1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Читальный зал

Революционерка Маргарет Тэтчер

19.02.2003

Сегодня мы познакомим вас с книгой Доминика Гепперта «Консервативная революция Маргарет Тэтчер». Эта книга вышла в мюнхенском издательстве «R. Oldenburg» и рассказывает (что очень необычно) не о годах правления легендарной «железной леди», а о времени, которое предшествовало победе консерваторов на парламентских выборах в Великобритании и назначению Тэтчер премьер–министром страны. Почему именно этот период привлёк внимание автора книги? Чем интересен он для нас? Дело в том, что именно тогда произошла та самая консервативная революция, о которой идёт речь в названии книги, произошёл перелом в сознании многих британцев. Они поняли, почему либерализация экономики, надежда на собственные силы, инициативность и готовность к риску (в том числе и предпринимательскому) лучше, эффективнее патерналистской опеки государства, его монополий, зарплат, пособий, пенсий, перераспределения сверху. Конечно, забастовки, демонстрации с требованиями повышения зарплаты и даже блокады железных дорог продолжались в стране и после этой консервативной революции, идеологом и лидером которой стала Маргарет Тэтчер, но всё же психология значительного большинства населения изменилась. Это оздоровило не только экономику Великобритании, но укрепило также самосознание её жителей, их уважение к самим себе – и, как следствие, международный авторитет страны.

Разумеется, это был долгий и трудный процесс, сопровождавшийся острыми спорами. Автор книги ведёт отсчёт от крупной забастовки британских шахтёров зимой 1973–74 годов. Забастовка парализовала жизнь страны. Правительство тори, которое возглавлял тогда Эдвард Хит (его Тэтчер позже сменит на посту главы партии), вынуждено было принять чрезвычайные меры. Промышленные предприятия снабжались электроэнергией только три дня в неделю. Все общественные здания и офисные помещения разрешалось топить с жёсткими ограничениями. Световая реклама была запрещена, уличные фонари выключали, когда лишь только начинался рассвет. Телевидение прекращало трансляцию своих программ уже в половине одиннадцатого вечера. Всё это происходило в атмосфере общего экономического кризиса – самого тяжёлого в послевоенной истории Великобритании. Инфляция достигла 16 процентов в год. Росла безработица, падали объёмы производства. В такой ситуации ничего другого не оставалось, как провести досрочные выборы. Но ни первые (в феврале 74), ни последующие (в октябре того же года) не принесли сколько–нибудь ощутимых улучшений. Единственная перемена: к власти в стране пришло правительство лейбористов.

В поражении консерваторов большинство обвиняло лидера тори Эдварда Хита. Особенно неудачным была его идея сделать упор в предвыборной борьбе на призыв к национальному единству. Британские избиратели, как позже сформулировала Тэтчер, не желали псевдопатриотического единства в бедности. «Страна чувствует себя по–настоящему сильной только тогда, – подчёркивала Тэтчер, – когда чувствует себя сильным каждый отдельно взятый гражданин».

Провал на выборах означал, среди прочего, что тори нуждаются в новом лидере. Прежний, стоявший во главе партии десять лет, явно засиделся в своём кресле. Интересно, что Маргарет Тэтчер достаточно случайно вошла в число возможных преемников Хита. Она была одной из немногих женщин в руководстве консервативной партии, считалась экспертом в области пенсионного обеспечения, жилищного строительства, энергетики и образования (с 70 по 74 годы она занимала пост министра просвещения в кабинете Эдварда Хита), но «программными» вопросами большой политики никогда не занималась. К тому же в Англии традиционно считается, что правительство должен возглавлять человек, прежде хорошо зарекомендовавший себя на посту министра финансов или иностранных дел. Но после двух болезненных – с разницей всего в несколько месяцев – поражений тори на выборах Маргарет Тэтчер очень быстро стала одной из самых заметных фигур. Её решительность, чётко сформулированная программа и воля к победе импонировали многим сторонникам впавшей в пессимизм и дезориентированной консервативной партии. Тэтчер исповедовала либеральную экономическую доктрину. Она призывала сделать ставку на силы свободного рынка, на малое и среднее частное предпринимательство, подчёркивала, что необходимо уменьшить вмешательство государства в хозяйственные дела и (так звучал один из её предвыборных лозунгов) «мобилизовать индивидуальность».

Надо сказать, что сама биография Маргарет Тэтчер была своеобразным наглядным подтверждением правоты её позиции. Она родилась в 1925 году в маленьком городке Грэнтхем в графстве Линкольншир. Отец её владел зеленной лавкой: он торговал овощами, зеленью и так называемыми «колониальными товарами» (перцем, пряностями, кофе). Впрочем, он явно не был лишён честолюбия: проповедовал в местной методистской церкви, а позже стал мэром Грэнтхема. Университет в Оксфорде Маргарет Тэтчер смогла посещать лишь потому, что получила общественную стипендию как одна из лучших выпускниц школ графства в свой год выпуска. В университете она изучала химию, довольно рано занялась политической деятельностью и в 25 лет впервые выдвинула свою кандидатуру на выборах в нижнюю палату парламента. Правда, с большим отрывом проиграла конкуренту из лейбористской партии. Депутатом парламента Маргарет Тэтчер стала лишь спустя девять лет, когда баллотировалась уже от одного из лондонских избирательных округов. За эти девять лет она окончила второй – юридический – факультет университета, вышла замуж и родила близнецов.

