1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия из первых рук

Родимые пятна социализма

25.08.2005

Сегодня мы с Вами отправимся в Берлин, разбираться, что такое «остальгия». Вы не знаете такого слова? «Ностальгию» знаете, а «остальгию» без «н» в начале не знаете? Так вот, в Германии так прозвали тоску по утраченной ГДР. То есть, просто соединили слова «ост» - «Восток» и «ностальгия». А в России, наверное, этому соответствует тоска по светлым временам «застоя» и Советского Союза. Тема эта снова стала актуальной в Германии в связи с предстоящими парламентскими выборами. В ходе опросов выяснилось, что Западная и Восточная Германия до сих пор выбирают по-разному, и приоритеты у избирателей разные. Вот и давайте мы сегодня сначала посмотрим, как и почему это получается, а потом отправимся в специальный фонд, где хранятся «родимые пятна социализма». А звучать для нас будет архивная музыка вперемешку с архивными записями генсеков Вальтера Ульбрихта и Эриха Хонеккера.

Зачем мне свобода? Равенства хочу!

Считается, что немцы считать свои центы и евро любят и умеют. Если так, то и голосовать они должны бы кошельком. То есть, идеальный избиратель должен прочитать программы партий. Потом по одному выклевать редкие зернышки правды из кучи пустопорожних посулов и пропаганды. Потом прикинуть: при каком правительстве у меня будет больше денег в кармане? И, в результате, отдать свой голос соответствующей партии. Но это всё в теории. А на практике предвыборных программ в Германии никто не читает, и выбирают немцы не кошельком, а … Кто его знает, каким местом мы выбираем. Рейтинги на этот жгучий вопрос тоже ответов не дают. «Если бы выборы были завтра» - с этих слов неизменно начинаются сообщения о результатах предвыборных опросов избирателей. Так вот, если бы выборы были завтра, то нынешний канцлер Германии Герхард Шрёдер уже послезавтра отправился бы на пенсию. Рейтинг его партии - социал-демократов - составляет 30 процентов. А его основные соперники, блок ХДС/ХСС во главе с кандидатом на пост канцлера Ангелой Меркель - набирает 42 процента. Но это - по всей Германии. А если взять только Восточную часть страны, бывшую ГДР, то там картина совсем иная. Там лидирует так называемая «Левая партия», наследница ГДР-овских коммунистов. Её рейтинг - 29 процентов. А социал-демократы и христианские демократы делят второе и третье места с примерно одинаковыми результатами. Всё это представляется вполне логичным, если учесть, что, согласно результатам того же опроса, проведённого журналом «Шпигель», две трети восточных немцев до сих пор считают, что Карл Маркс был прав, критикуя капитализм. 66 процентов уверены, что социализм, в принципе - хорошая идея, вот только на практике её до сих пор осуществляли плохо.

Пока, вроде, всё сходится. Ностальгируют люди по социализму, вот и выбирают перекрасившихся коммунистов. Но дальше начинается полный абсурд. 66 процентов восточных немцев, то есть, ровно столько же, сколько считает социализм хорошей идеей, указывают, что развал социализма и объединение Германии принесли им перемены к лучшему. И только пять процентов опрошенных считают, что «левая партия» способна решить экономические проблемы страны. Так почему же тогда она набирает на востоке 30 процентов голосов? Почему люди готовы голосовать за тех, кому не доверяют? Уполномоченная федерального правительства по изучению архивов «Штази» Марианне Биртлер объясняет это так:

«Среди части населения, и я не устаю подчеркивать, что это меньшинство среди восточных немцев, всё ещё сильна тенденция видеть своё прошлое в ГДР в розовом свете. Ну да, ну преследовали там кого-то по политическим мотивом, кого-то даже в тюрьму сажали, но нам-то жилось прекрасно. Вот проводились исследования, задавали людям вопрос: что для вас важнее, свобода или равенство? Результаты на западе и на востоке Германии разительно отличаются. Ну, немцы в целом нация, которая ещё не научилась по-настоящему ценить свободу. Но всё-таки на Западе большинство - за свободу, а на Востоке - за равенство. Это и понятно: к моменту объединения страны у западных немцев был 40-летний опыт жизни в демократической и открытой стране, а на востоке его не было. Жизнь в условиях диктатуры не проходит бесследно для общества. Когда в обществе царит тотальная цензура, насаждается мышление по шаблону «кто не за нас, то против нас», это что-то меняет в головах у людей. Можно достаточно быстро изменить общественные структуры, можно ввести совершенно новые правила игры, но привычки поведения и стереотипы мышления сохраняются».

Уполномоченная федерального правительства по изучению архивов «Штази» Марианне Биртлер сама родилась и выросла в бывшей ГДР. Именно поэтому она постоянно подчеркивает, что нельзя всех восточных немцев стричь под одну гребёнку. Не только бывшие партийные функционеры и стукачи из Штази испытывают тоску по утраченной ГДР. «Остальгия», как окрестили это явление в Германии - для многих ещё и тоска по утраченной молодости, по тем временам, когда солнышко по весне грело теплей, травка была зеленей и девушки красивей.

