1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Рынок и человек

Почему курс доллара падает из-за увеличения китайского экспорта?

26.11.2003

Сегодня мы поговорим о долларах и юанях. Вы узнаете, почему большинство западных экспертов предсказывает дальнейшее снижение курса американской денежной единицы – и как с этим связано увеличение китайского экспорта в США. Мы попытаемся разобраться в том, почему Вашингтон настойчиво требует от Пекина отказаться от своей нынешней валютной политики и даже вводит заградительные пошлины на товары из КНР.

На прошлой неделе на мировых валютных рынках курс американской денежной единицы по отношению к европейской упал до рекордно низкого уровня – за один евро давали почти 1 доллар и 20 американских центов. На этой неделе доллар несколько укрепился, однако западные эксперты на удивление единодушны в своих прогнозах: в обозримом будущем евро непременно пробьёт рубеж в 1 доллар 20 центов.

Надо, правда, отметить, что валютные эксперты все последние годы постоянно ошибались, однако на этот раз они подкрепляют свою точку зрения весьма серьёзным макроэкономическим аргументом: небывало высоким дефицитом платёжного баланса США. (Музыка)

Давайте под музыку из знаменитого вестерна Серджио Леоне «За пригоршню долларов» попытаемся понять, в чём же суть проблемы. А для этого я предлагаю вам весьма условную, но, надеюсь, достаточно наглядную картинку.

Представим себе, что каждое утро к берегам Америки причаливают суда и джонки с торговцами из Германии и Китая, Японии и Франции, Бразилии и Южной Африки. Торговцы сходят на берег и расстилают перед американцами свои товары: автомобили и игрушки, телевизоры и вина, кофе и алмазы. К обеду все эти товары раскупаются, и заморские купцы отправляются в банк, где выстраиваются в очередь у окошечка, в котором полученные доллары можно поменять на евро, юани, иены, реалы и ранды – ведь дома торговцам понадобятся их национальные денежные единицы. За всем этим с чувством некоторого беспокойства наблюдает служащий банка, поскольку у него в кассе хоть и имеется некоторое количество разной иностранной валюты, но на всех явно не хватит. Но тут в порт возвращаются суда с американскими торговцами, которые повсюду в мире продавали компьютеры и кинофильмы, самолёты и оружие, кока-колу и Биг-маки. Все эти торговцы дружно идут в банк и встают у другого окошечка, где иностранные валюты можно поменять на доллары. Так вот, если обе очереди оказываются примерно одинаковой длины, то это означает, что платёжный баланс страны уравновешен. Иными словами, американские торговцы продали на других континентах примерно столько же товаров, сколько заморские торговцы – в Америке, и у нашего банковского служащего не возникает никаких проблем с обслуживанием и тех, и других: в одном окошечке он получает иностранную валюту и взамен выдаёт доллары, в другом выдаёт иностранную валюту и взамен получает доллары. К концу дня в кассе остаётся примерно столько же денег, сколько было утром – если, конечно, не считать заработанные банком комиссионные.

