1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Европа

Почему беспомощна Европа?

Бюрократические тормоза из безволия и непрояснённости полномочий мешают, по мнению немецкого публициста Герхарда Ирмлера (Gerhard Irmler), новой объединенной Европе выработать вразумительную ближневосточную политику.

default

Цель – достижение европейской идентичности – пока еще далека

Евросоюзу недостаёт полномочий для всех уполномоченных

Знает ли кто-нибудь, не считая самых тертых европейских политиков или самых осведомлённых журналистов, кто такой Мигель Моратинос? Испанский дипломат уже не первый год является специальным уполномоченным Евросоюза по сданным в архив делам мирного урегулирования на Ближнем Востоке. Моратинос разделяет судьбу не одной дюжины уполномоченных и специальных уполномоченных, например, по делам Афганистана – немца Клауса-Петера Кляйбера, которого газета "Зюддойче цайтунг", комментируя это назначение, назвала "голосом Европы в Афганистане". Всех этих уполномоченных и спецпосланцев острословы иначе как спецзасланцами (Sonderbeauftragterunwesen) и не называют. Дробление этих самых полномочий, полная неопределенность того, кто за что отвечает, - следствие целой системы внешней политики и политики безопасности, которую разработали в последние годы главы правительств европейских стран. Кто знает, к примеру, в чём именно заключаются функции отвечающего за внешнюю политику Евросоюза Криса Паттена? И чем они отличаются от функций Хавьера Соланы, отвечающего за внешнюю политику и политику безопасности Евросоюза? Похоже, что и министр иностранных дел Германии Йошка Фишер не смог бы ответить на этот вопрос, иначе зачем было ему в порыве реформаторства призывать к слиянию двух этих должностей?

Außenministertreffen 2001

Йошка Фишер и Юбер Ведрин, министры иностранных дел Германии и Франции

Видимость единодушия, внешнеполитический паралич

На самом-то деле, ответственными за несуществующую внешнюю политику Евросоюза являются 15 министров иностранных дел, в крайнем случае – премьер-министры этих стран. И всё это скреплено словом "Совет". Он является центром власти, здесь принимаются важнейшие решения. Принимаются – если принимаются единогласно. Но на самом-то деле большие государства Евросоюза – Германия, Франция, Великобритания, имеющие часто не совпадающие внешнеполитические интересы, имеют гораздо больший вес. Неудивительно, что малые страны приходят в ярость, когда Берлин, Париж или Лондон принимают свои решения, не проконсультировавшись с "младшими" союзниками, как это было с решением об участии в афганской операции. Нередко бывает и так, что Йошка Фишер, Юбер Ведрин или Джек Стро и при двусторонних переговорах выступают от имени всей Европы, когда делают какие-то заявления или обращаются с какими-то запросами. Институциональная беспомощность, а главное – полное политическое безволие, - вот что мешало европейцам и в прошлом проводить общую внешнюю политику и политику безопасности. После событий 11 сентября 2001 года здесь произошли кое-какие изменения. Но до намеченных целей – достижения вожделенной европейской идентичности – пока еще очень далеко.

Контекст

Ссылки в интернете