1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Поиск и архив

Религиозное образование у европейских евреев

В своей книге “Дыхание жизни” («Нефеш Ха-хайим») каббалист и педагог 19 века Хаим бен Ицхак писал: “Если бы во всем мире, от края до края, хоть на минуту прекратилось изучение Торы и наши попытки постижения ее, тут же разрушились бы миры верхние и нижние, и всё вернулось бы в хаос (не дай Бог)”.

Среди традиционных ценностей, характерных для еврейства, на первом месте находится изучение Торы (лиммуд ха-тора), под которым следует понимать постоянное интеллектуально-теоретическое и ритуально-практическое пребывание в мире традиционного законоучения.

Этот мир определяется комплексом канонических и других авторитетных текстов: Писание, Мишна, Талмуд, кодексы религиозного законодательства. Лиммуд ха-тора для иудаизма – не один из аспектов, а базовое понятие, интеллектуальная и экзистенциальная основа. Поэтому и понятие образования наполнено в иудаизме особым содержанием. Образование не может рассматриваться в рамках, отводимых ему современным обществом, то есть как одна из областей жизни. Оно становится всеобъемлющей системой, формирующей сам образ еврейской жизни.

Стержень еврейского традиционного образования – постижение Закона, или Учения, то есть Торы. Тора – эта “учение жизни” (тoрат хайим); традиция называет ее и «древом жизни» – представление, которое восходит к Притчам Соломона: “Древо жизни она для придерживающихся ее, и сторонник ее счастлив”. Слова книги Притч Соломона, в свою очередь, отсылают нас к упоминаемому в книге Бытие древу жизни из Эдемского сада, которое, не соверши человек грехопадения, обеспечило бы ему физическое бессмертие. В реальном, послеэдемском мире наиболее достойное занятие, вознаграждающее за потерю райского совершенства человеческой жизни – это постижение Учения.

Это такой же идеал, как бессмертие, поэтому Тора и названа «древом жизни». Но, в отличие от бессмертия, идеал этот достижим. Вся система еврейского религиозного образования, как и тесно переплетенное с этой системой социальное устройство традиционной еврейской общины, были устремлены к нему. Воплощением же идеала был талмид-хахам – ученый-талмудист. Ведь Тора, в широком понимании, – это не только Пятикнижие, но и учение иудаизма в целом. Поэтому и лиммуд ха-тора – это изучение всех классических еврейских текстов. По словам современного ученого Хаима Дрезнера, «ученый-талмудист – это тот, для кого Тора не составляет только лишь объект изучения и осмысления. Его логика, духовность и эмоциональный мир переполнены Торой, Талмудом и раввинистической литературой до такой степени, что его видение мира и отношение к нему на всех уровнях, включая восприятие времени, социальные и экономические связи, подвергаются трансформации. Талмуд и раввинистическая литература дают форму самому его существованию».

Путь к идеалу начинался с раннего детства. Домашнее и школьное обучение были обязательными у евреев с древнейших времен. Первые школы возникли ещё в эллинистический период. Согласно важнейшему для еврейства правовому кодексу «Шульхан арух», составленному в 16 веке Йосефом Каро и Моше Иссерлесом, обучение мальчиков и мужчин Торе было обязательным, для женщин же это считалось делом добровольным, но богоугодным.

Надзор за ситуацией в области начального образования осуществляла община, часто посредством специально избиравшегося “школьного товарищества”. В каждом городе должны были быть учителя начальной школы – хедера. Забота об этом также лежала на общине, хотя хедеры были частными школами, и община не имела никакого отношения ни к их финансированию, ни к их организации. Такая амбивалентность в статусе частных начальных школ, практически, воспринимавшихся как общинные учреждения, объяснялась тем, что предоставление ребенку начального образования считалось моральной и религиозной обязанностью родителей и, тем самым, не было внутренним делом отдельной семьи.

Домашнее обучение мальчика начиналось с момента, когда он начинал говорить: его учили молитвам, а примерно с трех лет – алфавиту. В 5-6 лет ребенка отправляли к учителю – меламеду. В хедере обучение начиналось с чтения и понимания Библии на иврите, при этом трудные места переводились на идиш. На занятиях использовались и базовые комментарии к Библии. Обучение в хедере было обязательным и продолжалось до 13 лет – при ежедневных занятиях, длившихся до 12 часов. Хедеры были двух ступеней – базовый, с описанной выше программой, и талмудический, где с 10-11 лет осуществлялось первоначальное знакомство с Талмудом. Если родители не могли заплатить меламеду, дети учились в начальных школах для бедняков и сирот, содержавшихся за счет общины и называвшихся “талмуд-тора”.

