1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Европа и европейцы

Роллс-Ройс и швейцарские часы

13.05.2003

Сегодня в нашем журнале речь пойдет о швейцарских часах и Роллс-Ройсе. Каждое из этих названий, ассоциируется с такими понятиями, как элитарность и высокое качество. Но насколько можно еще в нашу эру глобализации и массового, безликого производства полагаться на такие старые ценности, как «безотказность швейцарского хронометра» или «комфортабельность Роллс-Ройса». Взять хотя бы швейцарские часы. С чем это понятие ассоциируется сегодня у Вас: с механическим хронометром ручной работы или с дешевыми, пестрыми пластиковыми часами фирмы «Свотч»? У большинства молодых слушателей, наверное, все-таки с последним. А между, тем традиционное часовое производство живо в Швейцарии и поныне. Рассказывает Ефим Шуман.

Маленькую машинку в последний раз протирают кусочком мягкой ткани - и работа завершена. В плоский золотой корпус диаметром всего четыре сантиметра вставлены малюсенькие шестеренки, рычажки и пружинки. Каким-то непостижимым, магическим образом они цепляются друг за друга и медленно передвигают элегантные стрелки по циферблату безукоризненной формы. Каждая, даже самая маленькая деталь на циферблате тщательно отполирована и украшена тончайшим узором. Пятьдесят человек трудились над этим чудом точной механики, одна только сборка филигранного механизма длилась два месяца. Продажная цена часов – 200 тысяч швейцарских франков.

На часовой мануфактуре «Пармиджиани» в деревеньке Флёрье, затерявшейся в горах Швейцарской Юры, состоятельному клиенту предложат богатейший ассортимент таких эксклюзивных часов. Часы здесь не просто покупают. В заранее обговоренное время Вас принимают в салоне шикарной виллы. На массивном столе дубовом перед покупателем раскладывают самые изысканные модели часов ручной сборки. Какие часы желаете: из золота или из платины? Классический циферблат или модную дизайнерскую модель? Желаете ли Вы иметь шикарные часы за двести тысяч франков или можно ограничиться скромным вариантом стоимостью всего шестнадцать тысяч? Решение не обязательно принимать сию минуту, покупку можно как следует обдумать. К тому же на изготовление большинства часов марки «Пармиджиани» все равно требуется в среднем два года. Кому спрашивается, нужны столь дорогие часы? Не спешите делать выводы: торговля швейцарскими хронометрами ручной сборки вновь процветает в долинах Швейцарской Юры.

Часовое производство зародилось в этой части Швейцарии уже несколько столетий назад. А виновником сего знаменательного события стал строгий протестантский реформатор Кальвин, который запретил зажиточным гражданам богатого города Женевы, перешедшим в новую веру, носить украшения. Оказавшись не удел, ювелиры и золотых дел мастера вынуждены были искать другое занятие и открыли для себя часовое производство и точную механику. Из Женевы новое ремесло распространилось по всей Швейцарской Юре. Поначалу мастера сами собирали часы от первой до последней детали. Однако очень скоро в регионе возникло необычное разделение труда, в котором важную роль играли «пейзан-орложье», то есть крестьяне-часовщики. Прежде всего, в зимние месяцы они занимались производством часов: утром крестьяне доили коров, а остаток дня выпиливали, сверлили, полировали. Одни производили шестеренки для часов, другие – корпуса для них, третьи изготавливали часовые стрелки и пружины. А потом где-то из всех этих деталей собирали готовые часы. Сначала крестьяне работали с помощью самых примитивных инструментов, а позднее в их домах появились небольшие станки, которые позволили облегчить ручной труд и повысить его производительность. Даже еще в 18 веке, когда в Юре возникли первые часовые мануфактуры, эта система надомного труда продолжала существовать. В цеха были перенесены только отдельные производственные циклы, а вся остальная работа по-прежнему выполнялась в крестьянских домах.

