1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Центральная Азия

Правозащитники – о применении пыток в Казахстане

Казахстанские НПО подготовили альтернативный доклад, в котором содержится целый ряд рекомендаций в адрес правительства по совершенствованию законодательства в отношении применения пыток

default

На сегодняшний день Казахстаном ратифицированы Конвенция против пыток и Международный Пакт о гражданских и политических правах ООН. Несмотря на наличие в Уголовном кодексе страны статьи, предусматривающей уголовную ответственность за совершение пыток, не все виновные наказываются. По словам казахстанских правозащитников, этому есть три объяснения. Во-первых, понятие "пытка" в Уголовном кодексе Казахстана не соответствует определению этого термина, установленного Конвенцией ООН. Во-вторых, отсутствует независимый орган по расследованию заявлений о пытках. В-третьих, на практике не гарантировано полное соблюдение принципа недопустимости доказательств, полученных с применением пыток и жестокого обращения.

Дела по применению пыток расследуются самими органами

"Пытки предусматривают наличие хотя бы одного из двух компонентов: причинение сильной физической боли либо психических страданий (или и того, и другого), в то время как Уголовный кодекс Казахстана требует обязательного присутствия физических страданий", - комментирует Анара Ибраева, директор филиала Казахстанского международное бюро по правам человека и соблюдению законности в Астане. "При этом определение боли, как "сильная", установленное Конвенцией ООН, расценивается как оценочное и не подлежит введению в уголовный закон Казахстана", - отмечает Ибраева.

На сегодняшний день расследование заявлений о пытках находится в компетенции органов внутренних дел, в частности, Департамента собственной безопасности Министерства внутренних дел Республики Казахстан и его подразделений на местах. По словам правозащитницы, "как показывает практика, пытки совершаются как раз сотрудниками МВД. Соответственно, сотрудники, расследующие пытки, и, лица, совершившие пытки, это сотрудники одного и того же государственного органа, что не обеспечивает независимости в расследовании", - поясняет Ибраева. Как подчеркивает правозащитница, "другим органом, которому прокуратура может передать расследование пыток, является Комитет национальной безопасности, и реальность доказала, что при такой ситуации присутствует профессиональная солидарность и корпоративность, и ни о каком независимом органе по расследованию фактов пыток речи не может идти", - уверена директор филиала Казахстанского международное бюро по правам человека и соблюдению законности в Астане.

Заявления только регистрируются

Как отмечает Анара Ибраева, быстрое и эффективное расследование применения пыток в Казахстане сводится к тому, что заявления о пытках (не в каждом случае) регистрируются в полиции. Уголовные дела не возбуждаются по большей части дел в виду солидарности сотрудников органов, расследующих пытки. Пытки неправильно квалифицируются по статьям "Превышение власти или должностных полномочий", "Принуждение к даче показаний", "Истязание" и другим статьям Уголовного кодекса, констатирует Ибраева.

Правозащитниками собрана информация о том, что на практике отсутствует институт независимой судебно-медицинской экспертизы и затруднен доступ потерпевших к врачам для медицинского освидетельствования.

В списке рекомендаций экспертов гражданского общества правительству Казахстана отмечена необходимость введения в законодательство республики положения, согласно которому признательные показания обвиняемого могут быть признаны допустимыми доказательствами, только если они даны в рамках судебного следствия перед судьей. "Любые признательные показания, полученные органом, осуществляющим уголовное преследование, от подозреваемого, обвиняемого до суда должны признаваться как допустимые доказательства только в случае и при условии их подтверждения данным лицом в ходе судебного разбирательства", - отмечает Анара Ибраева.

По мнению казахстанских правозащитников, изменить существующую практику применения пыток удастся в случае расширения полномочий Общественных наблюдательных комиссий. Членам наблюдательных комиссий должно быть позволено осуществлять внезапные посещения закрытых учреждений уголовно-исполнительной системы, изоляторов временного содержания и в других закрытых учреждений, находящихся как в ведении МВД, так и других ведомств, включая Комитет национальной безопасности, уверены правозащитники.

Заседание Комитета против пыток в Женеве

6 и 7 ноября Комитет ООН против пыток заслушал 2-й по счету доклад Казахстана по выполнению соответствующей конвенции ООН. На заседаниях присутствовала внушительная делегация из Астаны, включавшая представителей МИДа, Минюста, Верховного суда, Генеральной прокуратуры и офиса омбудсмена.

В ходе заседания, члены Комитета отметили ряд положительных аспектов, в том числе, ратификацию Казахстаном факультативного протокола Конвенции и готовящиеся изменения в уголовно-процессуальном кодексе республики. Также было отмечено, что Специальный Докладчик ООН по пыткам Манфред Новак, посетит Казахстан с рабочим визитом в 2009 году.

Однако, члены Комитета выразили озабоченность "отсутствием реальных сдвигов в искоренении пыток в Казахстане и в целом атмосферой безнаказанности правоохранительных органов, незащищенностью жертв пыток, отсутствием тщательного расследования фактов применения пыток, также как и самой практики вынесения соответствующих этому преступлению приговоров" - об этом сообщил Питер Залмаев, директор НПО "Евразийская Демократическая Инициатива" (Eurasia Democracy Initiative, EDI).