Затем более способные и желающие учиться дальше подростки шли в религиозную академию - ешиву, занятия в которой сосредоточивались, в основном, на изучении Талмуда, а также основных произведений раввинистической литературы. Желающих учиться в ешиве мальчиков было немало, и не только в силу стремления к интеллектуальному совершенствованию, но и потому, что престиж учености в еврейской среде был очень высок и абсолютно несравним с имущественным престижем. Распространены были попытки богачей привлечь в качестве зятьев талантливых (и чаще всего бедных) молодых талмудистов и тем самым повысить собственный социальный статус. Раввины – знатоки Торы – всегда принадлежали к верхушке общества. Однако социальная стратификация у евреев Европы не была жесткой, и общество, в принципе, оставалось открытым, так как для достижения знания, в общем и целом, достаточно было желания. Тем привлекательнее этот путь к престижному социальному положению был для молодежи, не принадлежавшей к уважаемым и богатым семьям.

Социальный престиж учености подчеркивался самим устройством общинной жизни. В Восточной Европе, куда с 16 века переместился центр европейской еврейской учености, существовала практика материальной поддержки или даже полного содержания выдающегося ученого с целью освобождения его от бремени забот о пропитании.

По этим причинам даже малоимущие родители часто стремились дать способному ребенку возможность учиться в ешиве, избавив его от необходимости сразу же после хедера зарабатывать на жизнь. Нередко это бывало для отцов-бедняков моральной компенсацией за прерванное из-за нужды собственное образование.

Для ешивы очень большую роль играла личность руководителя – рош ешива. Глава ешивы должен был и преподавать в ней. Конечно, при этом он сам должен был быть образцом религиозной учености, и часто на занятия выдающегося учителя собирались не только студенты ешивы, но и знатоки Торы из всей общины. Учитывая, что в Европе ученики ешив, как и средневековые школяры, часто кочевали, перебираясь из одной ешивы в другую, репутация главы ешивы быстро распространялась, и если она была высокой, число учащихся возрастало за счет множества приезжих. В 16-17 веках в Европе наиболее почетным из всех титулов раввина был титул “глава ешивы”.

Срок обучения в ешиве был практически неограничен, и в одной и той же ешиве наряду с недавними выпускниками хедера порою учились взрослые, иногда даже семейные люди. Выдающийся еврейский философ и мудрец Маймонид писал: “До какого времени человек должен учиться? До самой смерти, как сказано: Да не изгладятся эти слова из твоего сердца во все дни твоей жизни”. Впрочем, для женатых мужчин существовали и другие возможности продолжать изучение Торы и Талмуда, основной из которых был бейт-мидраш (дом учения), служивший для занятий групповых, под руководством ученого, или самостоятельных. Способность к самостоятельной работе с текстами считалась у евреев Европы основным критерием образованности; такая работа у признанных авторитетов продолжалась буквально до конца жизни.

Существенную роль в религиозном образовании играли синагогальные проповеди, а также установившийся в первые века после разрушения 2-го Храма в 70 году нашей эры обычай публичного чтения в синагоге Пятикнижия и Пророков трижды в неделю. Оно дополнялось праздничными чтениями отдельных книг и фрагментов Танаха. Таким образом, синагога с самого детства являлась для еврея как бы дополнительным местом учебы.

Даже женщины, в абсолютном большинстве не учившиеся ивриту, были активными читательницами книг на идиш, среди которых преобладали переводы текстов Писания и избранных материалов из Талмудa, а также назидательно-моралистические сочинения.

В 17 веке хронист Натана Ганновер писал, что в Восточной Европе “почти не было дома, где бы не изучали Тору: либо сам хозяин дома был ученым, либо сын или зять его занимались учением, либо же ученик ешивы из питавшихся за его столом. Иногда было и так, что все они в одном доме исполняли это...” Исполняли – ибо в книге Второзаконие говорится: «...Будешь слушать гласа Бога твоего, соблюдая заповеди Его и постановления Его, написанные в сей книге закона, и если обратишься к Господу Богу твоему всем сердцем твоим и всей душою твоею. Ибо заповедь сия, которую я заповедую тебе сегодня, не недоступна для тебя и не далека. Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло. Так избери жизнь...»