1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Еуропа и Беларусь

Почему Германия пока не стала иммиграционной страной

07.01.2002

Новый немецкий иммиграционный закон завис в бундесрате – палате федеральных земель.

С только что наступившего Нового года Германия должна была стать типично иммиграционой страной вроде США, Канады или Австралии. Но – не стала. И, похоже, увы, так и не станет, по крайней мере в общепринятом смысле в обозримой перспективе. Причиной задержки и трансформации первоначального замысла стали события одиннадцатого сентября и предвыборная маневры основных немецких партий. Причем, маневры эти настолько очевидны, а аргументы настолько надуманны, что становится стыдно, даже наблюдая со стороны за дискуссией на иммиграционную тему, которая в Германии всегда была щекотливой.

Несколько различных комиссий – партийных, межпартийных и именитых независимых экспертов – уже давно пришли к выводу, что иммиграция стране нужна. Без неё Германия просто вымрет, а экономика остановится. Все самые здравые предложения обобщил в проекте правительственного иммиграционного закона министр внутренних дел Отто Шили. Он очень хотел, чтобы проект обрел силу закона уже с первого января. Шили явно поторопился, он переоценил готовность оппозиционых партий пойти на компромисс и поставить общенациональные интересы выше тактики предвыборной борьбы. Закон завис в бундесрате – палате федеральных земель. Сюда он попал потому, что вопросы иммиграции напрямую затрагивают интересы субъектов германской федерации, и Основной закон ФРГ обязывает спросить в таком случае мнение земельных властей. Но в бундесрате у правящих на общефедеральном уровне партий – социал-демократов и «зеленых» – большинства нет, вот тут-то и решили отыграться христианские партии ХДС и ХСС.

Вопреки здравому смыслу, но учитывая настроения в немецком обществе, которое относится к иммиграции с прохладцей, христианские деятели для начала потребовали от Шили объявить уже в преамбуле целью нового закона ограничение притока в страну иностранцев. Министр согласился. Чем бы дитя не тешилось! Ведь главное – не преамбула, а конкретные статьи, открывающие перспективу легальной иммиграции в Германию. На самом деле, такая, с точки зрения Отто Шили, безобидная тактическая уступка в корне меняет отношение чиновников уполномоченных ведомств к соискателям вида на жительство в Германии. Их настрой станет – держать и не пущать. Но, как и следовало ожидать, христианские демократы раскусили хитрость министра и выдвинули новые требования. Они, например, настаивают на снижении возраста детей - до двенадцати лет, которым будет дозволено переехать в Германию к родителям, уже здесь поселившимся. Ну, это еще объяснимо. Чем моложе дитя, тем легче ему приживаться в новых условиях.

Труднее понять другие требования ХДС, в частности, запрет на трудовую иммиграцию. Германии срочно нужны квалифицированные и неквалифицированые рабочие руки, а христианские демократы вовсе хотят изъять из закона положение, по которому в ФРГ могли бы переезжать на постоянное место жительство потенциально ценные люди – по системе баллов. Пускать они готовы только в порядке исключения и только тех, кого приглашают на конкретную вакансию, то есть фактически сохранить нынешнее положение дел, при котором иностранец может приехать поработать в ФРГ, если на эту работу не нашлось немецкого кандидата. Не устраивает христианских демократов и предусмотренная законопроектом возможность иммиграции в Германию для предприимчивых людей, готовых открыть здесь свой бизнес. Вот если иностранец вложит в немецкую экономику как минимум миллион евро и создаст не менее десяти новых рабочих мест, тогда – добро пожаловать.

Если эти и другие требования ХДС/ХСС будут приняты, то закон об иммиграции в Германию окажется выхолощенным и обратиться в свою полную противоположность. Получить здесь вид на жительство станет даже труднее, чем по действующему законодательству. А в результате, Германия будет и дальше стареть, а экономика испытывать дефицит толковых работников. Это понимают и христианские демократы, среди них тоже есть умные и дальновидные люди. Но уже в сентябре – выборы, а иммиграционная тема в Германии такая выигрышная!

Цены в берлинском метро с переходом на евро выросли вдвое – но только на взвешивание

Берлинское метро – одно из самых старых в мире. Но к числу столичных достопримечательностей оно не относится. Подземных дворцов, как в Москве, здесь нет, задача подземки – доставить пассажира из пункта «А» в пункт «Б» и всё. Ну, разве что в переходе с ветки на ветку здесь можно перекусить, купить сувениры или букет цветов, а еще - взвеситься. В двадцатые и тридцатые годы прошлого столетия берлинская машиностроительная фабрика Зилафф изготовила по заказу берлинского метрополитена массивные чугунные весы, которые и были установлены на различных станциях – главным образом, центральных. Встаешь на весы, бросаешь монетку, и антикварный агрегат выдает картонный талончик с датой и твоими килограммами.

