1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

По закону и по справедливости: вчерашние жертвы и сегодняшний агитпроп

Сегодня в России о реабилитации жертв политических репрессий говорят все реже. Главная причина: власть избегает обращаться к проблематике политических репрессий.

Закон о реабилитации жертв политических репрессий существует в России с 1991 года. Однако почти за четверть века существования закона полностью решить все вопросы с реабилитацией граждан, пострадавших от репрессий, так и не удалось. Более того, по словам экспертов, интерес к этой проблеме со стороны российской политической элиты все больше ослабевает, и в результате все усилия по увековечиванию памяти жертв политических репрессий остаются тщетными.

Статистика репрессий

Даже председатель правления международного общества "Мемориал" Арсений Рогинский не знает точно, сколько на самом деле жертв политических репрессий в России нуждаются в реабилитации. Проблема состоит в том, что статистика всегда велась по конкретным уголовным делам, тогда как люди, репрессированные по некому общему признаку, например, "раскулаченные" крестьяне в период коллективизации, в статистику не попадали, сказал Рогинский в интервью DW. К тому же часть документов была уничтожена.

Арсений Рогинский

Арсений Рогинский

"Я думаю, что речь идет о сотнях тысяч, возможно, даже о миллионах репрессированных "по общему признаку", - подчеркивает Рогинский. - Однако и среди тех, кто был осужден по индивидуальным уголовным делам нужно провести корректировку данных. В частности, нужно учесть тех, кому в реабилитации было отказано. Речь идет о большой группе дел, относящихся к периоду Великой Отечественной войны. По моим оценкам, таких людей - несколько десятков тысяч, возможно, до двухсот тысяч ".

"Провалившиеся между странами"

Еще одна категория репрессированных, нуждающихся в реабилитации, - это люди, которые не могут реализовать свои права, так как, по выражению Арсения Рогинского, "провалились между странами". Это, например, крымские татары, репрессированные на территории России, тогда РСФСР, а потом оказавшиеся на территории Украины. По словам Арсения Рогинского, по логике вещей, после аннексии Крыма Россией должен был бы начаться процесс их реабилитации.

Кроме того, есть еще множество частных случаев, связанных с реабилитацией граждан, ставших иностранцами после распада СССР. Хотя по российскому закону человек, репрессированный в годы советской власти, вне зависимости от того, где он сейчас живет, должен быть реабилитирован в России, на деле этого очень трудно добиться.

Контекст

"Для сравнения: в Германии, куда в годы войны были угнаны на работу миллионы людей, часть из которых, к слову, еще жива, вопросы реабилитации решаются куда лучше, - заявил Арсений Рогинский. – Все они реабилитированы, и Германия им всем выплатила компенсацию, причем значительно большую, чем тот мизер, который платят у нас". Если же говорить о гражданах, которые были интернированы на принудительные работы советскими властями, а это более 200 тысяч человек, то многие из них до сих пор не реабилитированы.

Номенклатура против

Справедливости ради надо отметить, что на сегодняшний день в разработке в России находится государственная программа по увековечиванию памяти жертв репрессий. Однако, как считает председатель правления "Мемориала", есть сомнения в том, что эта программа вообще будет принята. Ведь сейчас во многих регионах России сотрудники "Мемориал" сталкиваются с прямым противодействием местных властей. Чиновники отвечают отказом на все просьбы, связанные с помощью в увековечении памяти, отмечает Рогинский.

Судья Конституционного суда России с 1991 по 2009 год, автор закона о реабилитации жертв политических репрессий Анатолий Кононов, выделил еще одну болевую точку, связанную с этим законом. В 2005 году из документа было изъято понятие "моральный вред". Самими жертвами репрессий это было воспринято как оскорбление. Но еще большую проблему юрист видит в том, что закон со временем стал применяться все реже. Связано это не только с тем, что стало меньше обращений, но и с тем, что изменилось отношение государства и общества к репрессиям и восстановлению справедливости в отношении их жертв.

Вину за то, что реабилитацией жертв репрессий в России занимаются все меньше, председатель правления "Мемориала" возлагает, в первую очередь, на политические элиты. Интерес к этой пробьлематике со стороны высшего руководства страны начал стремительно угасать еще во второй половине 1990-х годов при Борисе Ельцине. С приходом же на пост президента Владимира Путина о реабилитации репрессированных и вовсе стали думать, как о проблеме вчерашнего дня. "Сегодняшний агитпроп, - подчеркнул в беседе с корреспондентом DW председатель правления "Мемориала", - ориентирован против признания какой бы то ни было вины в сегодняшнем, вчерашнем или позавчерашнем дне".