1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Мосты

Розовка – маленький Берлин

24.01.2002

В прошлом выпуске передачи «Мосты» мы начали разговор с председателем бывшего колхоза-миллионера, а сегодня процветающего кооператива «Киров» Виктором Кондратьевичем Руди. Его хозяйство и сегодня славится на всю Павлодарскую область и весь Казахстан. И это, несмотря на то, что практически все жители бывшего колхоза эмигрировали в Германию. Нелегко было Виктору Руди начинать все с нуля – новые условия работы, новые люди. Но у Виктора Руди есть и свой личный мотив, свои причины, по которым ему хотелось спасти хозяйство, сохранить облик немецкого села. Он родился и вырос здесь, он практически последний из Могикан, который хранит память о прошлом для тех, кто сегодня из Германии приезжает к могилам родственников, друзей. Живут в Германии и пожилые родители Виктора Руди, его родственники, но сам коренной розовчанин не связывает своего будущего с Германией. Напротив, он убежден, что немцы не должны жить только в Германии, а в Казахстане не должны жить только казахи. Люди должны жить друг с другом, сохраняя свои национальные особенности и обогащая других. Это кредо Виктора Руди. И вы знаете, я ему поверил.

- Виктор Кондратьевич, Вы выходец из Розовки – это ваше родное село.

- Я здесь родился и всю жизнь живу здесь, за исключением восьми лет учебы. Я окончил сельскохозяйственный институт по специальности инженер-механик сельскохозяйственного производства. Приехал сюда сразу послу окончания вуза в 1971 году и сразу стал работать главным инженером этого хозяйства. Через пять лет работы я был избран председателем и вот уже 25 лет работаю в этой должности.

- Переселенцы, живущие в Германии, связывают с вами тот факт, что удалось сохранить облик этого села. Они благодарны вам за то, как содержится кладбище. Каждый их них может приехать и увидеть свой родной дом. Появлялись ли у вас мысль уехать к родным, которые уже не живут в Розовке.

- Это для меня мой дом. Я тут 30 лет только работаю. В это хозяйство и я внес определенную лепту. Я не считаю, что только я его сохраняю. Я стараюсь помогать в этом вопросе. Если не я и таки как я это сделают, то кто же? И конечно хочется сохранить память о родителях. И сделать что-то полезное в память об этих людях. У меня нет мыслей об отъезде. Я знаю, что уровень жизни намного выше. Но, в память о родителях, тех людях, которые здесь жили, и потом здесь все еще проживает немало немцев, которым я могу помочь здесь гораздо больше, чем если я тоже уеду в Германию и буду решать только свою личную жизнь.

- Немцы, которые сюда приехали, здесь искали какого-то прибежища постоянного, где они обретут свой дом. И теперь у них есть возможность здесь создавать свою новую родину. Получается, что они тоже такие же переселенцы, как те, которые уезжают в Германию.

- В принципе, да. И многие, перед тем как устраиваться, спрашивают: а вы уедете? Может не стоит переезжать. Мы стараемся сохранять немецкую культуру, мы проводим фестивали. Очень часто и в доме культуры, и в районе, и в области пропагандируем немецкую культуру. В последние годы мы тесно сотрудничаем с Германией, с мюнхенским аграрным университетом. Часто встречаемся с представителями Германии. Сначала это была инициатива Германии, ну а то, что мы попали в эту программу – это, естественно, моя инициатива. Потому что, когда шесть лет назад первая делегация из Германии приехала сюда и посетила наше хозяйство, то мы в эту программу не попали, потому что считались наиболее благополучным хозяйством. Вроде здесь помогать нечего. Другим стали помогать, нам – нет. Вот тогда я проявил инициативу и настойчивость. Сказал германской стороне, что они делают ошибку, помогая только тем хозяйствам и населенным пунктам, которые находятся на грани развала, банкротства. Через три-пять лет вы не найдете ни свое оборудование, ни памяти о вашей помощи. Надо помогать тем, кто хочет работать, там, где могут работать. И, надо сказать, что наша настойчивость нашла понимание германской стороны и действительно через год-полтора нам была оказана помощь в поставке оборудования. Мы совместными усилиями сделали цеха. И надо сказать, что все эти цеха, все эти пять-шесть лет работают очень эффективно и не однократно специалисты германской стороны нас посещали и были удовлетворены эффективным использованием этого оборудования.

- Помогают вам бывшие односельчане сохранить внешний облик села, или вас бросили на произвол судьбы, в том смысле, что немцы покидали Розовку, не думая о том, как председатель будет дальше вести это дело?

