1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Немецкая печать

Пресса: Немецкие изгнанники надеются вернуться на родину

Принятую в 1950 году Хартию "немецкие изгнанники с родины рассматривают в качестве своего основного закона и необходимой предпосылки создания свободной и объединенной Европы", указывает немецкая печать.

default

Немецкая печать комментирует тот факт, что 60 лет назад в Штуттгарте была принята "Хартия немецких изгнанников с родины". Так, газета Frankfurter Allgemeine пишет:

Конечно, Хартия, принятая через 5 лет после окончания развязанной Германией войны, не является признанием вины немцев. Да и тот факт, что впоследствии среди деятелей Союза изгнанных были обнаружены бывшие нацисты, еще только предстоит осознать заново.

Тем не менее, давая оценку Хартии, следует помнить о том, в какие времена и при каких обстоятельствах она принималась. Около 2 миллионов немцев, изгнанных из мест, где они проживали в течение многих поколений, погибли. Еще 12 миллионов лишились родины и вынуждены были начинать все сначала в западной части Германии. А жители западных областей Германии, которые сами очень сильно пострадали от войны, нередко видели в новоприбывших дополнительное бремя.

Жилья не хватало. Изгнанные, в том числе и те, кто у кого на родине были поместья, прибыли на новое место жительства без средств, и местное население считало их нищими. Сотни тысяч людей жили в бараках. Нехватку самого необходимого испытывали все немцы, но особенно трудно приходилось изгнанникам. Тем более что большинство из них надеялись на скорое возвращение на родину.

Принятую в 1950 году Хартию "немецкие изгнанники с родины рассматривают в качестве своего основного закона и необходимой предпосылки создания свободной и объединенной Европы". Кроме того, в документе содержится вовсе не само собой разумеющееся заявление: "Мы, изгнанные с родины, отказываемся от мести и возмездия".

В то же время они неустанно требуют восстановить их в праве вернуться на родину. Их требование законно, поскольку право на родину зафиксировано в Декларации прав человека, принятой ООН в 1948 году. Правда, реализовать свое право на родину немецким изгнанникам удается лишь очень редко.

Поездки миллионов немцев на свою прежнюю родину способствуют примирению с соседями. Изгнанники с пониманием относятся к сегодняшним жителям районов, которые некогда были населены немцами, и нередко помогают им деньгами.

Газета Süddeutsche Zeitung отмечает:

Немцы, изгнанные в ответ на преступления нацизма из стран Центральной и Восточной Европы, где они проживали в течение многих поколений, все еще остаются чужеродным телом во вселенной европейских народов. На их прежней родине их клеймят как опасных реваншистов. А в Германии они сталкиваются с непониманием из-за того, что имеют собственный взгляд на вещи.

Изгнанникам до сих пор приходится расплачиваться за то, что в 1933 году немцы отдали власть в руки Гитлера и его коричневой банды. И до сих пор изгнанники вызывают раздражение из-за того, что не желают смириться со своей судьбой.

Хартию и в ходе нынешнего юбилея будут хвалить как директивный документ, способствующий примирению и укреплению европейского сознания.

"Мы, изгнанные с родины, отказываемся от мести и возмездия", - говорится в Хартии. Но какое высокомерие ощущается в этой формулировке – как если бы у изгнанных было естественное право на реванш. Кроме того, евреи, поляки или советские граждане наверняка воспримут как издевательство заявление о "безмерных страданиях" немецких изгнанников. При этом в Хартии нет ни единого слова осуждения преступлений нацизма.

Видимо, в этой односторонности и заключается одна из причин, почему Союз изгнанных не находит широкой поддержки в Германии. С другой стороны, немцам, не слишком интересующимся проблематикой изгнанных, следовало бы принять к сведению, что именно пережитые страдания определяют правовое сознание изгнанных. Ведь в Восточную Европу они прибыли не вместе с гитлеровскими войсками. Их предки жили там еще во времена Средневековья.

Заблуждается тот, кто полагает, что проблема решится естественным путем, когда большинство тех, кто пережил ужасы изгнания, просто умрут. Теперь оказывается, что внуки изгнанников, в гораздо большей степени, чем их дети, интересуются судьбой своих предков.

В этом кроется мощный потенциал конструктивной энергии. Еще никогда со времени окончания войны в 1945 году обстоятельства не были такими благоприятными для определения новой роли немецких изгнанников и их потомков в объединенной Европе. Но предпосылкой для этого является совместная переоценка истории. И время для этого настало.

Подготовил Анатолий Иванов
Редактор: Сергей Гуща

Архив

Контекст