1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия

Принудительная госпитализация в психбольницу в Германии - большая редкость

В отличие от Германии, в России принудительную госпитализацию психически больных фактически не отягощает сложная правовая процедура, считает профессор Ульрих Тренкман. Интервью DW-WORLD.DE.

Пациенты в психиатрической больнице

Севременные методы терапии в больнице Ханс-Принцхорн-Клиник в Хемере

Профессор Ульрих Тренкман (Ulrich Trenckmann), главный врач психиатрической больницы Ханс-Принцхорн-Клиник в Хемере в интервью DW-WORLD.DE рассказал, каким образом в Германии человек может недобровольно попасть в психиатрическую больницу. Он также высказал свое мнение о том, чем могут быть обусловлены злоупотребления в психиатрии в России, как это произошло в случае с жительницей Мурманска Ларисой Арап.

DW-WORLD.DE: Каким образом происходит в Германии недобровольная госпитализация в психиатрическую больницу?

Ульрих Тренкман: Для принудительного помещения человека в психиатрическую клинику в Германии нужно преодолеть ряд препятствий. Главный критерий: от человека исходит непосредственная угроза для себя или окружающих - он находится на грани самоубийства или может лишить жизни других. В таких случаях нужно действовать очень быстро, поскольку по статистике в Германии ежегодно кончают жизнь самоубийством около 11 тысяч человек.

Принудительная госпитализация производится на основе нескольких заключений разных врачей о состоянии человека, разрешения местных властей и вердикта суда, который в случае положительного решения вопроса выдается максимально на 1-3 недели. Для продления срока пребывания пациента в больнице вся процедура повторяется.

Пребывание в закрытой психиатрической больнице выглядит явно не так, как представляют себе неспециалисты. Среди примерно 330 пациентов нашей клиники не более 30 содержатся действительно в закрытом режиме. Не соответствует действительности и другое распространенное в обществе мнение, что ни один человек добровольно не пойдет в психбольницу. Реальность, к счастью, совсем другая. Принудительная госпитализация в Германии является редким исключением. Как правило, люди сами обращаются за помощью и добровольно проходят курс лечения в клинике.

- Чем, на ваш взгляд, отличается подход врачей к своей деятельности в России от Германии?

- В брежневские времена я год работал в Психоневрологическом институте имени Бехтерева в Ленинграде. В целом у меня тогда сложилось впечатление, что советские врачи-психиатры более жестко обращаются со своими пациентам, чем это было у нас в ГДР, хотя там тоже с ними не церемонились. Кроме того, был заметен ярко выраженный патерналистский подход врачей к своей деятельности как людей "государственных", которые вправе решать судьбу пациента.

- В чем вы видите проблему в немедицинском использовании психиатрии в современной России?

- Очень хорошо, что в России принят либеральный закон о психиатрической помощи. Однако для предотвращения злоупотреблений одного существования формальных юридических правил недостаточно, нужна традиция соблюдения законов. Кроме того, изменение менталитета врачей-психиатров происходит не в опережающем режиме, а вместе с демократизацией всего общества, которое рано или поздно признает, что защита прав личности превыше защиты интересов государства.

Проблема в нынешней России может заключаться в двух моментах. Первое, на руководящих постах в психиатрии отчасти до сих пор находятся люди, сделавшие карьеру в брежневскую эпоху. А молодые врачи, в свою очередь, учатся у старших коллег, которые опять же получили образование и набрались практического опыта еще в советские времена.

Второе, в силу исторической традиции не исключено, что российские суды до сих пор, принимая решения о принудительной госпитализации, в большей степени руководствуются аргументами властей, чем защитой прав отдельного человека. Кроме того, суды и власти в России меньше, чем в Германии, задумываются о последствиях своих решений, поскольку из-за неразвитости гражданского общества им не нужно опасаться мощного общественного давления.

Сергей Гуща

Контекст