1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия из первых рук

Почему Моти Москович не носит кипу на улицах Берлина?

02.05.2002

Незатухающий конфликт на Ближнем Востоке бросает свою тревожную тень и на Германию. В стране прошли произраильские и пропалестинские демонстрации. В дискуссиях по радио и телевидению звучит вопрос: нужно ли критику жестких действий израильских войск на палестинских территориях воспринимать как проявление скрытого антисемитизма или всё-таки это совершенно разные вещи? Вот о том, как чувствуют себя в эти дни евреи в Германии, мы и расскажем в этой передаче. А музыку для нас будет исполнять берлинский джазист Коко Шуман. Почему именно он? Об этом - в конце передачи. А сначала - сообщение Биргитты Хёрдум о том, как начался фестиваль еврейской культуры в федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия:

Фестиваль еврейской культуры открылся 30-го апреля с проблемы: в кёльнской синагоге пришлось отменить спектакли еврейского театра «Михоэльс». После теракта у синагоги на тунисском острове Джерба и нападений на еврейские учреждения в разных городах Европы, руководство еврейской общины Кёльна решило принять дополнительные меры безопасности. Но чтобы тщательно проверить всех зрителей перед спектаклем, потребовалось бы пять часов. Однако спектакль театра не зря называется «Мит а биссль массл», то есть, «Если немножко повезёт». Тут же удалось найти театр, который предоставил свой зал. Так что спектакли состоятся. Менеджер театра «Михоэльс» Алекс Шнайдер говорит:

«Мы не боимся. Потому что в тот самый момент, когда мы перестанем смеяться, наши противники уже выиграли. Да, приходится проявлять осмотрительность, приходится подчиняться требованиям безопасности. А ещё мы уповаем на Бога».

Смеяться артисты действительно не разучились - над политиками, над зрителями, а громче всего - над самими собой. На премьере для журналистов они устроили настоящий фейерверк из коротких скетчей и номеров на немецком, на идиш и на английском. На кого же рассчитаны спектакли?

«Да на всех зрителей, потому что, как я считаю, в еврейских общинах нет дефицита еврейской культуры. Хотя, конечно, многие, особенно переселенцы из бывшего Советского Союза, имеют о культуре своего народа довольно смутное представление. А вообще мы обращаемся, в первую очередь, к немецкому зрителю. Когда-то, до войны, еврейская культура в Германии была составной частью немецкой культуры, их невозможно было разделить. А сегодня многие немцы заново открывают для себя еврейскую культуру».

А возможностей для этого у жителей земли Северный Рейн-Вестфалия будет предостаточно. Фестиваль еврейской культуры продлится до середины июня. В 14 городах пройдут выставки, концерты, театральные спектакли и дискуссии. «Мит а биссль массл» даже повышенные меры безопасности не испортят праздничного настроения.

В прошедшее воскресенье неизвестные бросили бутылку с зажигательной смесью во двор синагоги в берлинском районе Кройцберг. К счастью, она попала на газон и охране удалось тут же потушить огонь. Надо сказать, что Кройцберг - район Берлина, где проживают в основном турки и арабы. Поэтому члены берлинской еврейской общины в эти дни опасаются не столько выходок со стороны правых радикалов, сколько агрессивности со стороны палестинцев и исламских фундаменталистов. Наш берлинский корреспондент Игаль Авидан подготовил сообщение об этом:

Речь, к счастью, пока идёт не о реальных нападениях на евреев или на еврейские учреждения, а, скорее, об общей атмосфере неуверенности и опасности, которую трудно конкретно сформулировать. Вот, например, как её описывает Председатель союза еврейских студентов в Германии Виктория Дольбурд:

«Я недавно купила машину, и хотела украсить её типичными израильскими наклейками. А потом призадумалась. Я увидела эту воинственную демонстрацию палестинцев в Кройцберге и испугалась. Они скандировали антиизраильские лозунги, а полиция их не трогала. Что же получается? Они вовсю размахивали палестинскими флагами, а я испугалась и теперь корю себя за трусость».

20-летний студент медицинского факультета Университета имени Гумбольдта Моти Москович на занятия приходит в кипе. Он - глубоко религиозный человек и много времени проводит в «иешиве» - еврейской религиозной школе:

«Но на улице я ношу бейсбольную кепку, потому что ходить по улицам в кипе рискованно. Нас и в иешиве предупредили. Поэтому я и надеваю бейсбольную кепку поверх кипы».

Но действительно ли существует опасность, или это чисто субъективные страхи и опасения? Сотрудник берлинской уголовной полиции Ларс Зюнеманн работает в отделе по борьбе с терроризмом и политическим экстремизмом. Конкретных указаний на то, что какие-то экстремистские группировки планируют террористические акты против евреев и еврейских учреждений в Германии, у него нет. Тем не менее, он не может исключить спонтанных хулиганских выходок со стороны подростков и молодёжи арабского происхождения:

«Проблема, конечно, в том, что в городе люди, которые и в одежде демонстрируют свою религиозную принадлежность, выделяются в толпе. Мы не можем гарантировать им стопроцентную безопасность. Мы охраняем известных политиков и общественных деятелей, но мы не можем гарантировать безопасность всех. Ну, сами посудите, какие я могу дать рекомендации? Конечно, я мог бы посоветовать не выделяться в смысле одежды, но я полагаю, что, например, те сограждане, которые исповедуют ортодоксальный иудаизм, сочтут подобный совет за оскорбление. И будут правы».

А в общем и целом Ларс Зюнеманн рекомендует проявлять осмотрительность, но ни в коем случае не поддаваться иррациональным страхам. Реальной угрозы безопасности евреев в Германии он не видит.