По его словам, члены Комитета отметили, что "в Казахстане также отсутствует механизм независимого гражданского иска против государства за использование пыток" и уделили особое внимание информации о конкретных фактах применения пыток, полученной благодаря правозащитным НПО, таким как "Amnesty International" и Казахстанское международное бюро по правам человека. Помимо прочего, Комитет выразил особенную озабоченность в связи с фактом смерти в июле 2008 года в СИЗО КНБ генерала Ж.Мажренова, а также с грубыми нарушениями процессуальных прав (в том числе сведениями о пытках) казахстанских граждан, обвиняемых в связях с бывшим послом Казахстана в Австрии и ОБСЕ Рахатом Алиевым.

Об этом "DW" рассказал Питер Залмаев, директор НПО Евразийская Демократическая Инициатива (Eurasia Democracy Initiative, EDI). Он присутствовал на заседании Комитета:

Чем озабочен Комитет ООН?

"О каких конкретно людях из так называемой группы Алиева шла речь?

Члены Комитета выразили серьезную обеспокоенность нарушениями процессуальных прав членов так называемой "Группы 16-ти", а также загадочными обстоятельствами смерти в СИЗО КНБ в июле этого года генерала Ж. Мажренова.

Очередной виток политических репрессий в Казахстане начался в мае 2007, сразу после того как бывший зам.главы КНБ и бывший представитель Казахстана в ОБСЕ Р. Алиев объявил об уходе в открытую оппозицию своему бывшему тестю, Н. Назарбаеву. Буквально неделю после этого в Астане начался закрытый военный трибунал против тех же Алиева, бывшего главы КНБ Мусаева, и 14 других - так называемое Дело 16-ти. Как заявили Human Rights Watch и Amnesty International (последняя в своем докладе Комитету ООН против пыток), обвинения были "политически-мотивированы и сфабрикованы". Аmnesty International, ссылаясь на источники, заявила о "содержании обвиняемых инкоммуникадо" и применении "пыток с целью выбить показания."

Официально обвинение предъявлено не было, трибунал был полностью закрыт для публики, обвиняемым было отказано в праве на своего адвоката (они были назначены государством). Надо заметить, что среди членов "Группы 16-ти "- две дочери одного из обвиняемых Александра Крайнова - Татьяна и Ольга, у каждой из которых остался 10-летний сын. Их взяли фактически в качестве заложниц, с целью вынудить их отца, скрывающегося в Европе, вернуться и дать показания против Алиева. Члены комитета запросили у делегации Казахстана информацию о состоянии и обстоятельствах дел лиц, которые были фактически похищены КНБ в сентябре 2007 и держались "инкоммуникадо" до января 2008, когда их выставили на трибунал с другими из "Группы 16-ти" и дали по два года тюрьмы, причем на засчитав время отсиженное в СИЗО КНБ

Присутствующий на заседании комитета казахстанский правозащитник Е. Жовтис сообщил, что, несмотря на его многочисленные запросы, ему отказывают в праве ознакомиться с текстом приговора.

Вопросы, касающиеся смерти генерала Марженова

"Также члены комитета задали казахстанской делегации вопросы в отношении генерала КНБ Мажренова. Напомню: он был найден повешенным в камере СИЗО при КНБ, после нескольких недель содержания там. До сих пор обстоятельства дела не расследованы. Официальная версия - самоубийство, вызывает сомнения, учитывая, что по правилам в камере круглосуточное видеонаблюдение, там должны находиться как минимум еще два заключенных, и у узников забирают ремни и все что может быть использовано для самоубийства. В этом контексте был отмечен факт, что в Казахстане места задержания КНБ абсолютно неподконтрольны каким-либо гражданским структурам. В Казахстане многие считают, что Мажренов был убран, так как знал заказчика убийства известного политика Сарсенбаева 13-го февраля 2006 года. Он был первым, кто прибыл на место убийства .

На следующий день заседания Комитета казахстанская делегация полностью проигнорировала запросы по делу Мажренова и Группы 16-ти, ограничившись перечислением обвинений против Алиева и Мусаева. Это молчание было воспринято членами комитета негативно, особенно в контексте предстоящего председательства Казахстаном ОБСЕ в 2010. В декабре 2007 кандидатура Казахстана, претендовавшего на председательство в 2009 году, была отклонена и одобрена на следующий, 2010 на жестких условиях соответствия критериям человеческого измерения ОБСЕ, в чем западные миссии заверил министр иностранных дел М.Тажин. Учитывая отсутствие прогресса, о чем свидетельствует в частности Дело 16-ти и смерть Мажренова, мы ожидаем, что вопрос соответствия Казахстана стандартам ОБСЕ встанет на повестке дня на Постоянном Совете ОБСЕ, а также на предстоящем в декабре Совете министров ОБСЕ в Хельсинки" - рассказал Питер Залмаев, директор НПО Евразийская Демократическая Инициатива (Eurasia Democracy Initiative, EDI).

Александр Токмаков, Юлия Кузнецова