Проблема, однако, в том, что платёжный – или внешнеторговый – баланс сегодняшних Соединённых Штатов не уравновешен: сальдо отрицательное, то есть американцы покупают у иностранцев больше, чем сами им продают. Иначе говоря, у окошечка для заморских торговцев очередь всегда длиннее, чем у окошечка для отечественных. А как же тогда выкручивается наш кассир? До недавнего времени у него особых трудностей не было. Дело в том, что каждый день как раз в тот момент, когда очередь у окошечка для американских торговцев грозила закончиться, туда подходила группа иностранных банкиров, только что прилетевших из разных стран мира. У них в руках были кейсы и даже чемоданы с деньгами клиентов, которые решили вложить в США свой капитал в облигации, акции или непосредственно в покупку американских предприятий. Так что стабильный приток иностранной валюты был обеспечен, и наш кассир спокойно обслуживал всех заморских купцов. Более того, спрос на доллары был столь велик, что американская валюта становилась всё дороже и дороже. Поэтому каждый день росло и число тех судов и джонок, которые по утрам причаливали в берегам Америки: ведь продавать здесь товары становилось всё выгоднее. Но вот в начале 2000-го года биржевой бум закончился, курсы акций рухнули, и иностранные банкиры стали реже приезжать с чемоданами денег. Более того, некоторые банкиры начали вывозить из Америки капитал своих клиентов, то есть очередь у того окошечка, где доллары меняют на иностранные валюты, стала расти, а у другого окошечка - уменьшаться. Сначала наш кассир обращался в Вашингтон с просьбой напечатать и прислать ему очередную партию денег, но долго так продолжаться не могло, потому что объём денежной массы в стране должен соответствовать её макроэкономическим показателям, так что в какой-то момент кассиру пришлось изменить обменный курс: доллар слегка подешевел. Но большинство заморских купцов это пока не отпугнуло. Очередь у окошечка, если и сократилась, то незначительно. Иностранные торговцы по-прежнему каждый день сдавали в банк крупные суммы в долларах и требовали взамен иностранную валюту, однако её приток уменьшился. И тогда кассиру пришлось снова объявить о том, что зарубежные денежные единицы из-за их нехватки опять подорожали, а курс доллара, соответственно, снизился. Такая корректировка обменного курса будет производиться и впредь – до тех пор, пока очереди у обоих окошечек не выровняются. Но когда это произойдёт и при каком курсе доллара, наш кассир сказать вам не сможет.

Итак, одна из глубинных причин ослабления доллара на мировом валютном рынке состоит в том, что американцы покупают слишком много импортных товаров. Причём в последние пару лет они всё охотнее приобретают всевозможные китайские изделия. В результате в сентябре этого года (более свежих данных пока не опубликовано) дефицит платёжного баланса США с КНР достиг рекордной отметки в 12 миллиардов 700 миллионов долларов. Вашингтонская администрация этим дисбалансом серьёзно обеспокоена, поскольку считает, что Китай в двусторонней торговле играет не по правилам, а именно – искусственно занижает курс свой национальной денежной единицы – юаня. Ведь чем дешевле юань, тем меньше долларов надо заработать китайской фирме, чтобы покрыть свои производственные расходы и получить прибыль. Соответственно, на рынке США эта китайская фирма может продавать свою продукцию значительно дешевле, чем её американские конкуренты – так сказать, всего за пригоршню долларов...

Недавно на слушаньях в конгрессе США была названа такая цифра: из-за того, что Китай нарушает правила добросовестной торговли – и прежде всего манипулирует обменным курсом - в американской обрабатывающей промышленности было уничтожено 3 миллиона рабочих мест. Если оппозиция за год до президентских выборов выдвигает столь серьёзный упрёк в адрес президента Буша, то ему просто ничего иного не остаётся, как ужесточить тон в отношениях с Пекином. Давайте послушаем мнение одного из американских экспертов по поводу обостряющегося торгово-валютного конфликта между США и КНР:

«Курс китайской валюты явно занижен – это чистая правда. Хотя занижен он не столь уж значительно. Цель пекинского руководства совершенно очевидна: искусственно ослабленная валюта позволяет экспортировать больше товаров по выгодным для покупателей ценам», -

говорит Десмонд Лахман (Desmond Lachman), эксперт исследовательского центра American Enterprise Institut в Вашингтоне. По его словам, данная форма государственного вмешательства в экономику даёт - с китайской точки зрения - превосходный результат: низкий обменный курс способствует экспортному буму, поставки китайской продукции на мировой рынок ежегодно увеличиваются примерно на 30 процентов:

Политический аспект всей этой истории состоит в том, продолжает Десмонд Лахман, что в Америке экономический подъём лишь начинается, он ещё не привёл к ощутимому улучшению ситуации на рынке труда, а потому стремительное увеличение китайского экспорта воспринимается в США как нарушение правил добросовестной торговли.

