1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Религия и церковь

Понятие божества в еврейской традиции

Слушай, Израиль: Господь - Бог наш; Господь - един». Эти принципы, сформулированные в книге Второзаконие, составляют кредо иудаизма, его теологическую основу. Это - стержень еврейской литургии; религиозный еврей произносит эти слова и в ежедневной индивидуальной молитве. Они помещены и в мезузэ - футляр для священного текста, прибитый к косяку каждого еврейского дома, как заповедано Библией. Покидая дом и входя в него, евреи целуют кончики пальцев и прикасаются ими к мезузй, подчёркивая этим ритуалом связь с заключенными в ней словами. В этом случае они служат одновременно и оберегом, и напоминанием об обязанности придерживаться важнейших принципов веры.

Смысл этих принципов заключается в следующем: во-первых, еврейский народ строго придерживается монотеизма, то есть признает наличие единого божественного начала в мире и отвергает языческие культы; а во-вторых, между единым Богом и еврейским народом существует связь. Иными словами, Господь не просто сотворил весь физический мир, включая человечество со множеством его народов, но и заключил с одним из этих народов своеобразный договор. Знаменательно, что в кредо иудаизма «господь - Бог наш; Господь - един» на первом месте находятся как раз слова о «договоре» народа с Творцом. Таким образом, из всех проявлений Божества в мире евреи превыше всего ценят Его связь с еврейским народом.

Всякий договор - это взаимные обязательства «сторон». В тексте Пятикнижия они изложены многократно и в разных формулировках; однако наиболее лаконично обязательства евреев перед Господом выражены в словах из книги Левит: «...Итак, будьте святы, ибо Я свят». Евреи призваны Богом стать «царством священников». Иными словами, святость не является прерогативой некоторой жреческой части народа, а предписывается всем и каждому, что безмерно повышает ответственность каждого человека перед Всевышним.

Эту свою задачу еврейский народ и его мудрецы стремились постичь и исполнить во всей ее полноте. Эта задача определяет и всё веками разрабатывавшееся еврейское религиозное право, регламентирующее жизнь личности и общины в их контактах с миром и их обращении ко Всевышнему. Требование чистоты и святости обязательно для любого еврея в любых жизненных ситуациях - от всеобщего участия в торжественной литургии в День Искупления (Йом Киппур) и до повседневного воздержания от запрещенной, «нечистой», пищи, которую ни одна еврейская домохозяйка не подаст к столу.

Естественно, что, осознавая свои обязательства перед Богом, еврейские мудрецы стремились постичь также и природу проявлений Божества. Об этом свидетельствуют, в частности, многочисленные определения Бога в библейской и постбиблейской литературе: Святой благословенный, Владыка мира, Царь вселенной, Господь воинств, Царь над царями царей, Всевышний, Всесильный, Вездесущий, Отец наш небесный, Бог наш и наших праотцев, Бог Авраама, Исаака и Иакова, Милосердный и Прощающий, Друг души, Твердыня, Истина, Судия. Однако характерно, что ни одно из этих определений не является именем. Одним из наиболее распространенных способов называть Бога является эвфемизм А-шем, что буквально означает «Это Имя».

Однако это вовсе не означает, что Бог в иудаизме лишен имени. Это четырехбуквенное имя, называемое иногда Тетраграмматон, многократно встречается в Пятикнижии. Буквы его те же, что и у глагола «быть», который в разных формах входит в универсальное определение сущности Божества - «Он был, есть и пребудет». (Так, беседуя с Моисеем из неопалимой купины, Господь говорит о себе: «Я есмь Вечносущий». Слова этой фразы составлены из букв Имени.) Еврейская традиция называет это Имя Полным и считает его непроизносимым. Запрет на произнесение Имени Господа содержится в 4-й заповеди, следующей непосредственно после требования поклоняться лишь единому Богу и запрета на идолопоклонство: «Не произноси (буквально - не возноси) имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно». Имя Бога, безусловно, было известно и передавалось мудрецами ученикам, но не было в употреблении и не записывалось ни в каких текстах, кроме Пятикнижия.

В эпоху существования Храма, однако, Полное Имя однажды в году произносилось. Делал это первосвященник в ходе богослужения в День Искупления. Для произнесения Имени он в полном одиночестве входил в Святая Святых Храма. Для каждого из молящихся, заполнявших всю остальную территорию святилища, этот момент являлся кульминацией богослужения. После разрушения 2-го Храма эта традиция прервалась.

Непроизносимое Имя в еврейской традиции обладает невероятной властью и силой, так как заключает в себе саму божественную суть. Существует немало легенд о том, как чудодеи (так называемые бааль-шемы, то есть «знающие Имя»), мудрецы и даже демоны творили этим Именем невероятное. Одна из самых известных - легенда о Голйме. Голйм - существо, лишенное сознания и воли, кукла, вылепленная из глины. Но, прикрепив к его лбу листок с Именем, мудрец совершает действие, сходное с тем, когда сам Господь вдохнул жизнь в вылепленного им из земли Адама.