Между прочим, в такой традиционно «мужской» области, как политика, Тэтчер очень умело использовала свои «женские» преимущества. Она с удовольствием приглашала телерепортёров к себе в дом – но не только для того, чтобы те показывали, как она моет посуду, пылесосит квартиру, заваривает мужу чай и обсуждает с детьми, как организовать их общий день рождения. Вынимая из сумки покупки, Тэтчер говорила:

«Каждая хозяйка знает, что может потратить лишь столько денег, сколько у неё есть. Если апельсины сейчас слишком дороги, значит, придётся обойтись без них. Если пятидверный лимузин нам не по карману, что ж! купим малолитражку. Почему же тогда государство позволяет себе такую бездумную расточительность, финансируя нерентабельные предприятия и раздавая социальные льготы, если у него на это нет денег?»

Всё это, конечно, отдаёт популизмом, однако с одним существенным «но»: программа Тэтчер вовсе не была популистской. Наоборот, она предлагала ряд очень непопулярных мер: хотела сократить государственные расходы (в том числе и социальные льготы), приватизировать некоторые государственные предприятия (например, железные дороги), что, как считалось, приведёт к росту безработицы и к повышению цен, снизить налоги на прибыль для предпринимателей (против этого особенно яростно выступали «рабочие» профсоюзы). К тому же Тэтчер никогда не пыталась «угодить» массам. Сегодня уже стало легендарным её выступление во время первого визита в США в качестве лидера британской консервативной партии.

«Политика, как обычно говорят, – это искусство возможного. Ничего подобного! – сказала Тэтчер в той своей американской речи. – Тому, кто действует согласно этому девизу, грозит опасность принять за невозможное то, что на самом деле не только возможно, но и необходимо сделать, только для этого нужно обладать большой смелостью и глубокой проницательностью. Задача политика – не плестись в хвосте сегодняшнего общественного мнения, но предугадывать развитие общества на два–три года вперёд, видеть будущие проблемы, предупреждать о них и заранее принимать контрмеры».

Не удержусь, чтобы не привести ещё одну цитату:

«Задача политика состоит не в том, чтобы угождать мнению других, но в том, чтобы убедить их в правоте собственного мнения».

Таково политическое кредо Маргарет Тэтчер, которое она достаточно открыто выражала уже в тот период, когда была лишь кандидатом на пост председателя консервативной партии – одним из пяти. Когда она приняла решение баллотироваться на этот пост, её муж Дэнис Тэтчер сказал: «Ты с ума сошла. У тебя нет никаких шансов». Такого же мнения придерживались и комментаторы крупнейших британских газет. Понятно, почему. Влиятельная партийная элита Тэтчер не поддерживала. Во многих первичных организациях её практически не знали. Кроме того, её резкость в суждениях и нелюбовь к компромиссам многим казались недостатками. Единственный плюс по сравнению с конкурентами: у Тэтчер был блестящий руководитель предвыборного штаба – Айри Нив. Он был популярным писателем и героем Второй мировой войны. Нив попал в плен, сидел в гитлеровском концлагере в Саксонии, но сумел бежать оттуда. После окончания войны он входил в группу британских обвинителей на Нюрнбергских процессах.

Эксперты до сих пор спорят о том, почему Айри Нив предложил свои услуги именно Тэтчер. Не то ему хотелось насолить партийному истеблишменту, который притормозил в конце пятидесятых годов его карьеру, не то Нив стал помогать Тэтчер без каких–либо корыстных соображений: ему просто импонировали ясность её позиции и её целеустремлённость, он разглядел в ней качества, сделавшие впоследствии Маргарет Тэтчер одним из самых выдающихся политиков двадцатого века. Сам Айри Нив внести ясность в эти споры уже не может: в 1979 году он был убит террористами из Ирландской республиканской армии.

Но ни в одной из стран Запада, искушённых в политических баталиях, с устоявшимися демократическими традициями и высоким уровнем гражданского самосознания, никакой, даже самый лучший, имиджмейкер не может, разумеется, поднять рейтинг того или иного политика с помощью каких–то пиаровских трюков. Главная заслуга в победе Маргарет Тэтчер сначала на внутрипартийных выборах (в 1975 году), а позже на выборах парламентских (в 1979–м) принадлежит, без сомнения, самой Тэтчер. Дебаты в британской палате общин проходят всегда очень горячо, докладчиков часто перебивают выкриками с места, резкие выпады, как говорится, на границе дозволенного – обычное дело. Так вот: острая на язык Тэтчер своими язвительными ответами на реплики с места во время её выступлений, ответами, которые с удовольствием цитировали газеты и которые часто выставляли перебивавших её в смешном свете, заставила политических противников быть осторожнее. Не замолчать совсем – но выбирать выражения и перебивать только в крайних случаях.