- Это вопрос сложный. Тут не стоит ни в чем обвинять тех, кто уехал. У них своих проблем во время отъезда хватало. Естественно, в то время каждый думал о решении своих проблем, о том, как устроить свою жизнь на новой родине. Но в последующие годы очень многие навещали нас. Когда они сюда приезжают, они всегда заходят и ко мне, и посещают все наши места – и кладбище, и школу, и детский сад. Когда односельчане узнали, что мы готовимся облагораживать кладбище... А я уверен, что в сельской местность, в нашей Павлодарской области, такого кладбища нет, даже не в каждом городе такое ограждение. Мы потратили большие деньги. Тут тоже были проблемы. Некоторые нынешние работники говорили: Зачем на мертвых столько денег тратить. А мы сказали: Вы приехали на все готовое в это село. Это сделали те люди, которые здесь жили. Поэтому в память о них мы обязательно кладбище приведем в порядок. И вот, когда односельчане услышали об этом, они тоже собрали какие-то средства. Они понимали, что это небольшие деньги, но сказали, что хотя бы ворота к этому кладбищу пусть будут за наши деньги. А вообще, каждый, кто приезжает из Германии, он считает своим долгом привести в хороший вид могилы всех своих родственников и тратит на это немалые деньги. Сейчас, посмотрев в Германии на кладбища, люди стараются эту культуру привнести и сюда, чтобы те места, в которых они прожили много лет сделать красивее.

- Виктор Кондратьевич, а ваши родители еще живы?

- Мои родители живут недалеко от Штутгарта. В этом году они посетили нас. Мы их принимали в своем доме. Они гостили здесь целый месяц, и я очень рад, что именно в этом году, когда наши односельчане. Они много внимания уделили благоустройству нашего села. Мы пережили тяжелые три-четыре года тому назад. Поэтому, если честно сказать, сложно было это делать. С прошлого года у нас дела пошли лучше. Урожай лучше. Люди привели все в порядок. Я рад, что мои родители смогли увидеть село, в котором они прожили 50 лет. Они только ходили и удивлялись – вот и детский сад стоит, и это есть, и то неплохо. Я говорю, а почему вы так удивляетесь? А они в ответ - некоторые, мол, уже заборы разбирают на дрова.

- Как они себя чувствуют, зная о том, что у сына тут дела идут нормально, он не бедствует, делает свое дело. Но все равно, они ведь, наверное, хотят, чтобы сын был рядом?

- У всех родителей такое желание. Поэтому они иногда плачут. Говорят, мол, мы тебя бросили, все уехали. Или наоборот, если бы ты был здесь, было бы спокойнее. Но, в тоже время, у меня родители трезвые люди. Они прекрасно понимают, что сегодня мир так устроен, что и в других странах дети не всегда могут быть рядом с родителями, и складываются обстоятельства, с которыми надо считаться. В этом плане я им очень благодарен. Они всегда говорят: Вы взрослые, грамотные люди. Это ваш выбор. Моя работа в этом вопросе играет, наверное, главную роль. Когда-то меня пытались выдвинуть на повышение, избирали меня районным руководителем. Я проработал только два месяца, а потом вернулся в родное село. И вот тогда я сказал сам себе, что этому селу я буду верен и буду помогать ему сколько могу. Если на моем месте будет другой руководитель, многим уезжающим отсюда немцем было бы намного сложнее. Ведь мы оказываем всяческую помощь и поддержку. Я думаю, что это тоже немаловажно. Мир сегодня так устроен, что не могут собраться в Германии 100% немцев, в Казахстане 100% казахов. И если в Казахстане останется прослойка немцев. То для сотрудничества, для связи между двумя этими странами, на мой взгляд, это очень не плохо.

Я помню Розовку в период расцвета, видел её в период упадка. И уезжал я из Розовки с ощущением, что у этого села не только богатая столетняя история, но и долгая жизнь. Во многом благодаря таким хозяевам, как Виктор Кондратьевич Руди и его единомышленникам. Нет в селе ни руин, нет улиц заросших бурьяном, которые мы видели в бывших немецких колхозах «ЗО лет Казахстана» или имени Тельмана. Здесь вместо бурьяна цвели цветы, а вместо руин красуются ухоженные дома. Понятное дело, что сегодняшним жителям села намного труднее сохранить первозданный облик села, но они стараются сделать свою малую родину уютной и красивой, такой, какой она была, когда Розовку называли маленьким Берлином в степях Казахстана.