Ритуал всегда один и тот же. Едва останавливается поезд метро, как из вагона выскакивает пожилой мужчина, бежит к весам, встает на них, секунду медлит, пока не остановиться стрелка, бросает монету, забирает талончик и, если агрегает исправен, а мужчина в форме, успевает нырнуть в тот же поезд. На следующей станции процедура повторяется: двадцать – двадцать пять раз в день. Наблюдая за Петером Шульцем со стороны, можно подумать, что он спятил. На самом деле, у него просто такое беспокойное хозяйство. Каждые из его пятидесяти пяти ностальгических весов требуют регулярного ухода и проверки. Желательно, через день. Вот и носится Петер Шульц по берлинскому подземелью шесть дней в неделю. Для такого бизнеса нужна изрядная доля идеализма, разбогатель на весах он даже не мечтает. Услуга-то грошовая - в прямом смысле этого слова. Цена на неё не менялась с самого начала – десять пфеннигов. В военные и голодные послевоенные годы берлинцам было не до фигуры, за своим весом они не следили и чугунные агрегаты тихо ржавели на станциях. Позже, когда все, наевшись, дружно начали худеть, мастеров, чтобы возродить старинные весы к жизни не нашлось. И вот только в восемьдесят седьмом году житель столицы ГДР Петер Шульц выкупил пятнадцать весов у восточноберлинского метрополитена и подал заявку на индивидуальную трудовую деятельность. После объединения прикупил еще сорок агрегатов, что стояли на западноберлинских станциях городской подземки. Сказать, что бизнес процветает, было бы большим преувеличением. В день весы «отвешивают» в среднем двадцать пассажиров, на оживленных станицях – чуть больше. Есть, правда, среди них постоянные клиенты – встают всегда на одной и той же станции на одни и те же весы. Много среди них пожилых берлинцев, у которых литые чугунные агрегаты с завитками пробуждают радостные детские воспоминания. Встречаются и филантропы. Скажем, в монетоприемнике весов на станции Херманплатц Петер Шульц каждый понедельник находит среди десятипфенниговых монет одну марку. Бывает, правда, что в весы опускают и иностранные монеты. Монетоприемники старые, не особенно чувствительные, определяет монету только по размеру, но не по весу, так что обмануть его не трудно.

Непростой задачей стал для Петера Шульца переход на евро. Антикварные весы – это вам не современный сигаретный автомат с электроникой и развитой сетью технического обслуживания. Свое обширное хозяйство он переучивал на новые деньги сам, подгонняя под них монетоприемники в своей домашней мастерской, фактически на коленке. В каждый впаивал медную полоску, чтобы новая монетка, чуть меньшая в диаметре, не выскакивала наружу, а глоталась как положено. Теперь это, кстати, десять центов. То есть практически в два раза больше. Так что с переходом на евро цены в берлинском метро выросли вдвое – но только на взвешивание. Но с этим, пожалуй, можно смириться, если следующее подорожание будет снова только через восемьдесят лет.

"Русский Берлин"

День памяти еврейских жертв нацизма, который ежегодно отмечают в январе в мемориале на месте бывшего концлагеря Заксенхаузен, будет посвящен на этот раз судьбе советских военнопленных. Об этом заявил директор фонда мемориалов земли Бранденбург Гюнтер Морш. В частности, будет открыта выставка, посвященная истории первых недель после освобождения лагеря, когда советские врачи и санитары самоотверженно помогали бывшим заключенным, находившимся в стадии крайнего истощения. По словам Морша, выставка была создана усилиями российских и немецких школьников, и уже демонстировалась в трех городах России. Мемориал Заксенхаузен расположен в нескольких километрах к северу от Берлина. Только в 1941 году эсэсовцы уничтожили здесь около 13 тысяч советских военнопленных...

Подводя итоги прошлого года, ведомство берлинского сенатора по вопросам экономики обратило внимание на растущую роль русскоязычных эмигрантов как фактора столичной хозяйственной жизни. Только по официальным данным, в Берлине проживают сейчас около ста тысяч выходцев из бывшего СССР. На самом деле их число, несомненно, выше. Многие из них достаточно успешно интегрируются в городе. Здесь уже создана разветвленная сеть «русских» магазинов, парикмахерских, видеотек, туристических бюро. Месячный доход 70 процентов эмигрантских семей превышает полторы тысячи евро, что делает эту целевую группу интересной для берлинской розничной торговли и сферы услуг. В результате многие крупные торговые фирмы нанимают сейчас на работу русскоязычных продавцов...

По центральной улице западной части Берлина – бульвару Курфюрстендамм – прошло так называемое «Царское шествие». По мостовой медленно катилась роскошно отделанная карета, в которой сидела актриса, изображавшая императрицу Екатерину Вторую. Карета была окружена конными гусарами. Впервые «Царское шествие» состоялось в прошлом году. По замыслу организаторов, оно должно привлекать внимание к «Царскому балу», который проводится в пятизвездочной столичной гостинице «Интер- Континенталь» 13 января, в Новый год по православному юлианскому календарю. Идея «Царского бала» родилась у живущего в Берлине пианиста и импрессарио Александра Козулина. Своим мероприятием он пытается воссоздать в немецкой столице атмосферу придворных праздненств в Российской империи. Меню праздничного ужина на балу состоит из 38 блюд традиционной русской кухни. Декорации имитируют обстановку в зале приемов Царскосельского дворца под Санкт-Петербургом. Покровительство балу, который спонсируют известные фирмы Картье и Фаберже, оказывают представители немецкой аристократии, в частности, потомки канцлера Бисмарка. На этот раз в программу бала войдут лотерея и благотворительный концерт, выручку от которых направят в помощь ученикам одной из московских школ для музыкально одаренных детей...