В последствие некоторые из крестьян-часовщиков сумели стать самостоятельными мастерами, владельцами небольших мануфактур, оснащенных закупленными или самодельными станками и приспособлениями. Сегодня в Швейцарской Юре трудно найти деревню или городок, в котором бы не было своего музея часов, где можно увидеть эти старинные машины и самые различные модели солнечных, корабельных, настенных, каминных, карманных и наручных часов. И по сей день в Юре помнят имена таких великих часовых мастеров 19 века, как Луи Ришар, Ами ЛёКультр, Жак Вашрон, Жюль Андемар и Исаак Пиге.

Впрочем, Швейцарская Юра живет не только историей традиционного часового производства. Это производство живо здесь и поныне. Оно сумело пережить великий кризис 70-х и 80-х годов, когда появление на рынке кварцевых часов лишило работы две трети швейцарских часовщиков, а швейцарская часовая промышленность стала ассоциироваться не с точнейшими хронометрами ручной работы, а с дешевыми пластиковыми часами фирмы «Свотч». В первой половине 80-х годов швейцарцы сменили неповторимость, индивидуальность и дороговизну механических хронометров на простоту и дешевизну кварцевых часов, доступных практически любому желающему.

Пластмассовый корпус «Свотчей» позволяет бесконечно варьировать форму и цвет часов, что привлекает в первую очередь подростков и молодежь. А благодаря дешевизне люди могут теперь иметь одновременно несколько разных часов и надевать то одни, то другие в зависимости от настроения, цвета одежды и рода занятий.

Однако в какой-то момент в настроениях покупателей произошел перелом, и они, насытившись массовостью и ультра-современностью, опять стали покупать часы классического дизайна. Спрос на дорогие хронометры ручной сборки вновь стал расти. Но если раньше коллекционирование часов считалось привилегией королей и дворянской знати, то сегодня круг любителей точной механики значительно расширился. Дорогие швейцарские часы теперь нередко называют «бриллиантами для мужчин». Спрос на механические хронометры сегодня стабилизировался недостатка в заказах у швейцарских часовых мануфактур нет. Хотя число таких мастерских все же заметно сократилось. Полвека назад в каждой деревне в Швейцарской Юре была своя часовая мануфактура, а то и две. Сегодня же на весь регион их осталось только два десятка.

В январе этого года германская фирма BMW, новый владелец «Роллс-Ройса» провела презентацию первой своей модели этой марки. Упадок британского автомобилестроения длится уже второй десяток лет, однако ничто так не демонстрирует это явление, как переход «Роллс-Ройса», квинтэссенции всего британского в руки зарубежных владельцев. Вот что рассказывает наш лондонский корреспондент Джерри Миллер:

«Когда 4-ого мая 1904-ого года в отеле «Мидлэнд» города Манчестера общий знакомый представил друг другу бизнесмена и искателя приключений Чарльза Стюарта Роллса инженеру Генри Ройсу, никто не знал, что в этот миг рождается один из самых ярких мифов 20-ого века. Роллс занимался поисками качественного британского автомобиля для недавно открытого им с партнером лондонского автосалона. А Ройс, талантливый инженер, практически самоучка, как раз только что начал изготавливать в своей мастерской новую машину удивительно высокого качества. В марте 1906 года на свет появился первый в истории Роллс-Ройс модели «Силвер гоуст» - «серебренный призрак». И хотя Роллс погиб в авиакатастрофе во время испытательного полета через 4 года после этого, к 1910 году весь мир уже твердо знал – лучше и престижней Роллс-Ройса машины на свете нету».

За прошедшие с той поры 90 с лишним лет появлялись на мировом рынке машины быстрее, дороже, элегантнее Роллс-Ройсов. Однако в целом фирме все время удавалось держать марку. Среди счастливых обладателей Роллс-Ройса были и Чарли Чаплин и Бенито Муссолини, и Мухаммед Али, и император Николай II, и Элизабет Тейлор, и Редьярд Киплинг, и Гульельмо Маркони и Альфред Нобель, учредитель Нобелевской премии. На Роллс-Ройсе князь Юсупов и его сообщники везли бросать в прорубь полумертвого Распутина. Благодаря тому, что японский император решил купить в 1920-х годах прошлого века Роллс-Ройс в Японии до сих пор левостороннее движение.