Но подавляющее большинство еврейской общины в Берлине - выходцы из России и других республик бывшего Советского Союза. Как они воспринимают нынешнюю атмосферу в немецкой столице? Об этом рассказывает наш берлинский корреспондент Константин Июльский:

Еврейская община Берлина – самая крупная на сегодняшний день в Германии. Она насчитывает около 15 тысяч членов и 80 процентов из них составляют выходцы из бывшего Советского Союза. Хотя практически никто из опрошенных мной членов общины не смог привести пример плохого отношения к нему лично берлинцев, тем не менее редкая неделя проходит в столице без того, чтобы в газетах не появилось какое-нибудь сообщение об очередном проявлении антисемитизма. Оскверняются могильные плиты, на стенах появляются провокационные надписи. Заметили ли евреи изменения личного отношения к ним берлинцев после недавних событий на ближнем востоке и прошедшей в немецкой столице многотысячной демонстрации палестинцев. С этим вопросом мы обратились к руководителю литературно музыкального салона еврейской общины города Берлина Ларисе Сысоевой

- Там где я работаю – это еврейское общество изобретателей. Тут одни евреи. Как тут может сказаться? Мы работаем в еврейском доме. Тут стоят полицейские. Нас охраняют. Тут нет немцев с Кройцберга и прочих. Тут нормально. Но, читая газеты, я это чувствую. По прессе. Одна знакомая – я слышала, как она говорила: «Эти евреи чёрт знает что вытворяют в Палестине». Это не касалось меня лично. Это как тезис отношения к израильским проявлениям.

Ну что ж, присутствие полиции, да ещё с бронетранспортёрами говорит, что называется, само за себя. У известного исполнителя еврейских песен Марка Айзековича более пессимистический взгляд на отношение берлинцев к евреям.

- У меня такое ощущение, что нужно, хотя я имею немецкий паспорт – я гражданин этой великой страны, что нужно отсюда драпать. Потому что если не уже бьют, то начнут бить. Прежде всего, это конечно радио, телевидение, газеты и так далее и тому подобное. Сообщения с Ближнего Востока начинаются с того, что вошли танки, израильские агрессоры ворвались в бедные поселения, убили столько и столько человек, а через несколько минут в дополнение к этому говорят, что там-то и там-то взорвалось что-то такое или произошли какие-то события, в результате которых израильтяне ввели войска. Не то, что войска вошли, а потом произошло, а наоборот все. То есть факты искажаются. И не только в этом. После моих концертов – меня хорошо встречают, меня хорошо провожают – и после моих концертов происходят дискуссии. И многие, очень многие подходят ко мне и говорят: «Слушая, ну это здорово! Мы к вам относимся очень хорошо, но к Израилю...» То есть, это самый настоящий антисемитизм, который мы переживали в Советском Союзе. Вот Хаим – он хороший, а вот вообще народ – это говно.

А теперь, как и обещано, о том, почему я выбрал музыку в исполнении именно Коко Шумана для этой передачи. Дело в том, что в Берлине проходит выставка, посвященная жизни и творчеству этого выдающегося джазового музыканта. На выставке побывала Корнелия Рабитц:

«Я не узник концлагеря, который работает музыкантом, я - музыкант, который в своё время был узником концлагеря», не устаёт повторять Коко Шуман. Музыканту исполнилось 78 лет. Недавно он опубликовал автобиографическую книгу и новый двойной компакт-диск. И вот теперь в еврейском музее устроена мультимедийная экспозиция, посвященная Коко Шуману. Слово «мультимедийная» приводит маэстро в полный восторг:

«Очень это меня впечатляет. Я, правда, не в состоянии разобраться с компьютером, но я полагаю, что «мульти-медийно» - это круто».

Коко, которого в реальной жизни зовут Хайнц, родился в 1924 году в Берлине, в районе «Митте», где и сегодня снова расцветает еврейская жизнь. В 30 годы его дядя эмигрировал в Южную Америку, и оставил ему на память свою ударную установку и гитару. Хайнц начинает играть в джаз-оркестрах в кабачках и барах, хотя джаз в нацистской Германии давно был объявлен дегенеративным негритянским искусством. Но в 1940 году Хайнца Шумана отправляют на принудительные работы, а в 1943 - в гетто Терезиенштадт. Но и там он играет в составе знаменитого ансамбля «Гетто- суингерс». В сентябре 1944 Коко Шуманна отправляют в Освенцим-Биркенау. Там оркестр играет на плацу и перед отправкой в газовые камеры. А вечерами охранники веселятся :

«Ну да, эсэсовцы иногда тоже заказывали джаз, это же были в основном молодые ребята. Но вообще то мы играли всё подряд, от вальсов до маршей. Правда, всегда была опасность, что кому-нибудь из эсэсовцев с перепою исполнение не понравится. Тогда на следующий день в оркестре одним музыкантом было меньше».

Но Коко Шуманн выжил. Выжили и его родители и младший брат, которые всю войну прятались от ареста. После войны и начинается профессиональная карьера Коко Шуманна. Четыре года он прожил в Австралии, но в 1954 году вернулся в родной Берлин:

«Ну, знаете, я здесь родился, в Германии, и мои родители были здесь, они уже слишком старенькие были, чтобы эмигрировать. И брат мой был здесь. Так что я сказал жене, давай вернёмся. Австралия от нас никуда не денется. Да, вот так мы навсегда и застряли в Берлине».

Вот и всё на сегодня. Спасибо нашим авторам Биргитте Хёрдум, Игалу Авидану, Константину Июльскому и Корнелии Рабитц. Спасибо вечно молодому Коко Шуманну, за то, что он играл для нас.