Вот, на поиски этого утраченного счастья и отправился наш берлинский автор Константин Июльский:

Родимые пятна социализма

«Фундус», то есть, «Фонд» – так называется это место на окраине Берлина, где бережно хранится маленький кусочек ушедшей эпохи, частичка ГДР. Заходишь, и переносишься лет на двадцать, а то и тридцать назад, во времена Вальтера Ульбрихта, Леонида Брежнева и Эриха Хонеккера. В громадном подвале дремлют на стеллажах бюсты Маркса и Ленина, пыльная пишущая машинка ГДР-овского производства «Эрика», баночка кооперативных маринованных огурчиков из Шпреевальда, посуда с надписью «Митропа» - такая подавалась в вагонах-ресторанах и привокзальных буфетах в ГДР - и многое, многое другое. Хранитель этого необычного склада пережитков немецкого социализма - Райнер Хенкель. Сорок лет назад он начал работать на складе реквизитов киностудии «ДЕФА». Тогда здесь трудились 120 человек. Они одевали и обували артистов в исторически достоверные одежды, обставляли помещения в соответствии с духом эпохи. Сегодня в частной фирме «Фундус», которая унаследовала реквизиты, лишь четыре сотрудника. Райнер Хенкель самый старый и самый опытный из них.

«После объединения Германии первый владелец «Фундуса» начал с того, что распродал все самое ценное с нашего склада реквизитов, например, антиквариат. Его преемнику достались вещи, не представлявшие тогда никакой ценности, мало чем отличающиеся от обычного хлама на блошином рынке. Спрос на вещи эпохи ГДР начался лишь в 1997 году. Вот тогда и мы стали немного зарабатывать. Фирма наша небогата, у нас нет средств, чтобы скупать реквизиты, но люди охотно дарят нам свои старые вещи. Вот что мы не берём, так это сломанные стиральные машины, приемники, телевизоры, от которых они хотят избавиться».

Настоящий взлёт фирма «Фундус» пережила после выхода на экраны фильма «Гуд бай, Ленин». В этой смешной и трогательной картине сын пытается в наши дни воссоздать для больной матери полную иллюзию жизни в ГДР. Мать пролежала долгие годы в коме, проспала и падение Берлинской стены, и объединение Германии. Ну, не травмировать же сразу маму открытием, что ГДР, страны, где она родилась и выросла, больше нет в природе? Успех фильма обеспечил рекламу и фирме «Фундус». «Вещи с нашего склада мгновенно стали знамениты и, как кинозвезды, не сходили с экранов телевизоров», - вспоминает Райнер.

«Вот та самая комната, в которой снимался фильм «Гуд бай, Ленин». Типичный интерьер типовой квартиры стандартного блочного дома времен ГДР. Нам удалось воссоздать дух той эпохи. Декорация получилось настолько удачной, что мы её полностью сохранили. Теперь это наш музейный экспонат».

Добрый, тактичный юмор создателей фильма настолько тронул сердца зрителей, что восточную Германию охватила настоящая волна ностальгии. А поскольку это была тоска по утраченной молодости в ГДР, то журналисты тут же окрестили её «Остальгией», то бишь, «тоской по ГДР»:

«С началом «Остальгии» костюмы из нашего Фонда пошли нарасхват. Клубы стали устраивать остальгические вечера, у нас все чаще стали брать напрокат посуду и мебель. Из Голландии звонят, из Австрии, спрашивают, а что такое «остальгия», а нельзя ли у вас разжиться реквизитом? По одной из телепрограмм прошло даже кулинарное соревнование: из каких пакетиков супы вкуснее – из восточных или западных? Победила дружба».

Популярность ГДР-овских реквизитов неожиданно распространилась и на наследие старшего брата, бывшего Советского Союза. Особым спросом у клиентов «Фундуса» стала пользоваться советская военная униформа. Благо, после вывода российских войск униформ, знаков различия и прочей советской атрибутики здесь осталось предостаточно. Проблема вышла только с мундиром генералиссимуса. Всем хочется попугать гостей на маскараде в обличье товарища Сталина. Пришлось потрудиться швеям «Фундуса». Так что, встретите советского генералиссимуса на дискотеке в Берлине, не торопитесь целовать его сапог - Сталин фальшивый и мундир у него поддельный. Но и подлинные реквизиты «Фундуса» времен развитого социализма вызывают не только ностальгическое умиление. Например, зубоврачебное кресло образца шестидесятых заставило кинозрителей содрогнуться.

«В начале девяностых годов на киностудии Бабельсберг снимался фантастический фильм-страшилка, и режиссер старательно подыскивал необходимое по сюжету кресло для пыток. После долгих и безуспешных поисков он натолкнулся у нас на старое зубоврачебное кресло и пришел в полный восторг. Лучшего кресла для фильма ужасов просто не найти. И никто даже не догадался, что оно - от зубного врача».

Сегодня в «Фундус» часто приходят на экскурсии и старики и дети. Старики умиляются, ах и у меня в детстве была точно такая же кукла. Для школьников это путешествие в страну, которую они уже не застали. Ну, а для людей среднего возраста, вроде меня - это то самое зубодробительное кресло. Да ещё портрет сладко улыбающегося Хонеккера напротив. Как вспомню, так дрожь по телу….