В первые годы советской власти по заказу Ленина было приобретено 9 Роллс-Ройсов, и три из них до сих пор сохранились, включая Роллс-Ройс-автосани на гусеничном ходу – единственный из когда-либо изготовленных фирмой. Были Роллс-Ройсы и у Сталина, и у Брежнева.

Во время Первой мировой войны фирма «Роллс-Ройс» начала выпуск авиационных двигателей, постепенно отдел двигателей разросся и в наши дни это отдельная, не связанная с производством машин фирма, крупнейшая в мире в этой отрасли. Окончательный раздел произошел в 1998-ом году.

Фирма «Роллс-Ройс» традиционно славилась вниманием к мельчайшим деталям своих машин. Взять хотя бы эмблему - знаменитую фигурку на капоте, напоминающую крылатую женщину, склонившуюся перед прыжком вперед. Ее официальное название «Дух экстаза», неофициальное, среди, скажем, счастливых обладателей Роллс-Ройсов – «Серебрянная леди». Фигурку эту полируют измельченными в порошок косточками черешни. До сих пор бытует мнение, что сделана она из чистого серебра, и, хотя на самом деле сейчас «леди» делают из нержавеющей стали, а в прошлом из сплавов меди, цинка и никеля, фигурки эти то и дело пытаются похитить. Так что фирме пришлось в последние десятилетия сделать устройство, прячущее фигурку в миниатюрный люк в капоте – для этого водителю достаточно лишь нажать специальную кнопку на приборной доске.

Прототипом «Духа экстаза» была Элеонора Тортон, личный секретарь, а позднее и любовница британского пионера автомобилизма лорда Монтегью. Тортон была также и излюбленной моделью художника Чарльза Сайкса, которого лорд Монтегью привел в компанию «Роллс-Ройс» для дизайна эмблемы. Позднее Сайкс заключил с «Роллс-Ройсом» договор на подряд по изготовлению «серебреных леди» для всех Роллс-Ройсов и производил их в своей мастерской до 1948-ого года, после чего ими стал заниматься сам «Роллс-Ройс». Элеонора Тортон утонула, когда немцы торпедировали недалеко от Порт-Саида пароход, на котором она плыла вместе с лордом Монтегью. Самому лорду Монтегью чудом удалось спастись.

Про машины «Роллс-Ройса» ходят многочисленные легенды, которые сама фирма в прошлом далеко не всегда торопилась опровергать. Вот пример, самый старый вариант такой легенды относится к 1930-м годам прошлого века, но в слегка видоизмененном виде появляется с каждой новой моделью. Владелец Роллс-Ройса едет по югу Франции и у него неожиданно ломается какая-нибудь очень важная часть машины, скажем, коленчатый вал. Он звонит по телефону ближайшему французскому дилеру, из Англии немедленно на аэроплане прилетают два механика, быстро меняют коленчатый вал на новый и улетают. Немного потрясенный всем этим путешественник садится в машину и едет дальше. Вдруг он вспоминает, что механики не оставили ему счет за работу и, будучи человеком порядочным, пишет напоминание об этом в фирму. Через некоторое время из «Роллс-Ройса» приходит ответ: «Описанный в Вашем письме ремонт, в наших книгах не значится. Коленчатые валы нашей фирмы никогда не ломаются».

BMW переняла эстафету производства Роллс-Ройсов у другой германской фирмы, «Фольксваген», выпускавшей Роллс-Ройсы на заводе Кру (Crewe) в графстве Чешир в Англии с 1998-ого по 2002-ой годы. Теперь «Фольксваген» производит на этом заводе машины купленной им другой очень престижной британской марки – «Бентли», в прошлом дочерней фирмы «Роллс-Ройса». А следующая по счету модель Роллс-Ройса сошла с конвейера уже нового завода в Гудвуде, графство Западный Сассекс. Этот завод обошелся BMW примерно в 100 миллионов евро и он будет выпускать около 1000 машин в год. 40% из них пойдут на экспорт в США, Великобритания, как ожидается, будет вторым государством по числу покупаемых теперь уже германских Роллс-Ройсов.