1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Признаки возвращения репрессивной психиатрии отмечены в России

Использование психиатрии в репрессивных целях допускают толкования закона об экстремизме. Выражать недовольство властями становится опасно. Президент ассоциации независимых психиатров Ю.Савенко - в интервью DW-WORLD.DE.

Мурманск

Мурманск

5 июля член ОГФ Лариса Арап в Мурманске была принудительно госпитализирована в психиатрическую больницу. По информации в российских СМИ это было сделано с нарушением ряда положений закона РФ о психиатрической помощи. Президент Независимой психиатрической ассоциации России Юрий Савенко в интервью DW-WORLD.DE рассказал о проблемах использования психиатрии в "немедицинских" целях.

DW-WORLD.DE: Можно ли считать принудительную госпитализацию члена ОГФ Ларисы Арап в психиатрическую больницу признаком новой тенденции в России, или же это скорее единичный случай, инициированный местными властями?

Юрий Савенко: Это далеко не первый случай. Но действительно ситуация такова, что мы буквально на пороге вала таких и еще худших дел, потому что все технологии советской эпохи по дискредитации, запугиванию, репрессированию правозащитного движения уже восстановлены в полном объеме и обновлены.

С первой войны в Чечне начался откат демократических реформ, и использование психиатрии в немедицинских целях возобновилось - против новых религиозных движений. В институте имени Сербского был создан специальный центр, где выполняли политический заказ властей, где утверждали, что эти организации приносят большой вред психическому здоровью. Наша ассоциация приняла участие в большом количестве дел по всей стране, и всякий раз мы документировали фальсификации.

Потом эти технологии, отработанные на религиозных организациях, перекинулись на рутинные дела, прежде всего, квартирные. На этом неполитическом уровне злоупотребления приняли огромные масштабы. Одинокие люди, часто старики, объявляются душевнобольными и попадают в положение бомжей. Есть множество сценариев избавляться от них, отправлять их куда-нибудь в глушь и завладевать их квартирами.

Недавно принят закон об экстремистской деятельности, где понятие экстремизма определено рыхло, резиновым образом. И мы попадаем в ситуацию, которая была в СССР благодаря статье о клевете на советскую власть. То же самое теперь будет с законом об экстремизме. При столкновениях недовольных с властями значительный процент этих людей будет попадать на психиатрическую экспертизу. И естественно, правозащитники окажутся в первых рядах.

- Как показали последние события, попасть в России в психиатрическую больницу очень легко. А каковы шансы Ларисы Арап выйти оттуда?

- Судя по той информации, которой мы пока располагаем, Лариса Арап действительно в свое время лечилась и имеет психиатрический диагноз. В отношении нее речь как раз идет не о том, больна ли она, а о том, представляла ли она реальную опасность. Ведь только от этого зависят недобровольные меры.

Омбудсмен России Владимир Лукин поручил мне создать экспертную группу, которая в ближайшее время поедет в Мурманск разобраться на месте, в какой мере отвечает действительности та информация об этом случае, которая крутится сейчас в СМИ.

Еще в советскую эпоху было очень верно подмечено, что всякий раз проблема не в диагнозе психического заболевания, поскольку психические больные по закону о психиатрической помощи имеют равные права. Дело не в диагнозе, а в реальной непосредственной опасности для себя и для окружающих. Только она дает право на недобровольную госпитализацию и недобровольное лечение.

Нам удалось отстоять в законе это слово "непосредственное", которое пытались убрать из него. Тем не менее, в случаях, когда никакой непосредственной опасности нет, уже начали брать активистов правозащитных организаций. По крупным делам психиатрию уже используют в немедицинских целях - в любую сторону. Стоит лишь вспомнить дело полковника Буданова.

Сергей Гуща

Контекст