В тексте Пятикнижия четырехбуквенное Имя встречается, наряду со словом «Элохим», означающим, собственно, «Бог, Божество». Комментаторы Писания с древних времен задумывались о причинах этого двойного употребления. Они не сомневались, что в священном тексте Пятикнижия не может быть случайностей или небрежностей. Изучив контекст, в котором поочередно появляются то четырехбуквенное Имя, то «Элохим», комментаторы заключили, что употребление слова «Элохим» указывает на такой божественный атрибут, как справедливость и правосудие, в то время как появление четырехбуквенного Имени напоминает о божественном милосердии. Так, в рассказе о сотворении мира мы встречаем лишь определение «Элохим», зато в рассказе о сотворении человека, поселении его в Эдемском саду и даже наказании за нарушение божественного запрета повсюду, наряду со словом «Элохим», встречается четырехбуквенное Имя. Талмудические мудрецы истолковали это так: Господь задумал сотворить мир, который будет основываться лишь на справедливости и строгом суде. Но, создав человека со свободной волей, Всевышний понял, что тот непременно будет временами грешить. Господь же полюбил свое творение и, понимая, что на одном лишь основании строгой справедливости миру просто не устоять, явил сотворенному Им Свою милосердную сторону.

Стремясь интеллектуально и эмоционально постичь Бога и его ожидания от человека, в частности, от народа Израиля, евреи в то же время никогда не пытались создать изображений Божества, следуя заповеди: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; Не поклоняйся им и не служи им...». Вторая часть заповеди поясняет запрет на изображение Бога как требование отказаться от языческих обычаев поклоняться божествам, изображавшимся в виде существ и явлений физического мира. Однако еврейская традиция соблюдала эту заповедь с такой строгостью, что даже когда в среде евреев совершенно исчезли языческие ритуалы и опасность их возрождения, запрет на изображение Бога не был смягчен. Причина этого в том, что, по представлениям иудаизма, Творец, разумеется, не может быть представлен в форме ни одного из творений - такое допущение было бы и абсурдно, и кощунственно. Поэтому все случаи антропоморфизмов в языке Библии, упоминающей о «гласе», «лике», «деснице» или «оке» Божием, объясняются мудрецами так: «Тора говорит человеческим языком», то есть для передачи своего великого послания снисходит к ограниченным человеческим представлениям, определяющимся рамками его физической формы.

Однако как при этом истолковать слова о сотворении человека: «И сказал Бог: Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему... И сотворил Бог человека по образу Своему, по подобию Божию...»? Не значит ли это, что по облику человека можно представить себе образ Бога? Ответ, выработанный традицией со времен первых комментаторов Пятикнижия (а ими можно считать пророков), состоит в том, что речь не идет о внешнем сходстве - человек обладает заложенной способностью морально уподобиться Творцу, он подобен Ему по самой своей, Творцом же созданной, природе. Более того, подражание Богу (imitatio Dei) и является обязательством, которое берёт на себя еврейский народ и каждый еврей в договоре со Всевышним, их обязанностью «быть святыми, как Свят Отец наш небесный».

Спрашивают мудрецы: как возможно для человека уподобиться Господу? - Делать то же, что и Он: давать пропитание голодным, одежду нагим, кров путешествующим; заботиться о вдовах и сиротах; радоваться за невесту и жениха; вершить справедливый суд; навещать больных и погребать умерших. В иврите слово «благотворительность» (цедакб) имеет общий корень со словом «справедливость» (цйдек): вершить добрые дела - значит, не возвеличиваться самому, а восстанавливать божественный порядок в мире, возвращать создание к плану Создателя. По мнению еврейских мудрецов и философов, творя благо и милосердие, человек становится полноправным партнером Бога в непрекращающемся процессе творения. Праведник (цадИк) - слово с тем же корнем, что и слово «справедливость», ведь это человек, который больше, чем другие, сумел уподобиться Господу в святости.

Начало одного из еврейских литургических гимнов звучит так:

    Владыка мира, правящий им,
    Из ничего создал творение.
    В избранное время сделал всё по Своему замыслу.
    Это - Царь, да будет возглашено Его Имя!
    А вслед за тем, как все завершил,
    Один Он грозно правит.
    И Он был, и есть, и пребудет во славе!

    Так воспевается Бог, сказавший на горе Синай общине Израиля: «Я Господь, Бог твой... Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» . И народ, еще до объявления Моисеем заповедей и законов единогласно обещавший: «Все, что сказал Господь, исполним», несет как память о великом событии на Синае, как осмысление своего сегодняшнего дня и как призыв к будущим поколениям слова: «Слушай, Израиль: Господь - Бог наш, Господь един».