1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Председатель совета "Мемориала": Власть сегодня не готова слушать реальных оппонентов

По мнению правозащитника, неправительственные организации должны быть для власти оппонентом, а не оппозицией.

default

Олег Орлов

В интервью Deutsche Welle председатель совета правозащитного центра "Мемориала" Олег Орлов заявил, что миссия НПО - предохранять общество от злоупотребления властей. По мнению правозащитника, неправительственные организации должны быть для власти оппонентом, а не оппозицией.

Deutsche Welle: Олег Петрович, как вы оцениваете сегодняшний диалог власти и неправительственных организаций?

Олег Орлов: Пока я не знаю, какую точку зрения разделяет Дмитрий Медведев. Она, по-моему, пока не ясна. Он говорит разные слова, и сказать о его позиции что-то определенное пока невозможно. Но, в целом, если брать администрацию президента, то она не очень изменилась. Конечно, она значительно более гибкая, чем в регионах страны, например, в Чечне.

В администрации понимают роль неправительственных организаций, но с этой ролью они не согласны. Чиновники хотели бы, чтобы оставаясь внешне независимыми, неправительственные организации были встроены в некую систему вертикали власти. Наверху Общественная палата, которая представляет все гражданское общество, и с которой непосредственно взаимодействует власть, а остальные неправительственные организации уже обращаются в Общественную палату. На уровне регионов тоже создаются свои общественные палаты. Это очень удобная для чиновников система взаимодействия.

- То есть, власть сегодня выстраивает работу с НПО в том же ключе, в котором она привыкла работать, так, как ей удобно.

- Именно так, при этом, конечно, для тех, кто войдет в эту вертикаль, открываются какие-то возможности, например, добиться помощи конкретным людям, и так далее. И некоторые наши коллеги идут туда действительно искренне, потому что там дают возможность помочь конкретным людям. Это великая вещь. И я уважаю людей, идущих на такой шаг ради помощи.

Но встраивание в эту вертикаль не дает возможности делать какие-то действительно серьезные вещи - говорить о каких-то системных нарушениях, например, говорить о нарушении свободы слова в России. Есть темы - табу. И свобода слова, пожалуй, одна из важнейших. Ставить системные вопросы, для тех, кто встроен в вертикаль власти, труднее, и это не одобряется.

- Какова роль " Мемориала " и других неправительственных организаций , подобных вашей ?

- В какой-то степени мы являемся тем предохранителем, который заставляет власти как-то оглядываться на закон. Страшно себе представить, что бы было, например, на Северном Кавказе если бы не работа многих правозащитных организаций, местных, российских и международных. Уровень беспредела был бы запредельный.

- То есть это форма контроля за властью и сдерживание ее от нарушения закона?

- Да, это одна из наших важнейших функций, говорить власти, как необходимо действовать, указывать на нарушения. Сейчас, на мой взгляд, в России это глубоко не приветствуются властью. Хотя были периоды, когда мы нормально сотрудничали с властями. Мы всегда открыты для сотрудничества.

- А вообще должны ли неправительственные организации быть в оппозиции к власти?

- Неправительственные организации должны быть для власти оппонентом. Я человек из науки, я помню, что такое оппонент при защите диссертации. Оппонент готов к сотрудничеству, слушает внимательно, но и может спорить, может не соглашаться, но в этом случае он будет очень полезен тому, кому он оппонирует. Потому что, если прислушиваться к оппоненту, то открывается много нового. Но если оппонируемый говорит, что все это ерунда и критиканство, а он сделал все правильно, тогда возникает все большая и большая конфронтация. И тогда оппонирование превращается в оппозицию, этого надо избегать.

Но сейчас реальных оппонентов власть не желает слушать. Сейчас по первому каналу снова показывают пропагандистские передачи, в духе советского времени, показывают так называемых правозащитников, которые "шакалят возле западных посольств" ради западных денег. И говорят, что мы продаем национальные интересы, и что мы чуть ли не шпионы.

- Правозащитные организации, как и свобода слова - это горькое лекарство для власти, но имеющее свой лечащий эффект. Должна ли власть сама прозреть и понять, что это лекарство необходимо?

- Я пессимистически смотрю на будущее России. В нашей стране действительно создана очень жесткая авторитарная система управляемой демократии. Эта система с минимальной обратной связью. И эта система не желает осознавать свои недостатки, и не желает реформироваться.

И надежд на эти реформы и на то, что она захочет принять это горькое лекарство, мало. Эта власть жестко вертикальная, очень неустойчивая. Я боюсь, что это приведет рано или поздно к обвалу, серьезнейшему кризису в стране.

- Думаете, что в руководстве страны нет людей, понимающих эту опасность?

- Представить, что во власти нет людей, которые не видят эти опасности, сложно. Значит, есть надежда, что у них появится возможность реформирования власти сверху. В России не один раз проходило такое реформирование. Может такая возможность для страны появится снова. Лишь бы это не привело к худшему, иначе будет неизбежное реформирование снизу в условиях кризиса, что мы тоже не раз уже проходили, и это будет очень тяжелое испытание.

Беседовал Владимир Сергеев

Контекст