтобы немецкие авторы в СССР писали на хорошем немецком языке. Здесь ВЫ работаете с теми же авторами. Но, господин Варкентин, Вас наградили высшей государственной наградой Германии не только за Вашу деятельность на литературном поприще.

- Для меня важно - именно в последние 10 лет - это попытаться помочь нашим поздним переселенцам, нашим verirrt und verwirrt – подождите сейчас я вспомню, ну вот видите... нашим дезориентированным, нашим здесь немцам и в языковом отношении, и в других делах, помочь им освоиться здесь в Германии в своей новой жизни. И великое дело, великое дело делает без большого шума и независимо от партийной какой либо принадлежности, принадлежности того или иного. Никакой принадлежности партийной у нас, собственно, и нет. У большинства, во всяком случае. Независимо от симпатий к той или иной партии проводит эту интеграционную работу... проводит здешняя церковь. И хотя я не считаю себя в строгом смысле слова - я уж не знаю - евангельским или протестантом, или католиком. У меня отношение как бы несколько такое вольное ко всему этому вопросу. Вроде Бог - если он есть – это всевышняя сила – настолько, настолько необъяснимо, несоизмеримо выше наших людских мелочных, наших страстей, что деление на все эти церкви и под... и секты... Всё это... Всевышний, не знаю, как он взирает на всю эту нашу мышиную возню здесь на грешной земле. Ладно. Оставим это.

Очень большую, очень благотворную и достойную высшей похвалы работу по интеграции наших новых граждан здесь проводит евангелическая церковь. В данном случае Берлина-Бранденбурга. И католическая тоже, хотя католиков среди нашего брата гораздо меньше. Это и в России было так. И десять лет уже я сколько могу содействую, помогаю этой работе.

Здесь мы прервём запись беседы Элизабет Вибе с общественным деятелем, автором книг Иоганном Варкентином. Продолжение её Вы услышите в августе. О чём будет эта передача, госпожа Вибе?

- Иоганн Варкентин расскажет о полных драматизма событиях, которые развернулись вокруг советских немцев через несколько лет после смерти Сталина. О том как несколько отчаянных молодых представителей униженного и оскорблённого обвинениями в предательстве советско-немецкого народа набрались смелости и поехали в Москву просить о восстановлении республики немцев в Поволжье. По тем временам это была неслыханная дерзость. Как Кремль расценит их действия, молодые люди не знали. У каждого из них в семье были расстрелянные и репрессированные - узники сталинских лагерей. Было страшно, но молодые идеалисты готовы были отдать жизнь за восстановление чести своего народа.