Конечно, к выступлениям Маргарет Тэтчер прислушивались не только поэтому. Выставив свою кандидатуру на пост председателя консервативной партии, она стала намного чаще выступать в парламенте и поразила многих коллег тем, как прекрасно разбиралась в самых разных сферах государственной жизни – прежде всего, в экономических проблемах страны. Так, во время обсуждения проекта нового бюджета Тэтчер несколько раз ставила лорда казначейства (министра финансов) в глупое положение, демонстрируя, что лучше знакома с деталями его проекта, чем он сам. Она всегда очень серьёзно готовилась к каждому своему выступлению, тратя на это больше времени и энергии, чем её оппоненты (о работоспособности Тэтчер вообще ходят легенды).

Роналд Миллар, её спичрайтер (один из тех, кто писал для неё речи, когда она уже стала премьер–министром), прежде работал у предшественника Тэтчер Эдварда Хита. «Никакого сравнения! – вспоминает он. – Хит высказывал идеи, мы их оформляли, затем вносились некоторые поправки, – и работа была готова. С Тэтчер можно было не сомневаться: две или даже три первые редакции предстоящего выступления пойдут в корзину. Часто Тэтчер говорила нам: «Прекрасно сформулировано, но это не моё. Попробуем вот так…» Нередко мы отшлифовывали текст уже в ночь перед её выступлением. Одно утешало: она не просто сбрасывала всю работу на нас, но работала вместе с нами…»

Столь же серьёзно Маргарет Тэтчер всегда готовилась ко встречам с журналистами. Тут она уже она могла положиться только на себя – и блестяще справлялась с этой задачей. Телезрители знали, что она – за редчайшим исключением – готова была отвечать на любые вопросы, даже на очень неприятные. Они оценили яркую индивидуальность Тэтчер. «Индивидуальность», – это было главное слово в её лексиконе. «Государство расточительно и неэффективно, – говорила она. – Поэтому главная его задача должна состоять в том, чтобы помочь раскрыться индивидууму, предоставив ему больше свобод – политических и экономических. Да, свобода выбора не всем даётся легко. Даже в супермаркете порою трудно выбирать, какую именно из множества банок с зелёным горошком купить. Больше свободы означает и больше ответственности. Не все хотят брать на себя эту ответственность, предпочитая полагаться на патернализм государства. А государственная власть всегда тяготеет к тому, чтобы ограничить упомянутый выбор, воспитывая в людях иждивенческую психологию. Страшнее всего при этом социализм: он вообще лишает своих граждан альтернатив. Но и то государство, которое «всего лишь» – в кавычках – поощряет хозяйственные монополии, поступает подобным же образом. Диктатура угрожает политическим свободам личности, монополии – экономическим. Честная экономическая конкуренция не менее важна, чем право выбирать между несколькими политическими партиями».

Противники Маргарет Тэтчер и её экономического курса, позже названного «тэтчеризмом», обвиняли её в том, что такой курс, во–первых, ослабляет государство (например, перед лицом внешней угрозы), а, во–вторых, поощряет социальное неравенство. Однако неравенство, как подчёркивает в своей книге Доминик Гепперт, Тэтчер вовсе не считала таким уж страшным злом. Люди рождаются с неравными способностями. Разве это трагедия? Кроме того, именно государство, не занимающееся излишним регулированием, отказавшееся от патернализма и протекционизма, предоставляет своим гражданам действительно равные права и равные возможности. Здесь равенство возможностей не надо путать с неравенством результатов при реализации этих возможностей, – подчёркивала Тэтчер.

Что касается обвинений в ослаблении государства и пренебрежении общественным благом, то в ответ на них Маргарет Тэтчер любила цитировать известного американского экономиста Милтона Фридмана: «То, в чём одни видят благо, для других – зло. Кроме того, величайшие достижения цивилизации, идёт ли речь о живописи, архитектуре, науке или литературе, о промышленности или о сельском хозяйстве, никогда не являлись по правительственным указам. Великие открытия совершались благодаря гениальности отдельных людей и общественной атмосфере, дающей возможность реализоваться своеобразию и индивидуальности».

И ещё один ответ тем, кто, в отличие от Маргарет Тэтчер, отождествляет сильное государство с сильной централизацией и укреплённой вертикалью власти, был дан самой жизнью: в войне за Фолклендские острова Великобритания одержала победу. Война эта (как и другие, бескровные экономические сражения) была выиграна, когда Маргарет Тэтчер уже занимала пост премьер–министра страны.