Десмонд Лахман в принципе согласен с официальным тезисом о том, что поставки дешёвой китайской продукции заставляют американских производителей сокращать рабочие места, однако эксперт вашингтонского исследовательского центра подчёркивает, что различные силы в США охотно раздувают эту проблему в собственных политических интересах:

«Это, безусловно, не главная причина высокой безработицы в США, а всего лишь один из факторов, влияющих на состояние рынка труда», - отмечает Десмонд Лахман. Тем не менее заниженный курс китайской валюты – реальная и достаточно серьёзная проблема, и она может привести к нежелательным политическим последствиям.

«Если Китай и дальше будет поддерживать искусственный обменный курс, то это может вызвать жёсткую ответную политическую реакцию со стороны США, которые просто примут протекционистские меры», - говорит Десмонд Лахман. А в этом, по его словам, никто не заинтересован.

Самые первые предупредительные протекционистские меры вашингтонская администрация уже приняла – неделю назад были введены загарадительные пошлины на китайский текстиль, а в этот вторник министерство торговли США объявило о намерении обложить высокими таможенными сборами ввозимые в страну китайские телевизоры, поскольку они, как считает американская сторона, продаются по демпинговым ценам. Таким образом, не добившись от КНР изменения его валютной политики, команда президента Буша стала шаг за шагом отгораживать американский внутренний рынок от отдельных видов китайской продукции. Возникает вопрос: а почему, собственно, Пекин не пошёл на уступки своему важнейшему внешнеторговому партнёру и отказался повышать заниженный обменный курс? С чем это связано? С державной гордостью китайских лидеров? Мол, не позволим американцам давать нам указания!? Или в основе отказа – прежде всего экономические интересы? Немецкий профессор Рольф Кремер (Rolf Cremer), преподающий в Шанхае в Китайско-европейской международной бизнес-школе (China-Europe International Business-School), считает, что правительство КНР руководствуется прежде всего экономическими соображениями. Оно опасается возможной дестабилизации социального положения в стране. В Китае сейчас более 100 миллионов безработных - в подобной ситуации нельзя снижать обороты такого экономического мотора, как экспорт. К тому же введение плавающего обменного курса может привести к резким его колебаниям, продолжает профессор Кремер:

Китайская экономика еще не является в полной мере устоявшейся стабильной экономикой – этот аргумент китайского правительства совершенно справедлив. Введение свободного обменного курса может привести к бегству из юаня, если китайцы в массовом порядке начнут скупать иностранную валюту. Идти на такой риск нельзя. Поэтому я считаю, что свободный обменный курс и конвертируемость юаня пока вообще не стоят на повестке дня.

Аналогичной точки зрения придерживается и финансовый аналитик Энди Кси, работающий в Гонконге в американском инвестиционном банке Morgan Stanley:

Китаю необходимо реформировать свою банковскую систему – только после этого можно будет вводить свободный обменный курс. В настоящее время такая мера стала бы серьёзной проблемой для экономики. Поэтому Китай, каким бы ни было давление извне, не пойдёт сейчас на этот шаг, ведь он угрожает внутренней стабильности страны.

Однако аналитики не сомневаются в том, что рано или поздно руководство КНР введёт более свободный обменный курс юаня и одновременно позволит ему вырасти на несколько процентов. Но произойдёт это только в следующем году, может быть, после президентских выборов в США, чтобы в мире не возникало впечатления, будто Пекин поддался нажиму из Вашингтона. Отсюда вывод, касающийся уже всех нас: гигантский дефицит платёжного баланса в торговле между США и Китаем по крайней мере в ближайшие месяцы сохранится, и это будет способствовать дальнейшему ослаблению доллара.

Вот и подошёл к концу сегодняшний валютно-макроэкономический выпуск радиожурнала “Рынок и человек”. Напомню, что следующий раз в достаточно сложный, но очень увлекательный мир экономики мы с вами окунёмся ровно через неделю. Так что до встречи!