1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Беларусь

Появилась новая версия убийства журналистки В. Черкасовой

Согласно ей, журналистка попала на самый горячий край борьбы между двумя клановыми группировками, которые минимум 7 лет ведут спор за право контроля гомельского винодельческого завода фирмы «BST».

default

По подсчетам авторов, Вероника стала четвертой жертвой в этой истории. Сына убитой журналистки Вероники Черкасовой приговорили к 2,5 годам лишения свободы с отсрочкой на два года. Трех знакомых Антона, проходивших по делу о фальшивых деньгах, приговорили к 2 годам с аналогичной отсрочкой. Такое решение вынесено 11 апреля в суде Первомайского района Минска.

Ребята купили у торговок возле магазина сигареты, расплатившись изготовленными с помощью оргтехники деньгами. Это были купюры достоинством 5 и 10 тысяч белорусских рублей. 27 декабря ребят задержала милиция. Через несколько дней всех, за исключением Антона, отпустили. Сына же журналистки выпустили лишь 13 марта.

И в ИВС, и в СИЗО к Антону приходили сотрудники органов, которые оказывали на него давление. Разговор шел не о поддельных деньгах, а о смерти матери. Антона принуждали взять на себя убийство Вероники Черкасовой. Одновременно с оглашением приговора в ряде Интернет-изданий появилась статья за подписью Агентства журналистских расследований, где приводится новая версия убийства журналистки. По мнению авторов материала, Вероника сама того не подозревая, попала на самый горячий край борьбы между двумя клановыми группировками страны, которые вот уже минимум лет 7 ведут спор за право контроля гомельского винодельческого завода фирмы «BST». По подсчетам авторов, Вероника стала четвертой жертвой в этой истории. Статья занимает 13 страниц и, как утверждают авторы, они изложили лишь десятую часть имеющихся у них фактов.

Как рассказывает один из авторов материала журналист Сергей Сацук:

«Там описана борьба двух кланов за контроль над предприятием, подробности перипетии этой борьбы. И основная мысль такая, что такая борьба в Беларуси двух кланов не ведется сама по себе. И вся эта борьба контролируется сверху, на более высоком уровне, и точечные удары наносятся в определенной корректировке этой борьбы. Жертвами этой борьбы становятся совершенно невинные люди. Могло показаться, что я пытаюсь обвинить один из кланов в гибели Вероники, но это не так, поскольку интересы здесь более высокие прослеживаются. Там интересы высших должностных лиц, тех, кто стоит за этими кланами».

Предполагаю, что если Вероника и стала жертвой этой борьбы, то это было бы как бы не сознательное, а больше эмоциональное, спонтанное решение от неё избавиться…

«Нет. Это отражает всю ситуацию в Беларуси в целом. То, что люди становятся жертвой разменной, большой политики. Президент и высшее его руководство и особо доверенные лица, как то советник президента по национальной безопасности, всё это видят: деление кланов, перераспределение собственности, и исходят из того, как бы в этой борьбе защитить интересы государства и свои интересы. И когда борьба начинает ущемлять интересы главного лица в Беларуси, то они вносят какие-то корректировки, как эти интересы защитить. В данном случае произошла именно такая ситуация. Если бы публикация Вероники состоялась, то это поставило бы под угрозу перечисление 16 миллионов долларов на два счета – на счет бюджетный и один на счет другого лица государственного нашего. Знаете, вот в этом главный интерес и заключается, а не в том, что какому-то клану перешла Вероника дорогу.»

А эта версия является рабочей версией для тех следственных органов, которые расследуют убийство Вероники?

«В обществе существует такое неверное представление о том, что журналисты могут провести какое-то расследование, найти убийцу - это совершенно неверная версия. Журналисты не имеют инструментов, чтобы провести такое расследование, сказать: вот, это убийца, а это невиновный. Журналист имеет право только показать вероятную версию произошедших событий в надежде, что следственные органы проработают эту версию более детально. Той версией, которую мы выдвинули, мы просто указали следствию, на наш взгляд, более вероятный путь расследования дела. Если следственные органы ее подтвердят, мы будем рады. Не подтвердят, мы будем искать дальше».

До выхода материала следственные органы участие Вероники в этих событиях вообще не рассматривали. Как они сейчас к этому отнесутся? Я надеюсь, что они всё-таки проработают эту версию, допросят определенных лиц, возьмут у них пояснения и так далее.

Сложность проработки версии, которую мы выдвинули, в том, что мы затрагиваем интересы очень большого количества лиц, на что, я боюсь, власти не пойдут. Другое дело, повесить это убийство на сына Вероники, либо еще на кого-то – это всё значительно проще сделать и легче, и достаточно легко подтасовать доказательства. Но если наша версия верна, то это действительно было заказное убийство. Лично я уверен на 90 процентов, что так оно и было.