1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Пресса

Российские дипломаты во фраках с новой подкладкой

Способность к здравому анализу охранила Путина от соблазна продолжать лелеять мечту о великой России. Теперь же его заверения в том, что диалог с США продолжается, звучат так, будто их произносят по обязанности.

default

Между США, мусульманами и соседними странами...

Путину долго удавалось извлекать выгоду из подготовки американцев к войне с Ираком. Российские дипломаты наконец-то смогли вернуться на мировую политическую сцену, причем во фраках с новой подкладкой. Уже теракты 11 сентября были восприняты российским президентом как шанс реформировать внешнюю политику страны. С редкой для себя смелостью и преодолевая сопротивление российской политической элиты, которая скорее готова быть врагом США, чем младшим партнером, он решил взять курс на Запад.

Свойственная Путину способность к здравому анализу охранила его от соблазна продолжать лелеять сокровенную мечту о великой России. Ему было ясно, что Россия может вернуть свое экономическое могущество только с помощью Америки. И первое время Путину удавалось придерживаться своей прагматической позиции. Однако одновременно необходимо было сохранить мир с мусульманским населением в России и соседних государствах, а, кроме того, блюсти собственные интересы в Ираке.

Особенности российской дипломатии в ходе иракского кризиса

После развала европейско-американской коалиции Россия приняла сторону Франции, пытаясь одновременно сохранить нейтральную позицию. Путин, не разделяя политики изоляционизма бывших советских функционеров, наслаждался дипломатическими играми. Только значительно позднее он через своего министра иностранных дел Иванова пригрозил применить в Совете Безопасности право вето в надежде предотвратить принятие второй резолюции ООН, легитимирующей войну.

Но "момент истины" так и не наступил. Жертвами дипломатической катастрофы стали Париж и Берлин. А в Москве верность принципам наконец-то совпала с национальными интересами. Однако после начала войны эйфория улетучилась. "Это большая политическая ошибка", - мрачно объявил Путин после первой бомбардировки Багдада. И вместо того, чтобы занять конструктивную позицию, он изменил своей политической линии и вступил в конфликт с США.

Доводы разума и верность однажды данному слову должны были бы заставить его и дальше придерживаться прозападного курса. Однако Путиным, этой машиной власти в человеческом образе, руководит прежде всего стремление укрепить свое могущество. Его заверения в том, что диалог с США продолжается, звучат так, будто их произносят по обязанности.

Контекст

Ссылки в интернете

  • Дата 06.04.2003
  • Автор Перевод: Елена Грановская, НЕМЕЦКАЯ ВОЛНА
  • Напечатать Напечатать эту страницу
  • Постоянная ссылка http://p.dw.com/p/3SwI
  • Дата 06.04.2003
  • Автор Перевод: Елена Грановская, НЕМЕЦКАЯ ВОЛНА
  • Напечатать Напечатать эту страницу
  • Постоянная ссылка http://p.dw.com/p/3SwI